На утоптанной земле лежал трофейный щит - тяжёлый, окованный бронзой по краю. На тёмной поверхности чётко выделялись чужие руны: резкие, угловатые линии, будто вырезанные в спешке и злости. Рядом, косо воткнувшись в землю, торчало сломанное копьё - древко треснуло надвое, наконечник потемнел от ржавчины.
Поступь алой лисицы
Приветствую, я лиса-художник - Кумихо.
Создаю свой комикс с фэнтези вайбом и ноткой славянской и скандинавской мифологии.
«Небесная дева» - это история о Масуру, молодой девушке из сожжённой берсерками деревни, которая отправляется по следу врагов, чтобы найти и покарать тех, кто разрушил её дом.
Это история о потере, поиске, силе и о том, как важно не сломаться, даже когда всё вокруг рушится.
- Channels in category
- 3 943
- This channel's rank
- № 2 637
The section failed to load.
The data did not refresh — the previous period is still shown.
Dashboard
23 October — 29 October 2026
Loading…
Audience growth
+1subscribers in the period
+1 biggest gain · 24 Oct 2026
Quality index
Views and reach
Subscriber engagement
Citation index
The citation index has not been calculated yet: it will appear after the nightly calculation once other channels mention the channel.
When and how much it posts
Post formats
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
Ads in the channel
Top posts
By views for the period
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Data updated at 09:27 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days. How the quality index is calculated
Posts for the period
Loading…
На утоптанной земле лежал трофейный щит - тяжёлый, окованный бронзой по краю. На тёмной поверхности чётко выделялись чужие руны: резкие, угловатые линии, будто вырезанные в спешке и злости. Рядом, косо воткнувшись в землю, торчало сломанное копьё - древко треснуло надвое, наконечник потемнел от ржавчины.
Эйнар, гордо выставив перед собой пучок трав, тычет пальцем в котелок:
- У нас на севере так всегда варили - крепко, чтоб дух пробирало до пят! Вот чабрец, вот душица…
Масуру, склонившись над варевом, осторожно нюхает пар и морщится.
- Эйнар, это не душица - это полынь. И чабреца тут и в помине нет.
Юноша замирает, потом хлопает себя по лбу.
- Так вот почему дед всегда морщился… Я, видать, спутал на склоне - они же листьями похожи!
Котелок бурлит, отдавая горьким дымом; Стейнар принюхавшись, слегка морщится.
- Это не настой, это средство от волков.
- Значит, сегодня пьём воду из ручь, - сдержанно хмыкает Хакон.
Эйнар краснеет, но тут же выправляется.
- Зато теперь точно должен запомнить: горькое - не значит правильное!
Масуру тихо смеётся, отодвигает пучок «душицы» и кладёт в котелок щепотку мяты, принесенной с утра Кудеем.
- Давай теперь сделаем так, чтобы и дух был, и язык не сводило. Ты держи травы, я скажу, какие нужны.
Эйнар кивает, водружая пучок на край котла.
- Теперь только по твоему слову. А то в следующий раз вместо чая сварим отпугиватель медведей, - улыбается он.
———
Тут даже не про глупость даже..., но что-то более подходящее так и не придумалось, пупупу
Небо налилось густой тьмой, тучи громоздились сплошным валом, а воздух стал плотным и пах сырой землёй. Ливень хлестал яростно, косые струи застилали глаза, и мир будто сузился до этого мокрого, звенящего пространства. Масуру стояла под дождём, подняв лицо к небу, и не пыталась укрыться.
Вспышка разорвала небо на две части: молния рванулась вниз, извиваясь, словно древний змей из сказаний - её тело было из самой грозы, тёмные прожилки переплетались с ослепительными вспышками. Она будто выходила из туч, расправляя кольца, и её путь был направлен прямо к земле; на миг всё замерло - даже ливень будто приглушил свой голос, а молния зависла, нависая над поляной.
В стене капища зиял разлом - неровная трещина то сужалась до тонкой нити, то распахивалась в тёмную щель. Края были шершавыми, с острыми выступами, кое‑где цеплялся седой мох.
Сквозь разлом пробивался приглушённый золотисто‑медовый свет - ложился на камень тонкими полосами, высвечивая стёртые знаки и грубую фактуру. Тени от краёв трещины падали острыми клиньями, а упрямый свет будто шептал: даже в разломе жизнь ищет путь.
Масуру осторожно перевернула лепёшку на прогретом камне. Та вышла неровной, с золотистой корочкой и тёмными подпалинами; по краям вздулись лёгкие пузырьки, а шероховатая поверхность хранила следы грубой ткани.
Рядом потрескивал костёр, швыряя вверх снопы искр - они кружились и гасли в воздухе. От пламени тянуло сухим жаром и лёгким дымком. Чуть поодаль стоял закопчённый котелок с тонкой трещиной, стянутой медной проволокой; из него тянулся пар, смешиваясь с дымком.
Девушка на миг задержала ладонь над камнем, проверяя жар, потом снова коснулась тёплой, чуть пружинящей лепёшки. В этом простом движении было что‑то успокаивающее: пока хлеб печётся, мир держится.
Эйнар покосился на Хакона, стоявшего впереди со своей привычной твёрдой осанкой, и тихо, будто делясь чем‑то личным, повернулся к Масуру:
- Знаешь, когда я впервые увидел Хакона, я ещё был зелёным, только-только прибился к дружине. Стоял, сжимал рукоять топора так, что пальцы белели, и смотрел, как он идёт вдоль строя - ровно, без лишней суеты. И запомнил его именно в том плаще - меховом, красивом, будто сошедшем со сказаний. Мех густой, тёмный, переливался даже в скупом свете костра, а по краю шла тонкая серебряная вязь - будто руны шептали сами по себе. Я тогда подумал: вот он, настоящий старший дружинник - не просто воин, а тот, чьё слово держит отряд.
Он чуть помолчал, скользнув взглядом по нынешней фигуре Хакона.
- А сейчас на нём простой плащ - ни блеска, ни узоров. Только крепкая ткань да следы дорог: потёртости на плечах, тёмные пятна от дождя, шов, который кто‑то торопливо чинил. И знаешь… в этом простом плаще он кажется даже весомее. Будто сбросил всё лишнее и оставил только суть: надёжность, тяжесть опыта. Тот наряд был про честь рода и славу, а этот - про то, что он пойдёт первым туда, где опаснее всего, и не станет кичиться этим.
Эйнар чуть улыбнулся краем губ.
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…