Ёлка - Из цикла рассказов «Зимние рассказы 2026»
vk.ru/@konstantinshak-elka
vk.ru/@konstantinshak-elka
Views: 3
Public channel
ID 78440139036715
Константин Шак | музыка | рассказы | книги
Константин Шак — писатель и музыкант.
Здесь рождаются рассказы, песни и истории, в которых даже самая тёмная ночь заканчивается светом.
Подписывайтесь, если вам близки смыслы, а не только звуки.
Основное сообщество: vk.com/konstantinshak
- Channels in category
- 5 850
- This channel's rank
- № 5 090
- Channels in category
- 3 957
- This channel's rank
- № 3 370
Russia
The section failed to load.
The data did not refresh — the previous period is still shown.
Channel analytics
Dashboard
24 October — 30 October 2026
Loading…
SubscribersHow many subscribers the channel has now. The wave shows subscribers at each point of the period. The change is against the start of the period.
3
0.0 %
+0 for the period
ViewsHow many views the posts published in the period have now. These are not views per day: MAX does not report how many views there were yesterday. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.
22
48.6 %
was 45
ReactionsHow many reactions the posts published in the period have. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.
0
was 0
MentionsHow many times other channels mentioned the channel: links and reposts, excluding advertising posts. The bigger the circle, the more mentions at that point of the period. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.
with a subscription
RepostsHow many times other channels reposted this channel's posts (excluding advertising posts). Reposts are also counted as mentions. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.
after signing in
Average post reachHow many views one post gets on average. Only posts older than two days are counted: views of fresh posts are still growing. Points with fresh posts are dashed with hollow dots: the reach of all posts right now, it will still grow.
after signing in
ERRWhat share of subscribers sees an average post: average reach ÷ subscribers × 100 %. The line shows ERR at each point of the period, the dashed line — ERR of the previous period of the same length. Points with posts younger than two days are hollow dots on the dashed end of the line.
after signing in
Engagement ERHow often readers react to posts: reactions ÷ views × 100 %. The tick on the bar is the previous period.
after signing in
Posts per dayHow many posts are published per day on average. Each cell is a point of the period: the darker, the more posts per day. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.
after signing in
Ad shareWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The scale shows the ad load by the quality index thresholds: up to 10 % — low, up to 25 % — moderate, up to 50 % — high, above — very high. A growing share is marked red.
with a subscription
TrendTop — subscribers at the end of each point of the period; bottom — growth per point: green means more subscribers, red means fewer. Above the growth chart — the biggest gain and the biggest loss. MAX does not report how many people subscribed and unsubscribed separately.
Audience growth
0subscribers in the period
The number of subscribers did not change in the period
Channel scoreA channel score from 0 to 100 made of five parts: audience, growth integrity, ad load, trust and calculation reliability. Each bar shows how many points the part earned out of its maximum. The index is recalculated every night; channels are compared with similar ones of the same category and size.
How it is calculated
Quality index
ReachHow many views the posts published at each point of the period have now (not views per day). The record is labeled; the point with today is paler — the day is not over yet. Average post reach — posts older than two days.
Views and reach
EngagementER — reactions divided by views, in percent — for the posts of each point of the period. The dashed line is ER for the whole period. The change is in percentage points against the previous period of the same length.
Subscriber engagement
CitationsThe citation index (CI) shows how often and by which channels this channel is mentioned over the last 30 days, excluding advertising posts. The level is its place among similar channels. The line shows CI at each point of the period (for a week or month — the average over its days).
How it is calculated
Citation index
The citation index has not been calculated yet: it will appear after the nightly calculation once other channels mention the channel.
RhythmHow many posts are published on average in each hour of each weekday, Moscow time: the darker the cell, the more posts. “Best time” — the hours when posts older than two days have the highest average reach.
When and how much it posts
FormatsWhat the feed is made of. Each post has one format, by priority: repost, video, photo, link, text. The bar and percentages show the share of posts of each format; on the right — average reach of one post of the format (posts older than two days), the small bar compares it with the most viewed format.
Post formats
PostsEach dot is a post in the period: horizontally — publication date, vertically — views, dot size — reactions, color — format. This shows hits, flops and how reach changes. For large channels, the 100 most viewed posts and an even sample of the rest are shown — no more than 1,500 dots.
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
SummaryTotals for the selected period: how many posts were published, how many views and reactions they have now and the average post reach. Views are the current views of posts published on those days, not views per day. The change is against the same span before the period, if statistics cover it.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
AdsWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The detector is cautious, so the real share is usually higher. The scale shows the ad load by the quality index thresholds. Below — the average reach of an ad post and a regular post, and who the channel advertises (sites that ad links lead to).
More
Ads in the channel
What worksPosts of the period with the most views. The bar shows views relative to first place. The preview is the post's image; for a post without an image — the channel avatar. Views are the post's current count.
All posts
Top posts
By views for the period
RhythmHow many posts were published each day of the period (pale bars) and the 7-day average (line): you can see whether the channel is speeding up or slowing down. Today is not over yet, so its average is calculated up to yesterday.
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Posts per day
7-day average
Data updated at 15:52 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days. How the quality index is calculated
Posts for the period
Loading…
— «Снежинки, ветер, лунный свет, даруйте искру — пусть будет свет!»
— Давайте все вместе! — предложила мама.
И мы начали повторять. Сначала неуверенно, потом громче, дружнее. Ещё раз. И ещё.
— «Снежинки, ветер, лунный свет, даруйте искру — пусть будет свет!»
И вдруг внутри костра послышалось шипение. Полетели искры — сначала редкие, потом всё гуще, — и вспыхнул огонь. Маленький, робкий, а через мгновение — большое пламя, охватившее весь костёр.
Но это был не простой огонь. Он переливался всеми цветами радуги: синим, зелёным, фиолетовым, золотым. Краски сменяли друг друга, текли по хворосту, как жидкое стекло, и отблески падали на снег, на деревья, на наши лица. И тогда мы увидели всю поляну — не фрагментами, как раньше, в узком луче фонарика, а целиком. Деревья были обмотаны мишурой, с веток свисали бумажные фонарики, на верёвках между стволами висели рисунки — те самые, которые мы рисовали дома и которые потом куда-то исчезли. А чуть поодаль стоял стол с угощениями: кружки, сладости, большой термос.
— Из дома? — прошептал я.
— Но это ещё не всё, — мама всё ещё держала письмо. — Тут есть продолжение: «Чтобы найти подарки, нужно отгадать ещё загадку. Найдите последнее письмо. Вот вам подсказка: был могучим деревом, шумел листвой над лесом, а теперь стоит в тиши — только круг и годовые кольца».
— Это пень! — закричали мы почти одновременно.
И бросились к тому самому большому пню. В углублении у основания лежал конверт. Я вытащил его, раскрыл:
— «Вот вы и подошли к главному — к подаркам. Отгадаете — подарки ваши! Не швея, не мастерица, ничего сама не шьёт, но в иголках круглый год».
— Ель! — выдохнули мы хором.
И начали озираться. А потом я увидел её. Она стояла на краю поляны — большая, пушистая, вся в снегу. Мы побежали к ней. Под нижними ветвями, прямо на снегу, лежали подарки. На каждом — записка с именем. Мы разбирали их, смеялись, трясли коробки, угадывали, что внутри. Кто-то вскрыл сразу, кто-то решил потерпеть до дома.
А потом мы все вместе пили горячий чай из термоса, ели сладости, и сказочный костёр переливался рядом, и над головой висели огромные зимние звёзды.
Это был самый лучший Новый год.
#константиншак #самыйлучшийновыйгод #рассказ #проза #зимниерассказы #чтение #семья
— Давайте все вместе! — предложила мама.
И мы начали повторять. Сначала неуверенно, потом громче, дружнее. Ещё раз. И ещё.
— «Снежинки, ветер, лунный свет, даруйте искру — пусть будет свет!»
И вдруг внутри костра послышалось шипение. Полетели искры — сначала редкие, потом всё гуще, — и вспыхнул огонь. Маленький, робкий, а через мгновение — большое пламя, охватившее весь костёр.
Но это был не простой огонь. Он переливался всеми цветами радуги: синим, зелёным, фиолетовым, золотым. Краски сменяли друг друга, текли по хворосту, как жидкое стекло, и отблески падали на снег, на деревья, на наши лица. И тогда мы увидели всю поляну — не фрагментами, как раньше, в узком луче фонарика, а целиком. Деревья были обмотаны мишурой, с веток свисали бумажные фонарики, на верёвках между стволами висели рисунки — те самые, которые мы рисовали дома и которые потом куда-то исчезли. А чуть поодаль стоял стол с угощениями: кружки, сладости, большой термос.
— Из дома? — прошептал я.
— Но это ещё не всё, — мама всё ещё держала письмо. — Тут есть продолжение: «Чтобы найти подарки, нужно отгадать ещё загадку. Найдите последнее письмо. Вот вам подсказка: был могучим деревом, шумел листвой над лесом, а теперь стоит в тиши — только круг и годовые кольца».
— Это пень! — закричали мы почти одновременно.
И бросились к тому самому большому пню. В углублении у основания лежал конверт. Я вытащил его, раскрыл:
— «Вот вы и подошли к главному — к подаркам. Отгадаете — подарки ваши! Не швея, не мастерица, ничего сама не шьёт, но в иголках круглый год».
— Ель! — выдохнули мы хором.
И начали озираться. А потом я увидел её. Она стояла на краю поляны — большая, пушистая, вся в снегу. Мы побежали к ней. Под нижними ветвями, прямо на снегу, лежали подарки. На каждом — записка с именем. Мы разбирали их, смеялись, трясли коробки, угадывали, что внутри. Кто-то вскрыл сразу, кто-то решил потерпеть до дома.
А потом мы все вместе пили горячий чай из термоса, ели сладости, и сказочный костёр переливался рядом, и над головой висели огромные зимние звёзды.
Это был самый лучший Новый год.
#константиншак #самыйлучшийновыйгод #рассказ #проза #зимниерассказы #чтение #семья
Views: 3
Мы, ребятишки, конечно, вырвались вперёд родителей. Нам не терпелось найти подарки. Лес был таинственный, сказочный — но совсем не страшный. Может, потому, что родители шли следом и мы слышали их голоса.
Дорожка вывела нас на поляну. Она была почти идеально круглой, засыпанной снегом — ровным, нетронутым, как сахарная глазурь на прянике. Перед поляной было расчищено большое место, где мы все поместились, и от него расходились две дорожки — по правой и левой стороне поляны. А прямо на снегу лежал конверт.
Я схватил его первым. Вскрыл. Внутри — письмо, написанное крупным, чуть корявым почерком.
— «Здравствуйте, ребятишки! — начал читать я, и все столпились вокруг. — Я просто так вам подарки не отдам! Вам нужно отгадать три загадки. Угадав которые, вы и узнаете, по какой дорожке вам нужно идти».
Мы дружно принялись разгадывать. Кричали наперебой, спорили, размахивали варежками. Родители тоже подключились. Загадки были вот какие:
Первая — про кота: «Кот сидит на коврике. Хвост у него тянется вправо. В какую сторону смотрит кот?»
— Направо! — тут же закричал кто-то.
— Нет, налево! — перебил я. — Если хвост тянется вправо, значит, кот смотрит в другую сторону. В противоположную. То есть налево!
— Точно! — поддержали остальные.
Вторая — про букву:
«Посмотри на букву „Г“. Если поставить её так, чтобы короткая палочка была сверху, а длинная шла вниз, то „поворот“ у неё будет в какую сторону?»
Мы все вытянули руки, пытаясь изобразить букву «Г».
— Направо! — закричали хором. — Она как будто поворачивает направо!
Третья — про солнце:
«Утром солнце встаёт. В какую сторону оно появляется на небе — направо или налево? Представь, что ты стоишь лицом к северу».
Тут на секунду все задумались. Я представил, что смотрю на север, как учил папа. Где у нас восток?
— На востоке! — сказал я. — А восток будет справа, если лицом к северу. Значит, направо!
Ответы сошлись. Чья-то мама подвела итог:
— Дети, смотрите. У нас одно «налево» и два «направо». Значит, нам нужно идти направо.
— Да! Идёмте! — закричали мы почти хором.
И мы двинулись по правой тропе. Она огибала поляну, и чем дальше мы шли, тем тише становилось вокруг — будто лес затаил дыхание.
А потом начались хлопки.
Я вздрогнул, присел — и тут же понял: это фейерверки. Они взмывали с центра поляны, рассыпались над нашими головами разноцветными шарами, искрами, огненными букетами. Красный сменялся зелёным, зелёный — золотым, золотой — синим. Высокие сосны на мгновение освещались, будто внутри них загорался огонь. Мы шли, задрав головы, и не могли оторвать глаз. Салюты продолжались очень долго — они закончились только тогда, когда мы почти обогнули поляну и вышли к другой тропе, уходящей вглубь, где вдалеке уже виднелись огни.
Мы бросились туда. Это была ещё одна поляна, поменьше. Слева стояла крошечная избушка — вся в снегу, с низкой дверцей, в которую мог забраться только ребёнок. Я пролез внутрь первым. В избушке была только снежная лавка. Я присел на неё, почувствовал холод через варежки, посидел немного и вышел, уступая другим.
В нескольких шагах от избушки стоял большой пень с углублением у основания. А рядом — хворост, сложенный аккуратным шалашиком, и вокруг него — камушки, выложенные по кругу.
— А я понял! Это будет костёр! — закричал я. — Давайте поджигать!
— У нас нет спичек, — сказала мама. — Может, стоит посмотреть вокруг? Вдруг Леший снова загадку загадал?
Мы кинулись искать.
— Нашла! — крикнул кто-то.
Очередной конверт. Внутри — письмо и маленький пакетик с тёмным порошком. Мама начала читать:
— «Я рад, что вы выбрали правильный путь. А теперь я поколдую для вас. Этот костёр не простой, а волшебный, и чтобы зажечь его, нужно обильно сверху посыпать порошком. Но пусть это сделает кто-то из родителей».
Дядя Женя взял пакетик, подошёл к костру и аккуратно высыпал порошок на макушку хвороста.
Прошла минута. Ничего.
— Ой, ребятишки! — спохватилась мама. — Я не дочитала! Чтобы костёр загорелся, нужно произнести волшебные слова.
И она прочитала:
Дорожка вывела нас на поляну. Она была почти идеально круглой, засыпанной снегом — ровным, нетронутым, как сахарная глазурь на прянике. Перед поляной было расчищено большое место, где мы все поместились, и от него расходились две дорожки — по правой и левой стороне поляны. А прямо на снегу лежал конверт.
Я схватил его первым. Вскрыл. Внутри — письмо, написанное крупным, чуть корявым почерком.
— «Здравствуйте, ребятишки! — начал читать я, и все столпились вокруг. — Я просто так вам подарки не отдам! Вам нужно отгадать три загадки. Угадав которые, вы и узнаете, по какой дорожке вам нужно идти».
Мы дружно принялись разгадывать. Кричали наперебой, спорили, размахивали варежками. Родители тоже подключились. Загадки были вот какие:
Первая — про кота: «Кот сидит на коврике. Хвост у него тянется вправо. В какую сторону смотрит кот?»
— Направо! — тут же закричал кто-то.
— Нет, налево! — перебил я. — Если хвост тянется вправо, значит, кот смотрит в другую сторону. В противоположную. То есть налево!
— Точно! — поддержали остальные.
Вторая — про букву:
«Посмотри на букву „Г“. Если поставить её так, чтобы короткая палочка была сверху, а длинная шла вниз, то „поворот“ у неё будет в какую сторону?»
Мы все вытянули руки, пытаясь изобразить букву «Г».
— Направо! — закричали хором. — Она как будто поворачивает направо!
Третья — про солнце:
«Утром солнце встаёт. В какую сторону оно появляется на небе — направо или налево? Представь, что ты стоишь лицом к северу».
Тут на секунду все задумались. Я представил, что смотрю на север, как учил папа. Где у нас восток?
— На востоке! — сказал я. — А восток будет справа, если лицом к северу. Значит, направо!
Ответы сошлись. Чья-то мама подвела итог:
— Дети, смотрите. У нас одно «налево» и два «направо». Значит, нам нужно идти направо.
— Да! Идёмте! — закричали мы почти хором.
И мы двинулись по правой тропе. Она огибала поляну, и чем дальше мы шли, тем тише становилось вокруг — будто лес затаил дыхание.
А потом начались хлопки.
Я вздрогнул, присел — и тут же понял: это фейерверки. Они взмывали с центра поляны, рассыпались над нашими головами разноцветными шарами, искрами, огненными букетами. Красный сменялся зелёным, зелёный — золотым, золотой — синим. Высокие сосны на мгновение освещались, будто внутри них загорался огонь. Мы шли, задрав головы, и не могли оторвать глаз. Салюты продолжались очень долго — они закончились только тогда, когда мы почти обогнули поляну и вышли к другой тропе, уходящей вглубь, где вдалеке уже виднелись огни.
Мы бросились туда. Это была ещё одна поляна, поменьше. Слева стояла крошечная избушка — вся в снегу, с низкой дверцей, в которую мог забраться только ребёнок. Я пролез внутрь первым. В избушке была только снежная лавка. Я присел на неё, почувствовал холод через варежки, посидел немного и вышел, уступая другим.
В нескольких шагах от избушки стоял большой пень с углублением у основания. А рядом — хворост, сложенный аккуратным шалашиком, и вокруг него — камушки, выложенные по кругу.
— А я понял! Это будет костёр! — закричал я. — Давайте поджигать!
— У нас нет спичек, — сказала мама. — Может, стоит посмотреть вокруг? Вдруг Леший снова загадку загадал?
Мы кинулись искать.
— Нашла! — крикнул кто-то.
Очередной конверт. Внутри — письмо и маленький пакетик с тёмным порошком. Мама начала читать:
— «Я рад, что вы выбрали правильный путь. А теперь я поколдую для вас. Этот костёр не простой, а волшебный, и чтобы зажечь его, нужно обильно сверху посыпать порошком. Но пусть это сделает кто-то из родителей».
Дядя Женя взял пакетик, подошёл к костру и аккуратно высыпал порошок на макушку хвороста.
Прошла минута. Ничего.
— Ой, ребятишки! — спохватилась мама. — Я не дочитала! Чтобы костёр загорелся, нужно произнести волшебные слова.
И она прочитала:
Views: 3
Самый лучший Новый Год!
Первый рассказ цикла «Зимние рассказы». Следующий — в среду, 19:30.
Такого Нового года у меня ещё никогда не было. Я запомнил его на всю жизнь. Мне было шесть лет, и это была настоящая сказка — из тех, что остаются в душе навсегда, сколько бы зим потом ни прошло.
Всё началось как обычно. Тридцать первое декабря, дома пахнет хвоей и мандаринами, в большой комнате уже стоит наряженная ёлка, а под ней пока пусто — подарки принесёт Дед Мороз. Он приходит к нам каждый год. И Снегурочка с ним. Они играют с нами, водят хороводы, загадывают загадки, а потом раздают подарки. Взрослые пьют чай на кухне и делают вид, что всё это — просто так, само собой.
В этот раз всё шло как обычно. Но я чувствовал смутное беспокойство — возможно, даже лёгкую скуку. Дед Мороз был тот же, Снегурочка та же. Я их узнавал, хоть и не подавал виду. И вдруг я заметил: у Деда Мороза нет мешка. Совсем нет. Ни за спиной, ни в углу, ни у двери. Это было странно. В перерыве между играми я на цыпочках вышел в коридор, заглянул за вешалку, проверил даже под лестницей — мешка нигде не было.
— Ты что там ищешь? — спросила мама, заметив мои манёвры.
— Ничего, — быстро ответил я и вернулся к ребятам.
Мы продолжили играть. Дед Мороз устал, присел на стул и вытер платком лоб, а Снегурочка начала загадывать загадки — про снежинки, про ёлочку, про зиму. Я отвечал невпопад, потому что всё думал: где подарки? Неужели забыл? Разве так бывает?
И тут постучали в дверь. Громко, уверенно, три раза.
— Кто там? — Дед Мороз поднял голову. — У нас ещё гости? А ну зови! И им подарки найдутся. Айда встречать, детишки!
Мы гурьбой бросились в прихожую. Я бежал первым. Распахнул дверь — и замер.
На пороге стоял заяц. Огромный, выше меня на целую голову, белый, пушистый, с длинными ушами, которые чуть покачивались от сквозняка. От него пахло снегом и хвоей. В лапах он держал конверт.
— Вам письмо, — сказал заяц густым, немного глуховатым голосом. — От Лешего. Вернее сказать — Деду Морозу. Передайте, пожалуйста.
Я осторожно взял конверт. Он был плотный, с неровным сургучным оттиском в виде ёлочки. Заяц кивнул и исчез за дверью.
— Вот! Смотри, Дедушка Мороз! — кричал я громче всех, размахивая конвертом. — Тебе письмо! Зайка принёс!
Дед Мороз взял письмо, распечатал — и ахнул.
— Ох, голова моя склерозовая!
— Что случилось, Дедушка? — Снегурочка подошла ближе.
— Нужна помощь? — спросил кто-то из ребят.
— Да, случилось, — Дед Мороз покачал головой. — Пока шёл к вам, присел в лесу на пенёк отдохнуть. Мешок с плеча снял, поставил рядом. Так он там и стоит! Пишет мне Леший: пусть, мол, детишки сами в лес идут и забирают свои подарки. Хочет лично посмотреть на вас. Хорошие ли вы дети? Карту даже нарисовал, дорожку прочистил к своей полянке. Не заблудитесь. Ну, коль так — в добрый путь. А я дальше пойду, меня другие дети ждут.
Мы зашумели, засобирались. Куртки, шапки, варежки — всё надевалось впопыхах, пуговицы не слушались, шнурки путались, но через пять минут мы уже высыпали на улицу всей гурьбой. Машины стояли у подъезда, заведённые, тёплые. Мы поехали.
Ехали недолго — минут пять, не больше. Город кончился, потянулись тёмные деревья, и мама свернула на просёлочную дорогу. Машина мягко качнулась, остановилась.
— Кажется, тут, — сказала мама и припарковалась. — Берём фонари и идём в лес.
Другие родители тоже остановились, и мы все вместе вышли на улицу. Морозный воздух обжёг щёки, снег захрустел под ногами. Я первым включил фонарик и побежал вперёд, высматривая дорожку.
— Вот! Мама, смотри, я нашёл дорожку! Она!
И правда: от края дороги в лес уходила тропа, аккуратно расчищенная, ровная, с невысокими снежными бортиками по бокам. Она была узкая — на одного человека, — и мы пошли друг за другом, цепочкой, как маленький караван. Фонарики покачивались в руках, выхватывая из темноты стволы сосен, мохнатые лапы елей, снежные шапки на ветках. Где-то впереди ухала сова, снег поскрипывал под ногами, пар от дыхания вырывался клубами и таял в свете фонарей.
Первый рассказ цикла «Зимние рассказы». Следующий — в среду, 19:30.
Такого Нового года у меня ещё никогда не было. Я запомнил его на всю жизнь. Мне было шесть лет, и это была настоящая сказка — из тех, что остаются в душе навсегда, сколько бы зим потом ни прошло.
Всё началось как обычно. Тридцать первое декабря, дома пахнет хвоей и мандаринами, в большой комнате уже стоит наряженная ёлка, а под ней пока пусто — подарки принесёт Дед Мороз. Он приходит к нам каждый год. И Снегурочка с ним. Они играют с нами, водят хороводы, загадывают загадки, а потом раздают подарки. Взрослые пьют чай на кухне и делают вид, что всё это — просто так, само собой.
В этот раз всё шло как обычно. Но я чувствовал смутное беспокойство — возможно, даже лёгкую скуку. Дед Мороз был тот же, Снегурочка та же. Я их узнавал, хоть и не подавал виду. И вдруг я заметил: у Деда Мороза нет мешка. Совсем нет. Ни за спиной, ни в углу, ни у двери. Это было странно. В перерыве между играми я на цыпочках вышел в коридор, заглянул за вешалку, проверил даже под лестницей — мешка нигде не было.
— Ты что там ищешь? — спросила мама, заметив мои манёвры.
— Ничего, — быстро ответил я и вернулся к ребятам.
Мы продолжили играть. Дед Мороз устал, присел на стул и вытер платком лоб, а Снегурочка начала загадывать загадки — про снежинки, про ёлочку, про зиму. Я отвечал невпопад, потому что всё думал: где подарки? Неужели забыл? Разве так бывает?
И тут постучали в дверь. Громко, уверенно, три раза.
— Кто там? — Дед Мороз поднял голову. — У нас ещё гости? А ну зови! И им подарки найдутся. Айда встречать, детишки!
Мы гурьбой бросились в прихожую. Я бежал первым. Распахнул дверь — и замер.
На пороге стоял заяц. Огромный, выше меня на целую голову, белый, пушистый, с длинными ушами, которые чуть покачивались от сквозняка. От него пахло снегом и хвоей. В лапах он держал конверт.
— Вам письмо, — сказал заяц густым, немного глуховатым голосом. — От Лешего. Вернее сказать — Деду Морозу. Передайте, пожалуйста.
Я осторожно взял конверт. Он был плотный, с неровным сургучным оттиском в виде ёлочки. Заяц кивнул и исчез за дверью.
— Вот! Смотри, Дедушка Мороз! — кричал я громче всех, размахивая конвертом. — Тебе письмо! Зайка принёс!
Дед Мороз взял письмо, распечатал — и ахнул.
— Ох, голова моя склерозовая!
— Что случилось, Дедушка? — Снегурочка подошла ближе.
— Нужна помощь? — спросил кто-то из ребят.
— Да, случилось, — Дед Мороз покачал головой. — Пока шёл к вам, присел в лесу на пенёк отдохнуть. Мешок с плеча снял, поставил рядом. Так он там и стоит! Пишет мне Леший: пусть, мол, детишки сами в лес идут и забирают свои подарки. Хочет лично посмотреть на вас. Хорошие ли вы дети? Карту даже нарисовал, дорожку прочистил к своей полянке. Не заблудитесь. Ну, коль так — в добрый путь. А я дальше пойду, меня другие дети ждут.
Мы зашумели, засобирались. Куртки, шапки, варежки — всё надевалось впопыхах, пуговицы не слушались, шнурки путались, но через пять минут мы уже высыпали на улицу всей гурьбой. Машины стояли у подъезда, заведённые, тёплые. Мы поехали.
Ехали недолго — минут пять, не больше. Город кончился, потянулись тёмные деревья, и мама свернула на просёлочную дорогу. Машина мягко качнулась, остановилась.
— Кажется, тут, — сказала мама и припарковалась. — Берём фонари и идём в лес.
Другие родители тоже остановились, и мы все вместе вышли на улицу. Морозный воздух обжёг щёки, снег захрустел под ногами. Я первым включил фонарик и побежал вперёд, высматривая дорожку.
— Вот! Мама, смотри, я нашёл дорожку! Она!
И правда: от края дороги в лес уходила тропа, аккуратно расчищенная, ровная, с невысокими снежными бортиками по бокам. Она была узкая — на одного человека, — и мы пошли друг за другом, цепочкой, как маленький караван. Фонарики покачивались в руках, выхватывая из темноты стволы сосен, мохнатые лапы елей, снежные шапки на ветках. Где-то впереди ухала сова, снег поскрипывал под ногами, пар от дыхания вырывался клубами и таял в свете фонарей.
Views: 3
Views: 5
Я направляюсь в Бухарест.mp3 · 7.8 MB · Open in MAX
Views: 5
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…