Врачебные рассказы

Канал принимает донаты

Нажмите на кнопку, чтобы отправить донат и помочь каналу

Рассказ √23

Через три дня тот самый мужик снова появляется в приёмном — правда, теперь не шатается, а… как бы это сказать… плывёт. Будто пытается идти так, чтобы ни одна мышца не дёрнулась. За ним семенит тот же тренер, только теперь в руках у него не фитнес-блокнот, а распечатка с позами из балета.

Быков поднимает глаза от чашки остывшего кофе, смотрит на эту процессию и тихо стонет:

— Только не говорите мне, что он решил штурмовать Большой театр.

Тренер виновато мнёт распечатку:

— Ну, он вдохновился. Говорит, балет — это про контроль, про грацию, про то, как красиво двигаться…

Быков косится на пациента:

— А про то, что там ноги гнутся туда, куда у нормального человека они гнуться не должны, он тоже вдохновился?

Пациент робко тянет носок, тут же морщится и опускает ногу:

— Я просто хотел найти баланс. В тренажёрке я рвал всё подряд, а тут — тонкая работа. Ну, или думал, что тонкая…

Из-за угла выныривает Левин, по привычке чуть не роняет папку, но вовремя ловит:

— Ой, это вы… А я думал, у нас новый санитар, который ходит на цыпочках.

— Очень смешно, — бурчит пациент. — Я пытался сделать плие. Один раз. Теперь мне кажется, что спина забыла, как быть прямой.

Быков скрещивает руки на груди:

— Плие, говоришь? А растяжку ты делал? Или сразу с фуэте начал?

— Ну… я разогрелся. Покрутил головой, помахал руками…

— Это не разогрев, это попытка убедить себя, что ты гибкий, — отрезает Быков. — Ты после тренажёрки был как доска, а теперь решил, что за три дня станешь лебедем. Природа не любит таких резких поворотов.

Пациент вздыхает:

— Просто хочется чувствовать тело по-другому. Не как мешок с железом, а как… ну, как механизм, где всё работает вместе.

В этот момент Быков чуть смягчается — совсем чуть-чуть, чтобы никто не заметил. Он кивает в сторону кушетки:

— Ладно. Садись. И не тяни ногу, я сам вижу, что тебе больно. Левин, принеси лёд и бумагу: будем не балет описывать, а протокол осмотра.

Левин кивает и убегает, а Быков, понизив голос, говорит уже не как строгий заведующий, а почти по-человечески:

— Слушай, если хочешь чувствовать тело — начни с простого. Ходьба, дыхание, контроль движений. Без героизма. Балет — это не про «сейчас сделаю и стану другим», это про годы работы. А ты у нас пока герой пятиминутных решений.

Пациент опускает глаза:

— Понимаю. Просто хочется быстро.

— Быстро — это только в рекламе, — хмыкает Быков. — А в жизни быстро — это когда ты через месяц можешь спокойно наклониться за тапочкой и не вспоминать, что когда-то пытался стать артистом балета за один вечер.

Тут возвращается Левин с пакетом льда, аккуратно прикладывает к пояснице пациента, тот вздрагивает, но уже не стонет — скорее, смиряется.

— Вот, — кивает Быков. — Это твой первый танец. Холодный, практичный и без аплодисментов. Зато без риска стать мемом в интернете.

И, уже уходя в ординаторскую, бросает через плечо:

— И скажи своему тренеру, чтобы убрал эти балетные картинки. Пусть лучше покажет, как правильно дышать. Это тебе сейчас нужнее любого фуэте.

Рассказ √22

Приёмное отделение, вечер. В дверях, пошатываясь, вваливается мужик лет тридцати пяти — лицо красное, как варёный рак, глаза стеклянные, футболка прилипла к телу. За ним семенит щуплый паренёк в кепке:

— Я с ним! Я тренер! Ну, то есть был тренером… Пять минут назад.

Быков, не отрываясь от истории болезни, бурчит:

— Если ты его тренер, то я балерина. У нас тут не фитнес-клуб.

Парень всплескивает руками:

— Да я серьёзно! Он сегодня решил, что станет бодибилдером за один вечер. Три подхода становой — и всё, мир перестал быть прежним.

Из коридора доносится стон. Быков вздыхает, выходит в холл и видит пациента: тот сидит на каталке, держится за спину обеими руками и шепчет:

— Я просто хотел… стать лучше…

— Стать лучше — это не значит оторвать себе половину мышц, — отрезает Быков. — Левин! Бегом сюда, пока этот «атлет» не решил, что кардио — это ползти по полу до рентгена.

Левин выскакивает из ординаторской, чуть не сбив стул:

— Я тут! Что случилось?

— Случилось то, что у нас пациент с диагнозом «перестарался». Видишь его? Он сегодня сделал столько повторений, сколько я за всю жизнь не видел. И теперь думает, что боль — это прогресс.

Пациент тихо хнычет:

— Мне казалось, если больно — значит, работает…

Быков наклоняется к нему, строго глядя в глаза:

— Слушай, герой спортзала. Боль — это не прогресс. Боль — это твой организм кричит: «Хватит, я не железный!» Ты сегодня не мышцы качал, ты с природой в перетягивание каната играл. И природа победила.

Тренер робко тянет руку:

— Может, ему просто воды дать?

Быков косится на него:

— Воды — потом. Сначала снимем с него титул «Мистер Перегруз». Левин, оформляй, а ты, — тычет пальцем в тренера, — иди учи теорию. И запомни: спорт — это про здоровье, а не про «я умру, но сделаю ещё один подход».

Пациент вдруг приподнимается, морщится и выдаёт:

— А если я завтра потихоньку… ну, хотя бы пресс?

Быков закатывает глаза:

— Завтра ты будешь учиться ходить без стонов. А пресс — через месяц. Если не попытаешься снова штурмовать штангу.

И, уходя в ординаторскую, бросает через плечо:

— И чтобы я больше не видел тут этих «я сам себе тренер». У нас больница, а не реалити-шоу про супергероев.

Канал принимает донаты

Нажмите на кнопку, чтобы отправить донат и помочь каналу