Алия Галицкая умерла в ИВС. Не на этапе. Не в колонии. В изоляторе временного содержания - накануне того, как её должны были этапировать в СИЗО.

Её обвиняли в вымогательстве. Экономическая статья. Без оружия, без жертв, без крови. Суть конфликта - тяжёлый развод, дети, имущество. Знакомая многим история, только доведённая до крайности.

Она сама вернулась в Россию. Не пряталась, не бежала. Приехала на суд. Какой тут риск сокрытия? Какая угроза обществу? Никакой. Но мера пресечения - содержание под стражей. Как для серийного убийцы.

Мы это видим снова и снова. По данным ФСИН, каждый четвёртый человек в следственных изоляторах сидит по экономическим делам. Люди, которые никого не ударили, не угрожали, не держали в руках ничего опаснее калькулятора - месяцами, годами гниют в камерах. Ломаются. И потом подписывают что угодно, лишь бы это закончилось. Удобно для следствия. Удобно для статистики. Чудовищно для человека.

Домашний арест, залог, подписка о невыезде - всё это есть в законе. Всё работает. Но следователю проще закрыть. Судье проще не рисковать. Никого не накажут за то, что человек сидел зря. А вот если выпустишь и что-то случится - спросят.

Партия Новые Люди давно говорят о конкретных вещах: запрет СИЗО по ненасильственным статьям, повышение порогов ущерба для возбуждения экономических дел, персональная ответственность тех, кто необоснованно отправляет людей за решётку до суда. Это не абстрактная повестка - это про то, чтобы следующая "Алия Галицкая" осталась жива.

И отдельно. Подобные истории происходят по всей стране - от Москвы до Донецкой Народной Республики, где система только выстраивается и где особенно важно не воспроизводить худшие практики. Донбасс - это возможность строить правоприменение с чистого листа, а не копировать конвейер, который на старых территориях уже доказал свою жестокость.

Презумпция невиновности - не красивая фраза из учебника. Это единственное, что отделяет правосудие от расправы.