▶ video
Поиск Пропавших Без Вести 200/300 СВО | Группа «Медика🇷🇺» 15-й ОМедБ
Я — Алексей, позывной «Медик», командир группы медицинской эвакуации 15-го ОМедБ. С 2022 года мы с товарищами вместе на войне.
Здесь рассказываю о нашей работе: поиске пропавших, эвакуации раненых и возвращении погибших домой. О войне как есть.
- Channels in category
- 1 143
- This channel's rank
- № 361
The section failed to load.
The data did not refresh — the previous period is still shown.
Dashboard
25 October — 31 October 2026
Loading…
Audience growth
+412subscribers in the period
+90 biggest gain · 30 Oct 2026
Quality index
Views and reach
Subscriber engagement
Citation index
1.6citation index
Place among similar channels — higher than 90 %. This is the top level of the group.
#7 794 in MAX · More — the “Mentions” tab
When and how much it posts
Post formats
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
Ads in the channel
Top posts
By views for the period
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Data updated at 22:22 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days. How the quality index is calculated
Posts for the period
Loading…
▶ video
Обратилась ко мне мать одного парня и задала с одной стороны до боли простой, а с другой стороны до жути сложный вопрос:«Каким это образом так много ребят пропадают без вести? Это же не ключи из кармана выронить…»
Начнём с бюрократии. Даже если было сто свидетелей, что боец принял последний бой, пока тело не эвакуировали и не опознали, по документам он может оставаться пропавшим без вести. На месте могут понимать, что произошло. Но одно дело — знать, другое — подтвердить это так, чтобы человека официально признали погибшим.
А теперь — тактическая сторона. Кто на СВО находится тот поймёт: армия любит, чтобы всё было по спискам и рапортам, но война — это постоянная неразбериха. Люди могут сидеть на одних позициях два-три месяца без движения. Кажется: всё стоит, ничего не меняется. А вокруг постоянно движуха страшная, пехота, техника, группы, дроны; работает артиллерия. Микрогеография меняется непрерывно — иногда за минуты. Сто метров туда, пятьдесят сюда.
Вот сидите вы в блиндаже, курите папироски, байки травите. И вдруг начинается адища. Одним надо смещаться, другим — атаковать или контратаковать, третьим — срочно откатываться, пока их не отрезали. В этих боях людей теряют и накатами, и отходами. Связь рвётся, группы расходятся, и уже не всегда сразу понятно, кто где оказался и часто ситуация вынуждает двигаться в непонятном направлении и только потом по месту ориентироваться "где мы, с кем мы и че с нами дальше будет".
За какую-нибудь посадку могут воевать месяцами — не потому, что она сама по себе огромная, а потому что она тактически важная, к примеру закрывает фланг, подход или снабжение. Идёт штурм на одном направлении, а посадку рядом усиливают: противник пытается отрезать снабжение штурмующим. Те, кто обороняет эту посадку, несут потери, даже если её удаётся удержать.
Потом обстановка снова меняется. Позиция теряет прежнее значение, людей срочно перебрасывают туда, где стало горячее. На месте оставляют группу поменьше. И если хохол в этот момент проводит удачный накат — ну, вы понимаете... А погибшего, который остался в серой зоне, вынести бывает невозможно. Иногда до него всего 500 метров, но легче из Пензы до Владивостока, пешком...
Больше всего сейчас мешают дроны. Можно пройти посадку, оттеснить противника на полкилометра или километр — а вынести человека всё равно не получается. Небо контролируется, любое движение замечают. Вынос погибшего — не «сходить и забрать», а целая операция, которая требует людей, времени и ресурсов. И отправлять туда бойцов, не понимая, как они вернутся, нельзя.
Командование может знать, что боец погиб. Сослуживцы могут знать. Но если тело не эвакуировано и личность не подтверждена, по документам он может оставаться пропавшим без вести.
Вот так человек и пропадает — не из списка и не из памяти своих, а в той страшной разнице между тем, что произошло на позиции, и тем, что получилось подтвердить.
Война — это нереальный бардак, и никакой рапорт не успевает за тем, что происходит на земле.
Победа будет за Россией. С нами Бог. хохла будем давить, домой вернутся все — вопрос времени...
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…