SubscribersHow many subscribers the channel has now. The wave shows subscribers at each point of the period. The change is against the start of the period.220▼ 1.3 %−3 for the period
ViewsHow many views the posts published in the period have now. These are not views per day: MAX does not report how many views there were yesterday. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.736▼ 31.4 %was 1 141
ReactionsHow many reactions the posts published in the period have. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.0was 0
MentionsHow many times other channels mentioned the channel: links and reposts, excluding advertising posts. The bigger the circle, the more mentions at that point of the period. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.61▼ 18.6 %was 76with a subscription
RepostsHow many times other channels reposted this channel's posts (excluding advertising posts). Reposts are also counted as mentions. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.28▲ 13.6 %was 25after signing in
Average post reachHow many views one post gets on average. Only posts older than two days are counted: views of fresh posts are still growing. Points with fresh posts are dashed with hollow dots: the reach of all posts right now, it will still grow.5 502▲ 0.1 %was 5 498after signing in
ERRWhat share of subscribers sees an average post: average reach ÷ subscribers × 100 %. The line shows ERR at each point of the period, the dashed line — ERR of the previous period of the same length. Points with posts younger than two days are hollow dots on the dashed end of the line.28.3 %▼ 1.2 ppdashed line — was 29.5 %after signing in
Engagement ERHow often readers react to posts: reactions ÷ views × 100 %. The tick on the bar is the previous period.2.82 %▼ 0.1 pp
Posts per dayHow many posts are published per day on average. Each cell is a point of the period: the darker, the more posts per day. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.4.1▼ 9.0 %was 4.5after signing in
Ad shareWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The scale shows the ad load by the quality index thresholds: up to 10 % — low, up to 25 % — moderate, up to 50 % — high, above — very high. A growing share is marked red.5.7 %▲ 3.5 pp
TrendTop — subscribers at the end of each point of the period; bottom — growth per point: green means more subscribers, red means fewer. Above the growth chart — the biggest gain and the biggest loss. MAX does not report how many people subscribed and unsubscribed separately.
Audience growth
−3subscribers in the period
+3 biggest gain · 26 Oct 2026−6 biggest loss · 23 Oct 2026
Channel scoreA channel score from 0 to 100 made of five parts: audience, growth integrity, ad load, trust and calculation reliability. Each bar shows how many points the part earned out of its maximum. The index is recalculated every night; channels are compared with similar ones of the same category and size.
ReachHow many views the posts published at each point of the period have now (not views per day). The record is labeled; the point with today is paler — the day is not over yet. Average post reach — posts older than two days.
Views and reach
673 375views in the period▼ 8.7 %
Average post reach — 5 502 views (posts older than two days).
EngagementER — reactions divided by views, in percent — for the posts of each point of the period. The dashed line is ER for the whole period. The change is in percentage points against the previous period of the same length.
CitationsThe citation index (CI) shows how often and by which channels this channel is mentioned over the last 30 days, excluding advertising posts. The level is its place among similar channels. The line shows CI at each point of the period (for a week or month — the average over its days).
The citation index has not been calculated yet: it will appear after the nightly calculation once other channels mention the channel.
RhythmHow many posts are published on average in each hour of each weekday, Moscow time: the darker the cell, the more posts. “Best time” — the hours when posts older than two days have the highest average reach.
When and how much it posts
MonTueWedThuFriSatSun
036912151821
Best time:09:0018:00hours when posts get the highest average reach
FormatsWhat the feed is made of. Each post has one format, by priority: repost, video, photo, link, text. The bar and percentages show the share of posts of each format; on the right — average reach of one post of the format (posts older than two days), the small bar compares it with the most viewed format.
Post formats
100 posts
Reposts99 %6 168
Video2121 %7 513
Photos3838 %5 699
Links1212 %5 239
Text2020 %7 626
On the right — average reach of one post of the format.
PostsEach dot is a post in the period: horizontally — publication date, vertically — views, dot size — reactions, color — format. This shows hits, flops and how reach changes. For large channels, the 100 most viewed posts and an even sample of the rest are shown — no more than 1,500 dots.
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
VideoPhotosOthersize — reactionsZoom with the + and − buttons, a pinch or Ctrl + mouse wheel; drag a zoomed chart to move it
SummaryTotals for the selected period: how many posts were published, how many views and reactions they have now and the average post reach. Views are the current views of posts published on those days, not views per day. The change is against the same span before the period, if statistics cover it.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
Viewstoday — the day is not over yetPoints with posts younger than two days are pale and dashed: their views are still growing.
AdsWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The detector is cautious, so the real share is usually higher. The scale shows the ad load by the quality index thresholds. Below — the average reach of an ad post and a regular post, and who the channel advertises (sites that ad links lead to).
What worksPosts of the period with the most views. The bar shows views relative to first place. The preview is the post's image; for a post without an image — the channel avatar. Views are the post's current count.
RhythmHow many posts were published each day of the period (pale bars) and the 7-day average (line): you can see whether the channel is speeding up or slowing down. Today is not over yet, so its average is calculated up to yesterday.
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Posts per day7-day average
Data updated at 13:58 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days.
How the quality index is calculated
Приехала продавать бабушкин дом, но влюбилась в соседа и осталась навсегда
Старая чугунная калитка поддалась с протяжным, ржавым скрипом, который эхом разнесся по всей заснувшей улице деревни Малиновка. Тридцатилетняя Алина остановилась на заросшей спорышом дорожке, сжимая в руке тяжелую связку ключей. За ее спиной осталась гудящая, вечно спешащая Москва, изматывающий бракоразводный процесс и бесконечные часы в пробках. Впереди стоял потемневший от времени бревенчатый дом с резными наличниками — дом ее бабушки Антонины, пахнущий сушеной мятой, старым деревом и давно ушедшим детством. Алина приехала сюда с одной-единственной, четко сформулированной целью: разобрать старые вещи, выбросить хлам, навести минимальный косметический лоск и продать этот кусок земли с домом как можно быстрее. Деньги от продажи были ей жизненно необходимы, чтобы закрыть остаток ипотеки за крошечную студию на окраине столицы и попытаться начать жизнь с чистого листа. Деревенская романтика не входила в ее прагматичный бизнес-план. Она вставила длинный ключ в скважину навесного замка. Щелчок показался оглушительным в этой густой, почти осязаемой тишине августовского вечера. Внутри дом встретил ее спертым воздухом, запахом печной золы и пыли, танцующей в косых лучах заходящего солнца. Алина опустила тяжелую дорожную сумку на половицы, стянула легкий городской плащ и провела ладонью по кружевной скатерти на круглом столе. Здесь ничего не изменилось за те десять лет, что она тут не была. На комоде стояли фарфоровые слоники, в углу тикали, вернее, давно молчали старинные ходики, а с пожелтевших фотографий на стенах смотрели строгие и добрые лица предков. Ей вдруг стало невыносимо тоскливо. Одиночество навалилось на плечи тяжелым ватным одеялом. Она решительно тряхнула головой, отгоняя непрошеные слезы, и подошла к окну, чтобы впустить в горницу свежий воздух. Створка поддалась с трудом, рама рассохлась и перекосилась. Снаружи, за покосившимся штакетником, разделявшим бабушкин участок и соседний двор, кто-то ритмично колол дрова. Звук был глухим, мощным и очень размеренным. Алина выглянула в заросший крапивой палисадник. На соседнем дворе, скинув рубашку под лучами заходящего солнца, работал мужчина. Высокий, широкоплечий,…
Письма без обратного адреса: кто присылал Гермионе редкие фолианты каждое Рождество
Первый фолиант пришёл к Гермионе на Рождество, когда она ещё жила среди коробок. После войны она сняла небольшую квартиру над книжной лавкой в Косом переулке. На стенах не хватало полок, в кухне не хватало стульев, а на столе уже не хватало места из-за стопок бумаг из Министерства. Гермиона собиралась разобрать всё к Новому году, но вместо этого каждый вечер разбирала что-нибудь другое: очередной пересмотренный закон, очередной список потерявшихся волшебников, очередную просьбу помочь найти пропавшего домашнего эльфа. Поэтому, когда в канун Рождества в дверь постучали, она решила, что это Рон, который снова забыл ключ. За дверью никого не оказалось. На коврике лежал прямоугольный пакет в тёмно-зелёной обёрточной бумаге. На нём не было ни адреса отправителя, ни почтовой марки. Только её имя, выведенное аккуратными буквами. Пакет был холодным, будто его принесли прямо из снега, хотя на улице шёл дождь. Внутри обнаружился редкий фолиант в потрёпанном кожаном переплёте: «О магических договорах и тех, кого они связывают», издание 1763 года. Книга была из тех, что Гермиона видела однажды в закрытом разделе библиотеки Хогвартса и потом два месяца безуспешно искала в каталогах. На форзаце было написано: Тому, кто знает: читать закон — ещё не значит соглашаться с ним. Подписи не было. — Наверное, Гарри, — решил Рон, заглянув к ней на Рождество. — Гарри написал бы открытку. — Тогда Минерва. — Профессор Макгонагалл не стала бы покупать книгу, которую мне запрещали читать в школе. Рон пожал плечами. — Значит, человек с хорошим вкусом и очень плохой привычкой оставаться анонимным. Гермиона поставила фолиант на подоконник и весь вечер старалась не думать о нём. Потом, конечно, прочитала до трёх ночи. На следующее Рождество пакет появился снова. На этот раз он лежал на кухонном столе, хотя Гермиона заперла дверь и проверила все окна. Внутри оказался трактат о правах волшебных существ, изданный задолго до того, как в Министерстве вообще…
Городской мажор и простая деревенская девушка: История любви
Мельница, которая помнила дорогу Когда чёрный «мерседес» увяз в грязи по самые ступицы, Егор Сафронов впервые за много лет оказался там, где не ловила сеть. Он вышел из машины, посмотрел на свои дорогие ботинки и выругался. Вокруг простирались поля, затянутые октябрьским туманом. За ними темнел лес, а впереди — деревня Бережки: несколько десятков домов, покосившаяся автобусная остановка и колокольня, будто забытая посреди низкого серого неба. Навстречу по дороге шла девушка в зелёной куртке, таща на плече мешок с овсом. Рядом бежал рыжий пёс с таким довольным видом, будто машина в грязи была его личной заслугой. — Вы здесь застряли, — сказала девушка. — Я заметил. — Телефон не ловит? — И это тоже. — Тогда можно не злиться на телефон, — посоветовала она. — Он хотя бы не виноват. Егор посмотрел на неё. Девушка улыбалась — не насмешливо, а просто так, словно ей действительно было весело от того, что незнакомый мужчина в безупречно дорогом пальто внезапно проиграл деревенской колее. — Вы местная? — Нет, я приехала из Парижа полюбоваться вашими дорогами. Конечно, местная. Она бросила мешок в тележку, которую тащил пёс. — Лида, — представилась она. — Егор. — Я знаю. У вас на машине фамилия написана. Он обернулся. На блестящей дверце серебрилась эмблема компании отца: «Сафронов Девелопмент». Лида проследила за его взглядом. — Вы к мельнице? — Откуда вы… — Кроме мельницы, у нас в деревне ничего такого нет, ради чего приезжают люди с такими машинами. Егор не стал уточнять, что мельница принадлежала его бабушке и что он собирался её продать. Он вообще не собирался задерживаться в Бережках дольше, чем на день. — Дорогу здесь всегда размывает? — спросил он. — Только когда идёт дождь. — А сейчас идёт? — Уже нет. Но земля ещё не успела это заметить. Лида взялась за тележку. — Если хотите, могу отвести к…
В семь утра на «Ладоге» всегда пахло мокрым хлопком, машинным маслом и крепким чаем. Вера Михайлова любила этот запах. Он въелся в стены, халаты, волосы, ладони — и в неё саму. На фабрике она проработала двадцать лет, сначала ученицей у тёти Зои, потом технологом, а последние пять лет руководила цехом отделки. Она знала, какой станок начнёт барахлить за минуту до поломки, какая работница сегодня придёт с больной спиной, а какая станёт смеяться громче обычного, если ночью плакала. Фабрика знала её тоже. Здесь Вера впервые сама заработала деньги, здесь познакомилась с будущим мужем, здесь однажды, в двадцать три года, стояла под лестницей и целовалась с Денисом Соколовым, пока над ними гремели трубы отопления. Дениса она не вспоминала уже давно. По крайней мере, так говорила себе. В тот понедельник директор собрал всех начальников цехов в комнате совещаний. На столе лежали бумаги, рядом остывал кофе. Олег Аркадьевич, директор фабрики, выглядел так, будто не спал ночь. — Всем известно, что положение тяжёлое, — начал он. — Крупный заказ сорвался. Поставщики подняли цены. За электроэнергию задолженность. Владелец назначил нового управляющего. Он будет отвечать за реструктуризацию и подготовит предложения по дальнейшей работе предприятия. — То есть решит, кого уволить? — спросила Зоя Павловна, начальник ткацкого цеха. — То есть разберётся в ситуации. Дверь открылась. Вошёл высокий мужчина в тёмном пальто. Он выглядел старше, чем Вера помнила, но старость не была причиной. В двадцать восемь у него была гладкая улыбка человека, которому всё ещё кажется, что жизнь можно уговорить. Теперь в лице появилась собранность, а у висков — серебро. Денис остановился у стола. Его взгляд скользнул по присутствующим и задержался на Вере. На мгновение в комнате стало слышно только, как за стеной ровно гудят машины. — Денис Соколов, — представил его Олег Аркадьевич. — Новый исполнительный директор. Вера сложила руки на груди. — Не знал, что вы…
Рабыня Изаура: Османская империя. Цена одного взгляда
Леонсио вцепился в её запястье так, что под ногтями выступила кровь. «Ещё шаг — и ты труп», — прошипел он, но Изаура уже видела: за резными дверями зала дивана — не просто султан. Там сидел человек, чьё слово решало, кому жить, а кому гнить в подземельях Топкапы. И она сделала этот шаг. Подняла глаза. И произнесла фразу, от которой у Леонсио остановилось сердце. В зале повисла тишина — такая густая, что казалось, её можно резать ножом. А потом визирь постучал пальцами по подлокотнику. Медленно. Три раза. И этот звук изменил всё.
В час пик они защищают не королеву, а право на утренний кофе — и это оказывается куда опаснее дуэли. Д’Артаньян перехватил стаканчик на лету — латте выплеснулся на рукав курьера, но не пролился. Парень в шлеме замер, глядя на три фигуры, перекрывшие выход. Портос сложил руки на груди. Арамис перекрестился. Атос медленно поднял телефон с открытым приложением доставки. «Отменён, — произнёс он ледяным тоном. — Ты украл чужой заказ. Это не доставка. Это грабёж». Курьер дёрнулся в сторону — Атос сделал шаг влево. Парень попятился — Портос шагнул вправо. Д’Артаньян стоял в дверном проёме, как шпага в ножнах: спокойный, но готовый в любой момент выхватиться. За окном, у кафе, мигал фонарь единственного свободного самоката. Последнего. Утро, которое началось не так Утро началось как обычно: очередь в кофейне, пробки из самокатов и уведомление «Ваш заказ задерживается на 15 минут». Атос молча смотрел на экран, будто пытался взглядом ускорить курьера. Его лицо не выражало ничего, кроме благородного презрения к цифровым технологиям, но пальцы, сжимавшие телефон, побелели. Портос уже договаривался с бариста «по-человечески»: — Друг мой, я понимаю, у вас очередь. Но я — человек, который сегодня утром встал с постели. Это уже подвиг. Неужели я не заслужил двойной эспрессо? Бариста, девушка с татуировкой дракона на запястье, смотрела на него с выражением, знакомым всем, кто работает с людьми по утрам: смесь жалости и профессионального выгорания. Арамис тихо бормотал молитву о терпении. Он стоял чуть в стороне, сложив руки, и его губы беззвучно шевелились. Атос бросил на него взгляд: — Ты просишь у Бога кофе? — Я прошу у Бога терпения. Кофе я куплю сам. Д’Артаньян, самый молодой из компании, нервно постукивал пальцем по стойке. Он приехал на самокате и оставил его прямо у входа. Единственном свободном. Именно этот самокат и стал причиной всего. Похищение стаканчика Дверь распахнулась с грохотом, от которого вздрогнул даже…
Пушистые истории: 20 добрых сказок для детей 2-3 лет
Утконос, вомбат, ехидна, коати и другие малыши попадают в простые истории, где они учатся дружить, помогать и не бояться. Короткие сказки для самых маленьких.
В старом доме на окраине города начинают пропадать младенцы. Родители спят рядом, окна заперты, двери на засовах — но утром колыбели пусты. Молодая мать Вера находит на полу крошечные следы, ведущие к подвальной двери. Она спускается вниз и обнаруживает гнездо. Из человеческих волос, пелёнок и детских косточек. А в центре гнезда сидит крыса размером с собаку. И она поёт колыбельную. Ту самую, которую Вера поёт своему сыну.
Чужая невеста на моем крыльце: Горькое прощание и настоящее белое платье, серия 5
Глава 1. Чужие миры и осколки хрусталя Воздух в просторном кабинете элитного загородного клуба был тяжелым. Он пах порохом, дорогим мужским парфюмом, коньяком и терпким запахом страха, который исходил от скорчившегося на полу Вадима. Хрустальная крошка от разбитой пулей люстры усеивала персидские ковры ручной работы, искрясь в свете мигалок полицейских машин, бьющем сквозь панорамные окна. Люди в черной форме с нашивками спецназа действовали быстро и слаженно. Щелкнули наручники, и еще недавно всесильного, лощеного хозяина жизни Вадима, сыплющего бессильными и грязными проклятиями, грубо подняли на ноги и вывели в коридор. За ним потянулись его охранники, чьи лица теперь выражали лишь покорность судьбе. Полковник Корсаков, статный седой мужчина с военной выправкой, подошел к столу, брезгливо смахнул в сторону осколки хрусталя и принялся изучать разбросанные папки с документами. Лера, всё еще дрожащая от пережитого напряжения, сидела на краю кожаного дивана. На ее плечи кто-то из оперов заботливо накинул форменную куртку. Она обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но ее взгляд безотрывно искал только одного человека. Матвей стоял в самом дальнем углу кабинета, у разбитого окна. Он не вписывался в этот интерьер. Огромный, широкоплечий, в своей потертой штормовке, испачканной сажей, машинным маслом и смолой. На его грубых, мозолистых руках сбиты костяшки, на скуле наливался синяк, а тяжелые рабочие ботинки оставляли грязные следы на безупречном паркете. Он смотрел на Леру. Смотрел долго, не отрываясь, и в его темных глазах происходила тяжелая, невидимая миру внутренняя борьба. Лера заметила этот взгляд. Она скинула с плеч полицейскую куртку, вскочила на ноги и бросилась к нему, не обращая внимания на суетящихся вокруг следователей. — Матвей... — она буквально повисла на его шее, уткнувшись лицом в колючую, пропахшую лесом и дождем куртку. — Всё закончилось. Ты успел. Ты спас меня, спас моего отца... Она ждала, что он сейчас обнимет ее так же крепко, как там, в лесной избушке. Что…
Спорим, ты будешь ржать так громко, что соседи подумают — ты сошёл с ума
Сборник 30 историй, после которых даже кактус смеётся, где здравый смысл просто вышел покурить — и не вернулся. Читай и узнавай себя в каждом нелепом поступке 😄 «Умный замок»Андрей купил «умный» замок с распознаванием лица. Радовался неделю, пока не надел очки для плавания, чтобы помыть голову. Замок его не узнал, и Андрей полчаса доказывал телефону, что он — это он, стоя в халате и с мокрой головой у собственной двери. «Чайная логистика»Марина решила, что пакетики чая надо хранить в морозилке — так они «дольше сохраняют аромат». Утром заварила чашку ледяного чая, удивилась, что не горячий, и поставила кружку в морозилку «подогреть». Через минуту поняла, что что-то пошло не так. «Бесшумный будильник»Игорь поставил на утро будильник в беззвучном режиме, чтобы не разбудить кота. Проснулся от того, что кот громко мяукал у него над ухом ровно в 8:00. Оказалось, кот выучил расписание и теперь сам его будил. «Экологичный подход»Света решила сортировать мусор и всё подряд раскладывала по разным пакетам. В итоге выбросила банан вместе с кожурой в пакет «для органики», а пустую коробку от сока — в «для бумаги». На следующий день пакет с бананом начал пахнуть, и Света долго думала, почему «органика» испортилась быстрее обычного. «Профессиональный подход»Дима увидел в интернете совет: «Если не можешь уснуть, считай овец». Он открыл YouTube, нашёл видео «10 часов: овцы прыгают через забор» и включил на фоне. Уснул быстро, но утром проснулся от бодрого «бее-бее» на максимальной громкости и понял, что «профессиональный подход» иногда слишком профессионален. «Точный прогноз»Лена прочитала в приложении, что вероятность дождя — 10%. Решила, что это почти ноль, и пошла без зонта. Ровно через пять минут начался ливень, а приложение тут же обновилось до 90%. Лена посмотрела на телефон и сказала: «Спасибо, теперь верю прогнозам». «Фитнес-стратегия»Костя решил, что если будет носить рюкзак тяжелее обычного, то «будет тренироваться весь день». В рюкзаке лежали три…
Necessary cookies keep the site working and secure: sign-in, form protection, language, theme and others. Yandex Metrica analytics cookies and Yandex Advertising Network ad cookies are enabled only with your consent. By clicking “Accept all” you give consent to processing of cookie data; see the Personal Data Processing Policy for details.
