У Ларика есть две равновеликие ценности: вкусняшки и шмотки. Новый комбинезон для него — это как для нас внезапно найденная заначка в зимней куртке.

Вчера выгуливали очередной шедевр кройки и шитья. Перед выходом провожу инструктаж:
— Ларик, смотри мне в глаза. Сейчас квартал падёт ниц.
И он идёт. Грудь колесом, лапы чеканят шаг, в глазах читается крупное: «Видели? Видели, какой на мне сегодня велюр с мембраной?!»

Стоит кому-то тихо произнести: «Ой, какой холёсенький!» — всё. Ларик начинает крутится волчком, виляет хвостом с частотой промышленного вентилятора, ослепительно улыбается в усы. Народный артист, не меньше. 🤣

Но вчера случилась культурная катастрофа. Пустыня. Ни бабушек на лавках, ни мам с колясками, никого.

Первый выход провалился с оглушительным треском. Ларик шел домой с видом налоговой, пришедшей к пустому офису.

Ничего. Мы не из тех, кто сдается. В следующий раз я выведу его в час пик, когда из ближайшей школы вывалится толпа третьеклассников. Пусть весь район знает своих героев.