ФФ по Гарри Поттеру.

Всё, писять и спать, братство, понятно? Что бы утром в комментариях под моим фанфиком было сто комментов, ясно?




Pine

｡･:*:･’☆ Пост ☆’･:*:･｡



Что, думали, я всё же оставлю вас без главы?) да, может, не вчера, но сегодня! Зато в дату точно попала! Кстати, сорян, но в следующей главе фоточка повторится — будет Хэллоуинская глава! Хе-хе-хе!



(И вот вам офигенный артик с хумкой Смешариков!)



Pine

Глава пятая
Сладость или гадость (предвкушение)







°. • | • {Утро. Большой зал.} • | •.°




Все школьники как обычно собрались на завтрак. Сегодня тридцатое октября! А значит, что завтра...


— Хэллоуин!!


Воскликнул Сириус, стукнув Люпина и Джеймса по спинам. Все засмеялись.


— ну что, пойдём в Хогсмид завтра? Или будем первокурсников пугать?

Предлагал он. Джеймс пожал плечами, поправляя сползшие на нос, заклеенные волшебной изолентой, очки.


— ну, не знаю... По-моему куда веселее пугать мелкотню, но... Я хотел погулять с Лили...

Лили тут же встряла в разговор.

— Джеймс, занимайся, чем ты там хотел, меня подружки в "три метлы" позвали, я с ними буду!

Сохатый помолчал с минуту, но кивнул, глянув на уже севшего рядом Бродягу.

— ну, тогда будем прикалываться! Надо подумать, как именно...

Люпин задумался.

— может, поговорим Полную даму резко открыться вечером?

Сириус покачал головой.

— скучно! Ну, вообще, для начала нужно придумать костюмы. Чур я оденусь Безголовым Ником!

Джеймс улыбнулся.

— а я тогда Кровавым Бароном.

Люпин улыбнулся.

— думаю, выбор очевиден.

Питер улыбнулся и кивнул.

— а я.... А я, тогда, Толстым Проповедником!

Сохатый так с Бродягой так и расхохотались — звонко, будто колокольчики зазвенели.

— Точно! Вылитый ты, Хвост!!

Ржали они. Насмеявшись вдоволь, ребята принялись думать над пугалками.

— Давайте, что ли, с помощью настоящего Ника их заманим в пустой коридор и там напугаем?

Предложил Хвост, пищащим голоском.

— Угу!

Вдруг согласился Джеймс.

— Правда, помойму, вполне неплохо! Молодец, Хвост, хоть в чём то догадался!





На том и порешили....






А Северус?... А Северус сидел за столом Слизерин и пялился в затылок Джеймсу. Он помнил точный удар в живот. И просто так оставлять этого не собирался.





°. • | • {День. Тёмный коридор.} • | •.°





Джеймс пошёл один, проверять места, подготавливать ловушки и пугалки для первокурсников на завтрашний день... Он шёл по коридору, а шаги отдавались гулким эхом. Размеренное:



Цок-цок-цок-...



Отдавалось по стенам. Но вот сзади послышался быстрое, почти судорожное:



Цок-цок-цок-цок-цок-цок-цок!!



Угадайте кто? Разумеется, Северус! В каждой заднице затычка...



Он подошёл поближе и, не став дожидаться слова, выкрикнул:


— Остолбеней!


Джеймс, не успевший среагировать, рухнул на холодный каменный пол животом вниз! Он поспешно поднялся, но снова пришёлся удар:


— Expeliarmys!
[Экспеллиармус]


Палочка вылетела из рук, а Джеймс и слова не успел сказать. Наконец, из горла вырвалось:

— ты что, смелым себя почувствовал, нюниус?

Рявкнул он. Северус шагнул ближе, хотел было пнуть Сохатого, но тот оказался проворнее, и схватил Северуса за ногу! Снейп упал, а Поттер быстро подскочил, вырвав у него из рук палочку. Ногой подтянул свою и вот, уже две направлены на Северуса.

— чего застыл, нюнчик? За свою наглость ты сейчас получишь вдое больше!

Хотел было Джеймс крикнуть "Reducto"[Редукто], но не смог. Руки задрожали, при виде глаз Снейпа.



Чёрные, горькие, влажные.



Сердце забилось где то в горле. Чёрт, что за хрень!?...


Палочки выпали из рук. Джеймс отпустил Северуса и отошёл, зарываясь пальцами в свои взъерошенные волосы.

— Чёрт... Да что со мной не так...

Прошипел он. Северус поспешно поднялся, взял свою палочку. Сохатый подхватил свою, посмотрел немного на неё и.. Сунул в карман.

— на сегодня свободен...

Прошипел он, но всё же стукнул Северуса по затылку. Прогресс!





Pine

Гарри и Гермиона заметили, что что-то произошло, но Рон отмалчивался. Только вечером, когда они втроем сидели в комнате Рона, он наконец рассказал.

— Я поговорил с Чарли, — сказал он, глядя в окно. — Он подтвердил. Он с Малфоем.

Гермиона ахнула. Гарри молчал.

— И он сказал, что... — Рон запнулся. — Что мы первые начали. Что мы не знаем Малфоя настоящего. Что это он просто дал отпор.

— Это... — Гермиона замялась. — Это не совсем неправда, Рон.

— Знаю, — Рон вздохнул. — Я знаю. Но я все равно не могу это принять. Малфой — это Малфой. Я не могу просто... забыть все, что было.

— Никто и не просит забывать, — сказал Гарри тихо. — Но, может, Чарли прав в одном: мы действительно не знаем, какой Малфой на самом деле. Мы знаем только то, что он показывает в школе.

Рон горько усмехнулся:

— И что теперь? Мне подойти к нему и извиниться? За то, что я его ненавидел?

— Нет, — сказала Гермиона. — Но, может, стоит просто... дать ему шанс. Не сразу. Постепенно. Понаблюдать. Понять.

Рон долго молчал.

— Я не знаю, смогу ли, — сказал он наконец.

— Никто не говорит, что будет легко, — ответил Гарри.

Рон отвернулся к окну. За стеклом кружился снег.

Он думал о Чарли. О том, как брат смотрел на него в кухне — ледяным взглядом, но с болью в глазах. О том, как он сказал: «Злись на меня. Не на него».

Рон не знал, сможет ли он когда-нибудь злиться на Чарли. Но он знал, что не сможет злиться на него вечно.

И это было начало.

---

Конец третьей части.

— Как ты мог?! — он шагнул вперед, сжимая кулаки. — Ты врал матери! Ты сказал, что не приедешь, а сам был в Лондоне! С ним! Ты целовал его! Я видел! И этот значок — тот самый, который ты купил два года назад — он носит его! Малфой! Носит! Твой значок!

— Рон, — начал Чарли, но Рон не дал ему договорить.

— Нет, ты послушай! — он почти кричал, но вовремя вспомнил, что наверху спят, и понизил голос до яростного шепота. — Это же Малфой! Он издевался над нами годами! Над Гарри, над Гермионой, надо мной! Он называл Гермиону грязнокровкой! Он смеялся над тем, что мы бедные! Его отец — Пожиратель смерти! А ты... ты с ним! Ты целуешь его! Ты даришь ему значки!

Он замолчал, тяжело дыша. Кулаки его были сжаты так, что ногти впились в ладони.

Чарли смотрел на него. Он не перебивал. Не оправдывался. Просто стоял и ждал, пока Рон выговорится.

Когда Рон наконец замолчал — выдохся, опустил плечи, — Чарли медленно выпрямился. Он был выше Рона, и сейчас, в свете кухонной лампы, его лицо казалось высеченным из камня.

— Ты закончил? — спросил он.

Рон поднял на него глаза.

Чарли сделал шаг вперед. Голос его был ледяным:

— А с чего ты взял, что Драко — ужасный человек?

Рон опешил.

— Что? — он уставился на брата. — Он на Слизерине!

— И что? — Чарли резко, почти грубо выдохнул. — Какая разница, на каком он факультете?

— Большая! — Рон снова повысил голос. — Он называл Гермиону грязнокровкой! Он издевался над Гарри, надо мной! Его отец Пожиратель смерти!

Чарли шагнул еще ближе. Теперь он стоял прямо перед Роном, и в его глазах не было ни капли обычной веселости.

— Какая, блять, разница? — произнес он тихо, но так, что Рон вздрогнул. — Это вы первые начали.

Рон открыл рот. Закрыл.

— Что? — выдавил он.

— Вы, — повторил Чарли. — Ты, Гарри и Гермиона. Вы первые нарвались на конфликт. Вы первые его оскорбили. Перед всеми. В первый же день. Помнишь? Ты мне сам рассказывал. Как вы отказались с ним пожать руку. Как ты хихикал над его именем. Как Гарри сказал, что не хочет иметь с ним ничего общего. Вы первые начали, Рон. Не Драко. Вы. А он просто дал отпор. Это раз.

Рон стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он помнил. Конечно, он помнил. Первый день в Хогвартсе. Малфой протянул руку, а Гарри отказался. Малфой сказал что-то про правильных людей, а Рон хихикнул. И потом... потом Малфой стал врагом.

Но это же Малфой. Это он был неправ. Он же...

— А во-вторых, — Чарли сделал паузу, — ни ты, ни Гарри, ни Гермиона не знаете его настоящего. Вы знаете только то, что он показывает в школе. А это не он. Это маска. Так что заткнись. И не вмешивайся не в свое дело.

Он развернулся и пошел к двери. Рон смотрел ему вслед, все еще не в силах пошевелиться.

На пороге Чарли остановился. Обернулся.

— И еще, — сказал он, и голос его был уже мягче, но все еще твердым. — Если ты хочешь злиться на кого-то — злись на меня. Не на него. Он ни в чем не виноват. Он просто... — Чарли замолчал, подбирая слова. — Он просто оказался не тем, кем вы его считали.

Он вышел.

Рон остался стоять один в пустой кухне. Часы тикали. Где-то наверху скрипнула половица.

Он не знал, сколько простоял так. Может, минуту. Может, десять.

Потом он медленно опустился на стул, обхватил голову руками и закрыл глаза.

«Вы первые начали».

Слова Чарли звучали в голове снова и снова. Рон хотел возразить. Хотел сказать, что это не так. Что Малфой — злобный, высокомерный, жестокий. Что он заслужил все, что получил.

Но где-то в глубине души, там, где он редко позволял себе копаться, Рон знал: Чарли прав. Они действительно начали первыми. И Малфой действительно просто дал отпор.

Это не оправдывало годы насмешек. Не оправдывало «грязнокровку». Не оправдывало ничего.

Но это объясняло.

Рон сидел на кухне до рассвета.

---

Утром Чарли уехал. Он не попрощался с Роном — просто кивнул ему через стол, как чужому. Миссис Уизли расстроилась, что он так быстро уезжает, но Чарли сказал, что на работе аврал.

Рон не сказал ни слова.

И снова продолжение от вашего любимого владельца 🎉🎉🎉

❗❗❗ ПРОДОЛЖЕНИЕ ❗ ❗ ❗
Название: Дракон в шкафу.
Часть третья: Кухня

Рождество в Норе всегда было шумным. Миссис Уизли готовила с утра до ночи, Фред и Джордж испытывали на добровольцах (то есть на Роне) новые сладости из своего магазина, Джинни пряталась в своей комнате, чтобы хоть немного побыть в тишине, а мистер Уизли с восторгом изучал маггловский тостер, который Гермиона привезла ему в подарок.

Гарри любил это время. Здесь, в Норе, он чувствовал себя дома — по-настоящему. Даже когда Рон ходил мрачнее тучи.

Чарли приехал двадцать третьего. Он появился в камине, весь в саже, с рюкзаком за плечами и обожженной мантией. Миссис Уизли всплеснула руками, бросилась его обнимать и тут же принялась отчитывать за то, что он так редко пишет. Чарли смеялся, отбивался и уверял, что писал каждую неделю.

Рон наблюдал за этим со стороны. Он не бросился обнимать брата. Не сказал ни слова. Просто стоял у лестницы, скрестив руки на груди, и смотрел.

Чарли заметил его. Улыбка его на мгновение дрогнула, но он ничего не сказал. Только кивнул — коротко, почти незаметно — и отвернулся к матери.

Рон не ответил на кивок.

---

Дни шли. Рождество прошло — шумно, весело, с горой подарков и традиционной ссорой Перси, который прислал сову с извинениями, но сам не приехал. Миссис Уизли расстроилась, но виду не подала.

Рон все это время избегал Чарли. Он не садился рядом с ним за стол, не оставался в одной комнате, не смотрел в его сторону. Чарли, казалось, не замечал — или делал вид, что не замечает.

Но Гарри видел, как Чарли иногда смотрел на Рона — украдкой, с грустью. И как Рон, заметив этот взгляд, тут же отворачивался.

Гермиона тоже это видела. Она несколько раз пыталась поговорить с Роном, но он отмахивался: «Не сейчас, Гермиона. Потом».

«Потом» наступило двадцать седьмого декабря.

---

Было далеко за полночь. Нора затихла — все разошлись по комнатам, и только часы в гостиной тикали, отмеряя время. Рон не спал. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и думал.

Он думал о значке. О том, как Малфой носил его на воротнике. О том, как Чарли целовал его в щеку в Косом переулке. О том, как мать говорила, что Чарли не приедет, потому что занят.

Он думал о том, что Чарли врал.

Рон встал. Натянул свитер поверх пижамы, сунул ноги в тапки и вышел из комнаты. Он не знал, куда идет. Просто шел вниз по лестнице, мимо закрытых дверей, мимо спящей Джинни, мимо комнаты Фреда и Джорджа, откуда доносился тихий смех.

На кухне горел свет.

Рон замер на последней ступеньке. Потом медленно подошел к двери и заглянул.

Чарли стоял у раковины. В одной руке у него был стакан с водой, в другой — какая-то бумажка. Он смотрел на нее, и выражение его лица было... Рон не знал, как это назвать. Мягкое? Грустное? Задумчивое?

Рон шагнул в кухню.

— Чарли.

Тот обернулся. Увидел Рона — и быстро спрятал бумажку в карман.

— Рон. Ты чего не спишь?

— А ты? — Рон подошел ближе. Он не собирался ходить вокруг да около. Он слишком долго ждал. — Я хочу задать тебе вопрос. Один вопрос. И я хочу честный ответ.

Чарли отставил стакан. Он смотрел на Рона спокойно, но в глазах его что-то изменилось — настороженность.

— Спрашивай.

Рон сделал вдох. Выдох. И сказал:

— Ты с Малфоем?

Тишина. В кухне было слышно только тиканье часов в гостиной и где-то наверху скрип половиц.

Чарли не отвел взгляда. Он смотрел Рону прямо в глаза — и ответил просто, без запинки, без колебаний:

— Да.

Рон почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Он знал. Он знал ответ еще до того, как спросил. Но услышать это — вслух, от Чарли, от брата — было совсем другое.

— Да? — повторил он, и голос его сорвался. — Просто «да»? Ты... ты с Малфоем? С Драко Малфоем? С сыном Люциуса Малфоя?!

— Да, — снова сказал Чарли. Спокойно. Твердо.

Рон взорвался.

Оцените что нашла


#Драко_фембой

— Вместе. — Гарри сжала её руку. — Мы же команда. Ну, или что-то такое. Соперники. Официально.

Драко фыркнула.

— Ты невозможна.

— Ты повторяешься.

— Потому что это правда.

---

Глава 7. Финал

Люциус Малфой приехал в Хогвартс в мае. С визитом к директору. Официально — «обсудить успеваемость дочери». Неофициально — «уничтожить всё, что она построила».

Драко ждала его в кабинете Дамблдора. Одна.

— Драко, — сказал Люциус, входя. — Надеюсь, ты передумала.

— Нет.

— Прости?

— Я не передумала. Я не брошу её.

Люциус посмотрел на неё. Долго. Холодно.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

— Ты потеряешь всё. Наследство. Репутацию. Семью.

— Тогда я потеряю всё. — Драко выпрямилась. — Но не её.

Пауза.

— Знаешь, — сказал Люциус, — я всегда думал, что ты вырастешь и станешь достойной Малфой. Умной. Расчётливой. Такой, как я.

— Я достойная Малфой. Просто не такая, как ты.

Люциус смотрел на неё. И вдруг — очень странно — улыбнулся. Едва заметно.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Тогда... — он вздохнул, — я, пожалуй, пойду. У меня ещё встреча с министром.

Он повернулся к двери. И на пороге обернулся.

— Драко.

— Да?

— Эта Поттер... она тебя любит?

Драко моргнула.

— Не знаю. Наверное.

— Тогда, — Люциус снова вздохнул, — передай ей, что если она тебя обидит, я лично прослежу, чтобы она об этом пожалела. Малфои не позволяют себя обижать. Даже те, кто встречается с Поттерами.

И вышел.

Драко стояла в кабинете, чувствуя, как колени подгибаются.

---

Гарри ждала её за дверью.

— Ну? — спросила она. — Что он сказал?

Драко посмотрела на неё. И вдруг рассмеялась.

— Сказал, что убьёт тебя, если ты меня обидишь.

— Это... мило?

— Для Малфоя — очень.

Гарри улыбнулась.

— Значит, всё нормально?

— Значит, всё нормально.

— Отлично. — Гарри взяла её за руку. — Тогда, может, пойдём в библиотеку? У меня есть идея, как отметить.

— Какая идея?

— Ты помнишь, как мы познакомились?

— Ты вломилась в моё купе с рыжим и заявила, что вы ищете место.

— Не вломилась. Мы искали место.

— Вломились. Я помню.

— Ладно. — Гарри ухмыльнулась. — Тогда, может, повторим? Только без рыжего. И без ссоры.

Драко задумалась.

— А что будет вместо ссоры?

— Ну... — Гарри наклонилась ближе. — Могу предложить кое-что другое.

Драко покраснела.

— Поттер.

— Гарри.

— Гарри.

— Драко.

— Заткнись и поцелуй меня уже.

— С удовольствием.

---

Эпилог

Через год.

— Драко, ты помнишь, как ты пыталась меня «соблазнить»?

— Я не пыталась тебя соблазнять. У меня был план.

— Ты уронила на себя книги и сказала, что это дизайнерское решение.

— Это был стратегический ход.

— Ты предложила заниматься зельями, хотя сама говорила, что я безнадёжна.

— Я хотела провести с тобой время.

— Ты могла просто сказать «Гарри, пойдём в Хогсмид».

— Я Малфой. Мы не говорим просто. Мы устраиваем драму.

Гарри рассмеялась и поцеловала её в щёку.

— Ладно. Твоя драма сработала.

— Конечно, сработала. Я же гений.

— Скромности тебе не занимать.

— Скромность — для Гриффиндорцев.

— Эй!

— Что? Это правда.

Гарри закатила глаза. Но улыбнулась.

— Я тебя люблю, Драко Малфой.

— Я тебя тоже, Гарри Поттер. Даже если ты лохматая.

— Ты говорила, что это мило.

— Я говорила, что это дизайнерское решение. Это другое.

— Врёшь.

— Малфои не врут. Мы... творчески интерпретируем реальность.

— Это то же самое.

— Это совсем другое.

Они ссорились ещё полчаса. Потом помирились. Потом снова поссорились. И снова помирились.

В общем, всё как обычно.

Конец.


#Драко_фембой

— Ну... — Гарри пожала плечами. — Я догадывалась. Ты падала со мной в коридорах. Ты пялилась на меня в библиотеке. Ты предложила заниматься зельями, хотя сама говорила, что я «безнадёжна». И ты покраснела, когда я сказала, что у тебя красивые волосы.

— Я не краснела.

— Ты покраснела. У тебя уши стали розовыми.

Драко потрогала уши. Они были горячими.

— Это... это от холода.

— В мае?

— Заткнись.

Гарри рассмеялась. Настоящим, искренним смехом.

— Ты невозможна, Малфой.

— Я знаю.

— И я... — Гарри шагнула ближе. — Я тоже к тебе неровно дышу. Уже давно. Но я думала, что ты меня ненавидишь.

— Я пыталась.

— Плохо пыталась.

— Я знаю.

Пауза.

— Значит, — сказала Гарри, — мы оба идиотки.

— Похоже на то.

— И мы оба три месяца страдали.

— Я страдала больше.

— Это ещё почему?

— Потому что я Малфой. Мы страдаем с достоинством. И с драмой.

Гарри фыркнула.

— Ладно. Что теперь?

Драко посмотрела на неё. На растрёпанные волосы, на грязную форму, на улыбку.

— Теперь, — сказала она, — я, пожалуй, тебя поцелую. Если ты не против.

— Я не против.

— Отлично.

---

Глава 5. Последствия

Их застукал Рон.

Он вышел из раздевалки, увидел Драко Малфой, целующуюся с Гарри Поттер, и издал звук, который можно описать только как «смесь крика чайки и умирающего кота».

— ЧТО?!

Гарри и Драко отпрянули друг от друга.

— Рон! — Гарри покраснела. — Это... это не то, что ты думаешь!

— Это выглядело как поцелуй! — Рон тыкал в них пальцем. — С Малфой! Ты целовалась с Малфой!

— Технически, — сказала Драко, — это я целовала её. Так что претензии ко мне.

— ТЫ! — Рон повернулся к ней. — Ты... ты... ты же её ненавидишь!

— Я передумала.

— Передумала?!

— Люди меняются, Уизли. Даже Малфои. Иногда.

Рон открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Потом сел на землю и схватился за голову.

— Мне нужен чай, — сказал он. — Много чая. И, может, что-нибудь покрепче.

---

Новость разлетелась по школе за час.

— МАЛФОЙ И ПОТТЕР ЦЕЛОВАЛИСЬ! — орал Дин Томас в гостиной Гриффиндора.

— Это невозможно, — сказала Парвати.

— Это конец света, — сказала Лаванда.

— Это логично, — сказала Гермиона, не отрываясь от книги.

Все уставились на неё.

— Что? — Она подняла глаза. — Они же постоянно ссорились. А кто постоянно ссорится, тот...

— Мы поняли, — сказала Парвати. — Ты знала.

— Я догадывалась.

— И молчала?!

— Это не моя тайна.

---

В подземельях Слизерина реакция была не менее бурной.

— Ты сошла с ума, — сказал Блейз.

— Возможно.

— Ты. Малфой. И Поттер.

— Её зовут Гарри.

— Ты знаешь её имя.

— Мы встречаемся. Знание имён входит в комплект.

Блейз уставился на неё.

— Твой отец узнает.

— Пусть.

— Люциус Малфой. Узнает. Что его дочь встречается с Гарри Поттер.

— Я в курсе, кто мой отец, Блейз.

— И ты не боишься?

Драко помолчала.

— Боюсь, — сказала она. — Но не настолько, чтобы бросить её.

Блейз покачал головой.

— Ты ненормальная.

— Знаю.

---

Глава 6. Люциус Малфой и его письмо

Письмо пришло через неделю.

«Драко.

До меня дошли слухи о твоём... общении с Гарри Поттер. Надеюсь, это недоразумение. Если нет — надеюсь, ты понимаешь, что это значит для нашей семьи.

Ты должна прекратить это. Немедленно.

Если ты не прекратишь, я буду вынужден принять меры.

Твой отец,
Люциус Малфой»

Драко прочитала письмо. Сложила. Убрала в карман.

Потом пошла искать Гарри.

Та нашлась в библиотеке. Одна. С книгой по защите от тёмных искусств.

— Драко? — Гарри подняла голову. — Что случилось? Ты бледная.

Драко протянула письмо.

Гарри прочитала. Медленно. Потом подняла глаза.

— Он серьёзно?

— Абсолютно.

— И что ты хочешь делать?

— Не знаю. — Драко села рядом. — Я не хочу тебя бросать. Но я не знаю, что он сделает. Он может... он может многое.

Гарри взяла её за руку.

— Слушай. Я не знаю твоего отца. Но я знаю тебя. И я знаю, что ты не хочешь быть как он. Ты уже не такая, как он. И это... это важно.

— А если он придёт в школу?

— Тогда мы встретим его вместе.

— Вместе?

Глава 3. План, часть вторая: «Случайная» помощь

Вторая попытка была тщательно спланирована.

Драко выяснила (через Пэнси, которая выяснила через сплетни), что Гарри Поттер отстаёт по зельеварению. Снейп грозился оставить её на лето. Это был шанс.

Драко подошла к ней после урока.

— Поттер.

Гарри подняла голову. Смотрела настороженно.

— Чего?

— Я слышала, у тебя проблемы с зельями.

— С чего ты взяла?

— Снейп орал на тебя так, что слышал весь подземный этаж. «Поттер, если вы ещё раз перепутаете лунный камень с лунной пылью, я лично прослежу, чтобы вы провели лето, чистя котлы!»

Гарри поморщилась.

— Ну... может, немного.

— Я могу помочь.

Пауза.

— Ты? — Гарри прищурилась. — Помочь мне?

— Не «помочь». — Драко закатила глаза. — «Позаниматься». Я не собираюсь быть твоей нянькой. Но... у меня лучшие оценки по зельям на курсе. И мне скучно. Так что.

— Тебе скучно.

— Именно.

— И ты хочешь заниматься со мной зельями.

— Не «хочу». «Готова». Это разные вещи.

Гарри смотрела на неё долго. Слишком долго.

— Ладно, — сказала она наконец. — Давай попробуем. Но если ты будешь язвить...

— Я всегда язвлю.

— ...то я тебя прокляну.

— Договорились.

---

Первое занятие прошло... странно.

Драко объясняла. Гарри слушала. Вроде бы. Но каждые пять минут отвлекалась: то на сову за окном, то на пятно на столе, то на волосы Драко.

— Поттер. Сосредоточься.

— Я сосредоточена.

— Ты смотришь на мои волосы.

— Они блестят.

— Что?

— Ну... — Гарри пожала плечами. — Блестят. Как... как у феи. Или как у... не знаю. У тебя они красивые.

Драко уставилась на неё.

— Ты только что сказала, что у меня красивые волосы?

— Я сказала, что они блестят.

— И что они красивые.

— Я... — Гарри покраснела. — Забудь. Я не то имела в виду.

— А что ты имела в виду?

— Что... — Гарри вздохнула. — Не знаю. Что ты красивая. В целом. Но это не значит, что я... ну... это просто факт. Как то, что небо синее.

Драко молчала. Сердце у неё колотилось.

— Ладно, — сказала она. — Забудем. Продолжим с зельями.

— Ага.

Но следующие полчаса они оба старательно не смотрели друг на друга.

---

Глава 4. План, часть третья: «Случайное» признание

Третья попытка была отчаянной.

Драко решила, что если она не может соблазнить Поттер, то хотя бы признается. Прямо. В лицо. И будь что будет.

Она выбрала момент после квиддичного матча. Гриффиндор выиграл (конечно), Гарри поймала снитч (конечно), и вся школа была в приподнятом настроении. Идеальное время для признания.

Драко ждала её у раздевалки.

— Поттер.

Гарри вышла, всё ещё в квиддичной форме, с метлой на плече и счастливой улыбкой.

— Малфой? Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Сейчас? Я вся потная и уставшая.

— Это не займёт много времени.

— Ладно. — Гарри прислонила метлу к стене. — Говори.

Драко набрала воздуха.

— Я... — начала она. — Я думаю, что ты... что мы...

— Что?

— Что ты... — Драко смотрела на неё. На взъерошенные волосы. На порванную мантию. На улыбку. — Что ты невыносима.

Гарри моргнула.

— Это всё?

— Нет. — Драко сжала кулаки. — Ты невыносима. Ты лохматая. Ты постоянно лезешь не в своё дело. Ты не умеешь сидеть спокойно. Ты... — она выдохнула. — Ты мне нравишься.

Тишина.

— Что? — Гарри уставилась на неё.

— Ты мне нравишься, — повторила Драко. — Уже давно. Месяца три. Может, больше. Я думала, что смогу это побороть. Не смогла. Я пыталась с тобой «случайно» встретиться. Ты на меня упала. Я пыталась с тобой заниматься. Ты сказала, что у меня красивые волосы. И теперь я стою здесь, после матча, в котором ты опять выиграла, и говорю тебе, что ты мне нравишься. И чувствую себя полной дурой.

Гарри молчала. Долго.

— Это... — начала она. — Это что, шутка?

— Нет.

— Потому что если это шутка, то...

— Это не шутка. — Драко посмотрела ей в глаза. — Я не шучу.

Гарри смотрела на неё. И вдруг улыбнулась.

— Ну наконец-то.

Драко моргнула.

— Что?

— Наконец-то ты это сказала.

— Ты... — Драко отступила на шаг. — Ты знала?!