Альтман оркестрирует биотехнические исследования

ИИ-компания OpenAI объявила о покупке стартапа Orchestra Bio. Сумму сделки не раскрыли. Команда и технологии перейдут в Rosalind, подразделение OpenAI по наукам о жизни: у него есть модель GPT-Rosalind для биологии и химии и инструмент Rosalind Workbench для планирования экспериментов. Среди клиентов Rosalind — Moderna и Novo Nordisk.

Молекулы Orchestra Bio не ищет. Стартап взял на себя скучную часть разработки лекарств: бюджеты, графики клинических испытаний, согласования. Его ИИ-агенты ведут исследования, а когда что-то ломается, например бракуют производственную партию и испытание сдвигается, сами находят, какие работы и сроки это заденет, собирают данные и сравнивают варианты. По подсчётам самой OpenAI, сейчас от выбора мишени до одобрения американским регулятором (FDA) проходит в среднем 10–15 лет. И немалая часть этого времени уходит на то, чтобы сотни людей и подрядчиков играли в такт.

Компании 4 года, она привлекла около $20 млн от Andreessen Horowitz, Atria и 8VC. Имён основателей нет ни в объявлении OpenAI, ни в прессе. Для сделки, которую покупатель объявил у себя на сайте, это необычная скромность.

Главный страх ИИ-стартапов прост: однажды большая лаборатория выпустит такую же функцию, и бизнес исчезнет за одно обновление. Музыкантов, которые играли свою партию, просто заглушит оркестр побольше. Orchestra повезло: её не заглушили, а взяли в оркестр. TechCrunch так и пишет: стартап «поглотили, а не растоптали».

Повезло, впрочем, не случайно. OpenAI и Anthropic соревнуются за вертикальный софт для крупных отраслей, и фарма здесь одна из самых денежных. В тот же день AstraZeneca договорилась с Oracle использовать ИИ для поиска пациентов в клинические испытания. Это пока необязывающий меморандум, а не контракт. Фарма, похоже, собирает ИИ-партнёров так же, как раньше собирала лицензии на молекулы. По крайней мере в пресс-релизах.

Кто платит, тот и заказывает музыку. Moderna и Novo платят OpenAI, OpenAI заплатила Orchestra. Теперь у неё есть свой оркестр, осталось сыграть так, чтобы лекарство выходило на сцену быстрее, чем за нынешние 10–15 лет. Если, конечно, дирижёр сам не собьётся с ритма…