Есть у русского вечера забытая привычка - сумерничать. Когда день уже…
Есть у русского вечера забытая привычка - сумерничать. Когда день уже погас, а огня ещё не зажгли, и в доме стоит синий полумрак - ни свет, ни тьма. В такой час не работают и не спешат. Садятся у окна, где стынет последняя голубизна, и говорят вполголоса, о давнем, о своём, о том, что при ярком свете не скажешь. А то и молчат вместе, и это молчание согревает.
Сумерки короткое перемирие дня и ночи, когда можно ничего не успевать. Лиц почти не видно, и оттого слова идут ближе к сердцу; темнота делает людей мягче и откровеннее. Раньше этот час берегли, не торопились разогнать его лампой и знали ему цену.
Мы давно живём при электричестве, где ночь отменяется одним щелчком. А ведь стоит иногда не зажигать огня подольше, и посидеть в синих сумерках, пока они сами не уступят темноте.
Сумерки короткое перемирие дня и ночи, когда можно ничего не успевать. Лиц почти не видно, и оттого слова идут ближе к сердцу; темнота делает людей мягче и откровеннее. Раньше этот час берегли, не торопились разогнать его лампой и знали ему цену.
Мы давно живём при электричестве, где ночь отменяется одним щелчком. А ведь стоит иногда не зажигать огня подольше, и посидеть в синих сумерках, пока они сами не уступят темноте.