Супер Стар, или Как я была абьюзером в короне (и мне это нравилось)
Знаете, есть у меня одна история. Даже не история, а так, кусочек прошлого, который я сейчас достаю с полки, сдуваю пыль и смотрю на него с каким-то странным чувством — смесь смеха и лёгкого стыда. Хотя нет, стыд — это громко. Скорее, удивление.
В общем, была я когда-то… зажигалкой. Нет, не той, что в кармане лежит. Я была той самой зажигалкой, которая «всё горит», «всё могу», «всё знаю». Лидер во всём. Классная, дерзкая, с этим своим мнением, которое, конечно же, было единственно верным. У меня на голове буквально ощущалась корона. Ну, знаете, это когда ты такая: «Я права, потому что я — это я. А ты кто такой?» Вот это вот всё. Моя правда. Только моя.
И вот, с учётом моей звучной фамилии — Старостенко — меня, конечно же, прозвали… Супер Стар. Логично же, да? Стар — староста, стар… Супер Стар. Звезда, короче.
И вот тут начинается самое интересное.
Я обижалась. О, как я обижалась! Я надувала губы, закатывала глаза, говорила: «Ну какая я вам Супер Стар? Прекратите!» Я делала вид, что это прозвище меня задевает, что это чуть ли не оскорбление. Я даже не знала, как это назвать — кличка? Ник? Прозвище? В моей голове это звучало как что-то такое… ну, неправильное. Типа, «Супер Стар» — это же пафосно до невозможности.
А в душе… О-о-о, что творилось в душе! Там была просто дискотека с фейерверками. Мне безумно, до дрожи, нравилось это прозвище. Я, конечно, внешне строила из себя жертву, но внутри цвела махровым цветом. Потому что «Супер Стар» — это же внимание. Это же про то, что меня замечают. Это же про то, что я — та самая, особенная, с изюминкой. Звезда-звезда. И все вокруг это видят, и все это признают, пусть и в такой вот дурацкой форме.
И вот сейчас, спустя время, я сижу и понимаю… Господи, да я же была абьюзером. Настоящим. Полнейшим. Я была такой «белой и пушистой» снаружи, у меня было своё мнение, своя изюминка, эта вот корона. Но по факту я гнула свою линию, я продавливала свою правду, я не слышала никого, кроме себя любимой. Я была той самой «звездой», которая светит так ярко, что остальным приходится жмуриться.
И знаешь, что самое смешное? Только сейчас я это осознала. Раньше я думала: «Ну да, обидно, ну да, прозвище». А сейчас… сейчас я смотрю на эту девочку с короной и думаю: «Боже, какая же ты была дура». В хорошем смысле. В смысле — наивная, самоуверенная, эгоистичная до невозможности. Но при этом… искренняя. Ты правда верила в свою звездность. Ты правда думала, что мир вертится вокруг твоей правды.
И вот этот парадокс: я обижалась, но мне нравилось. Я злилась, но таяла. Потому что «Супер Стар» — это было не просто прозвище. Это было отражение того, как меня видели другие. И, чёрт возьми, как же это было приятно. Даже если потом я поняла, что была не самой лучшей версией себя.
Сейчас я уже не та Супер Стар. Корона съехала, зажигалка иногда подводит. Но эта история… она моя. И пусть она будет напоминанием о том, что быть звездой — это не только про свет, но и про то, как ты светишь другим. А тогда я светила только себе. Ну, или мне так казалось.
Знаете, есть у меня одна история. Даже не история, а так, кусочек прошлого, который я сейчас достаю с полки, сдуваю пыль и смотрю на него с каким-то странным чувством — смесь смеха и лёгкого стыда. Хотя нет, стыд — это громко. Скорее, удивление.
В общем, была я когда-то… зажигалкой. Нет, не той, что в кармане лежит. Я была той самой зажигалкой, которая «всё горит», «всё могу», «всё знаю». Лидер во всём. Классная, дерзкая, с этим своим мнением, которое, конечно же, было единственно верным. У меня на голове буквально ощущалась корона. Ну, знаете, это когда ты такая: «Я права, потому что я — это я. А ты кто такой?» Вот это вот всё. Моя правда. Только моя.
И вот, с учётом моей звучной фамилии — Старостенко — меня, конечно же, прозвали… Супер Стар. Логично же, да? Стар — староста, стар… Супер Стар. Звезда, короче.
И вот тут начинается самое интересное.
Я обижалась. О, как я обижалась! Я надувала губы, закатывала глаза, говорила: «Ну какая я вам Супер Стар? Прекратите!» Я делала вид, что это прозвище меня задевает, что это чуть ли не оскорбление. Я даже не знала, как это назвать — кличка? Ник? Прозвище? В моей голове это звучало как что-то такое… ну, неправильное. Типа, «Супер Стар» — это же пафосно до невозможности.
А в душе… О-о-о, что творилось в душе! Там была просто дискотека с фейерверками. Мне безумно, до дрожи, нравилось это прозвище. Я, конечно, внешне строила из себя жертву, но внутри цвела махровым цветом. Потому что «Супер Стар» — это же внимание. Это же про то, что меня замечают. Это же про то, что я — та самая, особенная, с изюминкой. Звезда-звезда. И все вокруг это видят, и все это признают, пусть и в такой вот дурацкой форме.
И вот сейчас, спустя время, я сижу и понимаю… Господи, да я же была абьюзером. Настоящим. Полнейшим. Я была такой «белой и пушистой» снаружи, у меня было своё мнение, своя изюминка, эта вот корона. Но по факту я гнула свою линию, я продавливала свою правду, я не слышала никого, кроме себя любимой. Я была той самой «звездой», которая светит так ярко, что остальным приходится жмуриться.
И знаешь, что самое смешное? Только сейчас я это осознала. Раньше я думала: «Ну да, обидно, ну да, прозвище». А сейчас… сейчас я смотрю на эту девочку с короной и думаю: «Боже, какая же ты была дура». В хорошем смысле. В смысле — наивная, самоуверенная, эгоистичная до невозможности. Но при этом… искренняя. Ты правда верила в свою звездность. Ты правда думала, что мир вертится вокруг твоей правды.
И вот этот парадокс: я обижалась, но мне нравилось. Я злилась, но таяла. Потому что «Супер Стар» — это было не просто прозвище. Это было отражение того, как меня видели другие. И, чёрт возьми, как же это было приятно. Даже если потом я поняла, что была не самой лучшей версией себя.
Сейчас я уже не та Супер Стар. Корона съехала, зажигалка иногда подводит. Но эта история… она моя. И пусть она будет напоминанием о том, что быть звездой — это не только про свет, но и про то, как ты светишь другим. А тогда я светила только себе. Ну, или мне так казалось.