— НЕ ХОДИЛ БЫ ТЫ К НЕЙ, ВАНЯ.

Мать сказала это вроде между прочим, снимая с верёвки задубевшие на морозе простыни. На дворе синел ноябрьский вечер, из соседских труб тянулся дым, а Иван стоял у калитки с литровой банкой мёда под мышкой.
— К кому?
— Будто не понимаешь.
— К Анне иду.
Мать вздохнула и прижала бельё к груди.
— Вот именно. Хорошая она женщина, никто не спорит. Только… порченая.
Иван медленно повернулся.
— Это кто так решил?
— Вся деревня знает. Три беременности — и ни одного ребёнка. Федька потому и ушёл. А ты молодой ещё, тебе свои дети нужны.