Здесь собирается всё, над чем невозможно не улыбнуться 😄 Жизненные ситуации, семейные приколы, странные совпадения, смешные диалоги и тот самый юмор, который понимаешь с полуслова. Иногда лучший анекдот придумывает сама жизнь, и санкт-петербург регулярно подбрасывает для этого поводы. Заходите чаще, заряжайтесь настроением и отправляйте друзьям то, что особенно рассмешило 😂
SubscribersHow many subscribers the channel has now. The wave shows subscribers at each point of the period. The change is against the start of the period.1 333▼ 6.3 %−89 for the period
ViewsHow many views the posts published in the period have now. These are not views per day: MAX does not report how many views there were yesterday. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.8 264▼ 7.5 %was 9 308
ReactionsHow many reactions the posts published in the period have. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.127▼ 1.9 %was 135
MentionsHow many times other channels mentioned the channel: links and reposts, excluding advertising posts. The bigger the circle, the more mentions at that point of the period. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.61▼ 19.0 %was 76with a subscription
RepostsHow many times other channels reposted this channel's posts (excluding advertising posts). Reposts are also counted as mentions. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.28▲ 13.1 %was 25after signing in
Average post reachHow many views one post gets on average. Only posts older than two days are counted: views of fresh posts are still growing. Points with fresh posts are dashed with hollow dots: the reach of all posts right now, it will still grow.5 535▲ 2.9 %was 5 381after signing in
ERRWhat share of subscribers sees an average post: average reach ÷ subscribers × 100 %. The line shows ERR at each point of the period, the dashed line — ERR of the previous period of the same length. Points with posts younger than two days are hollow dots on the dashed end of the line.29.0 %▲ 0.1 ppdashed line — was 28.9 %after signing in
Engagement ERHow often readers react to posts: reactions ÷ views × 100 %. The tick on the bar is the previous period.2.80 %▼ 0.2 pp
Posts per dayHow many posts are published per day on average. Each cell is a point of the period: the darker, the more posts per day. The percentage is the change in the daily average: the current period is still running (today is not over yet), so it is compared with the previous one by pace rather than by total. “Was” is the whole previous period of the same length.4.3▼ 8.3 %was 4.7after signing in
Ad shareWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The scale shows the ad load by the quality index thresholds: up to 10 % — low, up to 25 % — moderate, up to 50 % — high, above — very high. A growing share is marked red.3.9 %▲ 1.8 pp
TrendTop — subscribers at the end of each point of the period; bottom — growth per point: green means more subscribers, red means fewer. Above the growth chart — the biggest gain and the biggest loss. MAX does not report how many people subscribed and unsubscribed separately.
Audience growth
−87subscribers in the period
−21 biggest loss · 23 Oct 2026
Channel scoreA channel score from 0 to 100 made of five parts: audience, growth integrity, ad load, trust and calculation reliability. Each bar shows how many points the part earned out of its maximum. The index is recalculated every night; channels are compared with similar ones of the same category and size.
ReachHow many views the posts published at each point of the period have now (not views per day). The record is labeled; the point with today is paler — the day is not over yet. Average post reach — posts older than two days.
Views and reach
709 891views in the period▼ 6.2 %
Average post reach — 5 535 views (posts older than two days).
EngagementER — reactions divided by views, in percent — for the posts of each point of the period. The dashed line is ER for the whole period. The change is in percentage points against the previous period of the same length.
CitationsThe citation index (CI) shows how often and by which channels this channel is mentioned over the last 30 days, excluding advertising posts. The level is its place among similar channels. The line shows CI at each point of the period (for a week or month — the average over its days).
RhythmHow many posts are published on average in each hour of each weekday, Moscow time: the darker the cell, the more posts. “Best time” — the hours when posts older than two days have the highest average reach.
When and how much it posts
MonTueWedThuFriSatSun
036912151821
Best time:09:0018:00hours when posts get the highest average reach
FormatsWhat the feed is made of. Each post has one format, by priority: repost, video, photo, link, text. The bar and percentages show the share of posts of each format; on the right — average reach of one post of the format (posts older than two days), the small bar compares it with the most viewed format.
Post formats
100 posts
Reposts99 %6 168
Video2121 %7 513
Photos3838 %5 699
Links1212 %5 239
Text2020 %7 626
On the right — average reach of one post of the format.
PostsEach dot is a post in the period: horizontally — publication date, vertically — views, dot size — reactions, color — format. This shows hits, flops and how reach changes. For large channels, the 100 most viewed posts and an even sample of the rest are shown — no more than 1,500 dots.
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
VideoPhotosOthersize — reactionsZoom with the + and − buttons, a pinch or Ctrl + mouse wheel; drag a zoomed chart to move it
SummaryTotals for the selected period: how many posts were published, how many views and reactions they have now and the average post reach. Views are the current views of posts published on those days, not views per day. The change is against the same span before the period, if statistics cover it.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
Viewstoday — the day is not over yetPoints with posts younger than two days are pale and dashed: their views are still growing.
AdsWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The detector is cautious, so the real share is usually higher. The scale shows the ad load by the quality index thresholds. Below — the average reach of an ad post and a regular post, and who the channel advertises (sites that ad links lead to).
What worksPosts of the period with the most views. The bar shows views relative to first place. The preview is the post's image; for a post without an image — the channel avatar. Views are the post's current count.
RhythmHow many posts were published each day of the period (pale bars) and the 7-day average (line): you can see whether the channel is speeding up or slowing down. Today is not over yet, so its average is calculated up to yesterday.
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Posts per day7-day average
Data updated at 17:10 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days.
How the quality index is calculated
Я работаю хирургом, постоянно занят. Мама заманила меня в гости чтобы познакомить с дочкой подруги. Мы сцепились с первой фразы. Скандал был страшный. Мама плакала. А когда я пришёл снова через 2 месяца, она побелела...
"Ну что, едешь?" – материнский голос застиг Илью прямо на рабочем месте, в ординаторской, где он заканчивал оформление истории болезни пациента, прооперированного ночью. Галина Петровна звучала подозрительно энергично для человека, отмечающего сегодня пятьдесят восемь лет.
"Да, мама, уже выезжаю. Буду через час". "Только самые близкие, сынок. Небольшой семейный вечер. Всё уже готово". Именно эти слова ещё утром вызвали у него тревогу.
Иногда под "только своими" подразумевалась троюродная тётя, которую никто не видел два десятилетия. Иногда – пара незнакомцев, с которыми мать познакомилась в поликлинике и решила, что они "милые, как родные". Илья всё равно ехал. Он, как хирург, привык к неожиданностям. Только вот к материнским попыткам наладить его личную жизнь – никак. После дежурства он заскочил домой, переоделся в более приличную одежду: рубашку и пиджак. Волосы немного взлохмачены после смены, под глазами видны тени, но это нормально. Шестидесятичасовая рабочая неделя оставляет свой отпечаток. Но, приближаясь к девятиэтажке, где прошло его детство, Илья резко затормозил. Перед подъездом стояло слишком много машин, слишком разных: от старенькой "Лады" до дорогого белого внедорожника, который явно не принадлежал никому из его близких. "Тихий семейный ужин", – медленно выдохнул он. Конечно, уже на площадке у лифта слышались голоса. Детский смех, топот, мужской бас. Илья позвонил в дверь. Дверь распахнулась почти мгновенно. Мать стояла там, сияя от гордости, словно выиграла конкурс "Организатор года". "Илюшенька, – она обняла его. – Какой же ты худой стал, тебя надо откармливать".
"Здравствуй, мама", – он улыбнулся, но взгляд невольно скользнул за её спину. Квартиру будто подменили. В гостиной толпился народ. Его отец, сестра Маша, дядя Коля. Ладно, их он ожидал. Но рядом сидели и другие люди. Незнакомая женщина в яркой блузке, мужчина с пышными усами, подросток, успевший разбросать свои кроссовки посреди коридора. Илья медленно вдохнул. "Мам, ты же говорила, только свои". Галина Петровна смущённо поправила причёску. "Ну, свои и очень близкие друзья. Мы с Оксаной Сергеевной давно дружим. Она тебе понравится". Он нахмурился. Он видел Оксану Сергеевну пару раз. Она была соседкой двоюродной тёти Маши. И тут мать торжественно взмахнула рукой в сторону кухни: "Алина, иди сюда, дорогая, познакомься наконец с моим сыном". Из кухни вышла девушка. Лет двадцати восьми, в уютном свитере карамельного цвета. Тёмные волосы собраны в хвост. Уставшая, но привлекательная. "Это моя дочь Алина, ветеринар", – чётко представила Оксана Сергеевна, появившись рядом. И в тот же миг Илья и Алина одновременно всё поняли. Он увидел это по её расширившимся, изумлённым и слегка возмущённым глазам. Примерно такими же были и его собственные показать полностью
Виктор расставлял бокалы с ледяной самоуверенностью хищника. В гостиной гремел смех Андрея и Павла. — Посмотрите на неё, — Виктор лениво указал бокалом на Анну, стоявшую у окна. — В сорок лет женщина — это отыгранный материал. Старая, серая, без амбиций. Если бы не я, она бы до сих пор счёты сводила в каком-нибудь заштатном офисе. Друзья переглянулись. Елена, жена Павла, опустила глаза, сжимая в пальцах салфетку. Анна молчала. Виктор считал это покорностью, но Анна видела другое: микромимику его презрения, привычку отводить взгляд вправо при лжи и суетливые движения пальцев. Она годами изучала его, как сложный кейс на переговорах, где ставкой была её собственная жизнь. — Дорогая, подай лёд, — бросил Виктор, даже не обернувшись. Анна подошла, но не с ведёрком. Она положила на стол увесистую папку. — Время вышло, Виктор, — её голос прозвучал неестественно ровно, как сталь. Виктор усмехнулся: — Ты чего, старушка? Напилась? — Ты называл меня старой, чтобы я забыла, что я — профессиональный переговорщик, — Анна обвела взглядом затихших друзей. — Ты привык играть на чужих слабостях, но ты никогда не видел моих карт. Она достала из папки документ. — Я продала ту квартиру, что досталась мне от бабушки. Юридически ты не имел прав, но я позволила тебе так думать, чтобы ты расслабился. Теперь у меня есть своё жильё. Оно уже куплено. Виктор побагровел: — Ты… ты не имеешь права! Это наше! — Это моё, — отрезала она. — А вот это — копия заявления в полицию. Ты взял кредит на моё имя под залог машины, пока я была в командировке. Подделка подписи — уголовная статья. Я ждала полгода, пока ты совершишь ошибку, и вот она, в архиве банка с камерами наблюдения. Андрей и Павел отступили в сторону. Их глаза, раньше выражавшие снисходительное сочувствие к «неудачнице» Анне, теперь смотрели на Виктора с брезгливостью. Авторитет Виктора, выстроенный на унижении жены, рассыпался в мгновение. Он был не тираном, а мелким мошенником, попавшимся в ловушку той, кого считал «зависимой». — Я ухожу, — Анна взяла ключи со стола. — Не пытайся искать. Адвокат свяжется с тобой по поводу развода и погашения долга. Она вышла из квартиры, оставив за спиной оглушительную тишину. Её новое жильё встретило её голыми бетонными стенами и запахом пыли. Это был самый прекрасный запах в мире — запах свободы. Она села на пол, прислонившись спиной к стене, и впервые за десять лет позволила себе глубокий, неконтролируемый вдох. Через час в дверь робко постучали. Анна открыла. На пороге стояла Елена, сжимая в руках небольшую сумку. — Я видела, как ты это сделала, — прошептала Елена, дрожа от волнения. — Ты ведь не против, если я посижу здесь немного? Просто… я тоже хочу научиться так дышать. Анна отошла в сторону, впуская её. Она знала: в этой бетонной коробке теперь есть всё необходимое, чтобы начать жизнь заново.
«Дарья Николаевна, что вы делаете?» - удивилась я, увидев, как свекровь переставляет мебель в квартире моей бабушки. Все еще сидели за поминальным столом. «Я же теперь хозяйка, раз твоей бабки больше нет!» Утром она проснулась в другом месте… разлепила глаза и заорала от ужаса.
Анна встретила Дарью Николаевну впервые в день своей свадьбы. Солидная дама с плотно уложенными волосами оттенка старой меди стояла возле окна, оценивающе осматривая убранство зала. Её губы были поджаты, будто она пробовала что-то кислое. Когда Анна подошла представиться, будущая свекровь лишь удостоила её кивком и заметила: "Дорогое платье ты выбрала. Олегу ещё придётся гасить кредит за него".
Они с Олегом познакомились в читальном зале. Он разыскивал материалы для курсовой работы, а она помогла ему в поисках. Высокий, немного нескладный молодой человек с добрым взглядом сразу привлёк её внимание. Ухаживал он скромно: походы в кино, прогулки, недорогие кафе. Говорил, что откладывает деньги на собственное жильё, что он единственный сын у матери, и многим ей обязан. Анна слушала, не придавая этому особого значения. У неё самой осталась только бабушка, Нина Степановна. Родители погибли в автокатастрофе, когда Анне было всего пять лет. Бабушка жила в небольшой двухкомнатной квартире на окраине. Квартира была простой, но уютной: вязаные салфетки украшали тумбочки, на подоконнике зеленел фикус, а в углу стоял старинный буфет с хрустальными рюмками.
После свадьбы молодожёны переехали к Дарье Николаевне. Однокомнатная квартира в типовой девятиэтажке, где на кухне двоим было тесно. Свекровь объяснила, что так будет лучше для всех, что молодым нужна поддержка, и она присмотрит за ними. Присмотр оказался навязчивым. Она контролировала, как Анна моет посуду: вода недостаточно горячая, моющего средства слишком мало. Комментировала её кулинарные эксперименты: пересолила, не дожарила, зачем столько масла? Олег молчал, отводя взгляд. Вечерами Дарья Николаевна включала телевизор на полную громкость и смотрела скандальные ток-шоу, где участники кричали друг на друга. Анна пряталась в углу дивана с книгой, но не могла сосредоточиться. Через полгода бабушка предложила: "Переезжайте ко мне, Анечка, места всем хватит".
Анна ожила. Дарья Николаевна встретила эту новость молчанием, а затем сухо спросила: "Олег, ты серьёзно? Мать оставишь?" Олег колебался, но в конечном итоге согласился на переезд. У бабушки они заняли одну комнату. Нина Степановна осталась в своей. Впервые за последнее время Анна почувствовала себя свободно. Бабушка встречала их вечером ужином, интересовалась их делами, шутила. Олег стал оттаивать, чаще улыбаться. Дарья Николаевна звонила каждый день: то просила помочь с покупками, то жаловалась на здоровье. Олег послушно ездил к матери по выходным. Анна не возражала. Главное, они жили не под одной крышей показать полностью
Виктория смотрела на серые горизонты провинциального городка и видела лишь отражение собственной нереализованности. Она искала преемницу, «чистый лист», на котором можно было бы начертать свое величие. Алёна, её племянница, была идеальной кандидатурой: талантливая, с широко распахнутыми глазами, полными жажды иной жизни. Елена, мать девочки, отдала дочь, сжимая кулаки от немой боли. Она видела, как в глазах Алёны провинция сжимается до размеров тесной клетки, и позволила ей улететь, надеясь, что городская пыль не осядет на душе ребенка копотью. Москва приняла Алёну не сразу, но быстро. Через год это была уже не та девочка, что носила вязаные свитера. Теперь она носила холодную уверенность и брендовые вещи, которые Виктория покупала, чтобы «отшлифовать бриллиант». Когда Елена приехала в столицу, она чувствовала себя неуютно в стерильном интерьере викторианской квартиры. — Мам, ну зачем ты надела этот платок? — Алёна скривила губы в кафе, полном людей, чьи взгляды она ловила с нервным предвкушением. — Ты выглядишь как... просто посмотри на окружающих. Не позорь меня. Слова ударили хлыстом. Елена молчала, глядя на дочь, чье лицо казалось чужим, отчужденным и жестким. В ту ночь она собрала сумку. Боль была такой плотной, что она не могла дышать, но знала: если она останется, она окончательно потеряет себя. Она уехала, не попрощавшись, и просто выключила телефон. Тишина стала для Алёны приговором. Она ждала звонков, оправданий, но получала лишь пустоту. В роскошной квартире Виктории, среди антиквариата и ледяного шампанского, она внезапно осознала: она живет в музее, где она — лишь дорогой экспонат. Одиночество накрыло её депрессией, от которой не спасали ни деньги, ни связи тетки. Виктория поняла: она не воспитала наследницу, она вырастила зеркало собственного эгоизма. Она сама нашла Елену. Встреча состоялась в маленькой кофейне, далекой от пафоса московских бульваров. Алёна, бледная и сломленная, бросилась к матери, но Елена мягко, но твердо отстранила её руки. — Я прощаю тебя, Алёна, — голос Елены звучал спокойно, как зимнее утро. — Но любовь — это не то, что можно включить кнопкой после того, как ты выжгла поле. Мне нужно время, чтобы заново научиться тебе доверять. Ты не обязана быть моей, но ты должна научиться быть собой. Спустя годы Алёна стала художницей. Её выставки собирали тысячи людей. На самых значимых полотнах всегда была изображена женщина — в простом платке, с руками, пахнущими полевыми цветами и домом. Это была Елена. Елена осталась в своем городе. Она не искала славы, не меняла привычек. Она обрела покой, зная, что, сохранив себя, она спасла и свою дочь. Иногда, глядя на закат, она улыбалась — её любовь не была куплена, она была выстрадана и наконец — свободна.
Марк всегда верил, что жизнь — это коллекция ярких моментов, а не обременительных обязательств. Когда он ушел из семьи, сыну Денису было четырнадцать. Марк не чувствовал вины: он просто «вырос» из того старого пальто, которое душило его амбиции. Спустя пятнадцать лет Марк, чьи виски посеребрила ранняя седина, вдруг решил, что пришло время для искупления. Ему хотелось казаться мудрым наставником, благородным отцом, который великодушно приглашает взрослого сына в свой безупречный, стерильный мир. Он не знал, что Денис пришел не за прощением. Денис пришел за тем, чтобы вырвать сердце из груди отца. Ирина, молодая жена Марка, была лишь инструментом. Она жила в их роскошном доме, как в золотой клетке, окруженная заботой, но лишенная жизни. Марк был одержим работой и собственным величием, забывая, что цветы в его саду нуждаются в чем-то большем, чем просто полив по расписанию. Денис был терпелив. Он появился в их доме с улыбкой, в которой пряталась горечь. Он начал осторожно: короткие взгляды, случайные касания, понимающие фразы в моменты, когда Марк по обыкновению был «слишком занят». Ирина, уставшая от холодного лоска своего брака, жадно впитывала внимание Дениса. В нем она видела ту искру, которую Марк давно погасил в угоду комфорту. Для Дениса этот роман был хирургически точной местью. Каждый вечер, когда он переступал порог отцовского дома, он чувствовал, как забирает у него самое ценное. Он не просто разрушал брак — он присваивал себе статус «победителя», доказывая, что отец ничтожен, а он, Денис, сильнее. Развязка наступила в дождливый вторник. Марк вернулся из командировки на сутки раньше, ожидая теплый ужин и привычное спокойствие. Вместо этого он застал тишину, прерываемую лишь шорохом собираемых вещей в спальне. Когда Марк распахнул дверь, он увидел сына, который бережно держал Ирину за руку. В глазах Дениса не было стыда. Там горел холодный огонь удовлетворения. — Я пришел забрать то, что ты не умел ценить, — спокойно сказал Денис. Его голос звучал до пугающего знакомо. Это был голос самого Марка — уверенный, жесткий, решительный. Марк стоял на пороге, осознавая страшную истину: он не просто потерял жену и сына. Он увидел в Денисе собственное отражение. Его сын научился у него главному: брать то, что хочется, и уходить, не оглядываясь на пепелище. Он не просто отомстил — он стал копией того человека, которого ненавидел всю жизнь. Денис и Ирина вышли под дождь, не обернувшись. Марк остался в тишине своего идеального, пустого дома. Он получил то, чего так жаждал в молодости: абсолютную свободу от обязательств и семьи. Теперь эта свобода стала его пожизненным приговором.
ЖК Пулковское, 34. Старт продаж! Квартиры от 5,2 млн ₽
Квартиры в малоэтажном камерном комплексе в престижном Московском районе.
🏠 Локация – 20 минут до метро «Московская» – 10 мин до аэропорта Пулково – Удобный выезд на Пулковское шоссе – Рядом Пушкин и Павловск с живописными парками
✅ О проекте – Всего 6 этажей: камерная атмосфера вместо «города в городе» – Светлые квартиры и благоустроенный двор с детской площадкой и зонами отдыха – Первые этажи с магазинами, аптеками, кафе и МФЦ – Сдача в 2027 году
Экран смартфона Анны привычно подсветился. Очередное уведомление в семейном чате: «Мам, забери внука из сада, я задерживаюсь» от Елены и «Мам, посмотри в документах, где мой паспорт, кажется, я оставил его у тебя» от Игоря. Анна вздохнула, откладывая в сторону томик стихов. Она планировала сегодня дойти до городской библиотеки — там обещали лекцию о серебряном веке, но планы растворились в бесконечной веренице бытовых поручений. Фраза «ты же всё равно дома» стала невидимой клеткой, в которой её жизнь сжималась до размера курьерской службы. В чате мелькали фото их отпусков, отчеты о покупках, споры о ценах на бензин. Но за тысячи сообщений никто ни разу не спросил: «Мама, что ты сегодня чувствовала?». Для них она была функцией — удобной, бесплатной, безотказной. Перемены начались с соседкой Марией. Встретившись у почтовых ящиков, та азартно рассказывала о книжном клубе, куда они с подругами ходили каждую среду. В её глазах, ярко блестевших из-под очков, было столько жизни, что Анне стало стыдно за свою потухшую искру. — Завтра библиотека, — твердо сказала себе Анна, глядя на экран смартфона. На следующее утро, когда пришло сообщение от Игоря с просьбой сходить в магазин за продуктами, потому что «у них совсем пусто», пальцы Анны впервые не побежали привычно строчить «да, конечно». Она набрала: «Сегодня занята. Сходи сам, это полезно для здоровья». В чате повисла звенящая пауза. Потом полетели гневные смайлы от Елены: «Мам, что за капризы? Ты же дома!». Анна не ответила. Она надела пальто и впервые за годы вышла из дома не по чужой нужде, а по собственному желанию. В библиотеке, среди запаха старых страниц и тихих голосов, она почувствовала, как спадает напряжение. Она была Анной — женщиной, которая любит поэзию, а не «мамой-сервисом». Неделя была тяжелой. Дети пытались «прогнуть» её привычным раздражением, но Анна стояла на своем. Она перестала быть удобной, и, как ни странно, мир не рухнул. Игорь научился пользоваться доставкой, а Елена — планировать время внука. Однажды вечером телефон снова зазвонил. Анна увидела имя дочери и приготовилась к порции жалоб. — Алло, мам? — голос Елены звучал непривычно мягко, почти робко. — Я не по делу… Просто вспомнила, что ты любишь ромашки, видела сегодня такие красивые в цветочном. Как твой день? Как твое самочувствие? Анна улыбнулась, глядя в окно на закат. Она не перестала быть матерью, она просто перестала быть инструментом. Теперь, когда в её пространстве нашлось место для самой себя, там наконец-то нашлось место и для настоящего разговора.
Солнце, горный воздух и минеральные воды Железноводска
🏠 ЖК Нагория строится в Железноводске у подножия гор.
Это новый район бизнес-класса в городе минеральных источников и санаториев.
Время пожить для себя: утром прогулка по бульвару и набережной у реки, днём йога в зоне отдыха, вечером свой аквапарк и СПА рядом с домом. До Пятигорска, Кисловодска и Ессентуков 30 минут.
✅ Квартиры от 8,5 млн ₽ ✅ Рассрочка 18 мес. без удорожания ✅ Выгода 15 000 ₽/м² при 100% оплате
Подберём квартиру для спокойной жизни у гор. Получить презентацию!
Necessary cookies keep the site working and secure: sign-in, form protection, language, theme and others. Yandex Metrica analytics cookies and Yandex Advertising Network ad cookies are enabled only with your consent. By clicking “Accept all” you give consent to processing of cookie data; see the Personal Data Processing Policy for details.
