Про ужасы ч2
А вот ужасы не просто понравились, но поразили меня в самое сердце, потому как мертвецы из дядюшкиной арии ожили, обросли плотью и воем, ничуть не хуже дядюшкиного, а может быть, даже и получше. Папа был за справедливость, а потому мы всегда ходили на 2 фильма сразу – сначала боевая курица для папы, потом разлагающийся труп для меня, мороженое – без ограничений. Возвращались утомленные – папа с головной болью, я с – ангиной, но в абсолютном страхе и счастье. Как все это билось с запретом использовать ночник – убейте меня, не понимаю, но, тем не менее, ночной свет был под запретом, а для походов в туалет папа снабдил меня игрушечным утюгом с красной лампочкой-подсветкой. Утюгом же, собственно, и предполагалось отоваривать легионы ада, если таковые вдруг повстречаются на моем славном пути.
Но главный прорыв - вот тот самый последний гвоздь в крышку гроба с развеселыми мертвяками - был вбит в тот момент, когда мама улетела в командировку.
В принципе, Сергея Александровича можно понять: кот-перчатка на постоянке – ужасно утомительная хреновина. Но даже мой муж Денис Анатольевич знает святое правило: снял перчатку, гони картье или хотя бы новые кроссовки. Папа, разумеется, выучил правило гораздо раньше моего второго мужа, и гораздо лучше первого, а от того буквально сразу же сбегал в видео-салон и принес мне все фильмы ужасов вообще. Ну то есть правда АБСОЛЮТНО ВСЕ, что у них было. На 4 дня, до пятницы, тк салон работал с пятницы же по воскресенье. Роль попкорна, а также первого, второго, третьего и гранатового сока играл мешок с кедровыми орехами, привезёнными нам кем-то из Ленска. Больше никаких ролей не было, да их собственно и не требовалось – хлеб и зрелища – лучшие составляющие для любого счастья.
Жили мы в небольшой двушке – детская, да комната родителей, которая «главная» и в которой по этому случаю ящик и видак. И вот как сейчас помню – за спиной храпит папан, передо мной – мешок с орехами, а за мешком – светящийся экран, на котором акула упитывает мальчика на желтом надувном плотике. Причем, что изумительно - вся фильмотека не какая-нибудь шняга, которую потом наштампуют без счету, а вот этот самый золотой фонд, фильмы ужасов первого звена – от «Нечто» до «Сияния» и «Хэллоуина». Один фильм заканчивается, и я пихаю в отсек второй, попутно лягая папашу чтобы тише выводил, и щедрой жменей загребая душистого свежего ореха. Наверное, даже у картье нет такого потенциала радости, которым окрасились эти 96 часов! Но, врать не буду, закончилось так себе, и кое-кто чуть не обнаружил себя с котом-перчаткой в заднице (не я!). Когда мама вернулась, довольно быстро выяснилось, что ребенок не спал, не ходил в школу и не ел ничего, кроме кедровых орехов. «Среди скорлупок с утюгооооом!», - орала мама на папу. – «Как ты мог! Ей всего 9 лет!!!». «Галочка, ну ты же понимаешь..» - вяло отбрехивался папа, а пока Галочка не понимала, я досматривала последний фильм, в тайне молясь чтобы спарринг родителей продлился хотя бы еще 1.5 часа, как в случае с боевой курицей)
Вот с тех пор ужасы и люблю. Потому что они для меня про сказку, про детство и про безопасность. Про страх – увы, мир вокруг. Но это, к сожалению, другая история) Ее я вам рассказывать не буду, а вместо этого торжественно клянусь вот-вот фигакнуть своей ужасной подборкой)
А вот ужасы не просто понравились, но поразили меня в самое сердце, потому как мертвецы из дядюшкиной арии ожили, обросли плотью и воем, ничуть не хуже дядюшкиного, а может быть, даже и получше. Папа был за справедливость, а потому мы всегда ходили на 2 фильма сразу – сначала боевая курица для папы, потом разлагающийся труп для меня, мороженое – без ограничений. Возвращались утомленные – папа с головной болью, я с – ангиной, но в абсолютном страхе и счастье. Как все это билось с запретом использовать ночник – убейте меня, не понимаю, но, тем не менее, ночной свет был под запретом, а для походов в туалет папа снабдил меня игрушечным утюгом с красной лампочкой-подсветкой. Утюгом же, собственно, и предполагалось отоваривать легионы ада, если таковые вдруг повстречаются на моем славном пути.
Но главный прорыв - вот тот самый последний гвоздь в крышку гроба с развеселыми мертвяками - был вбит в тот момент, когда мама улетела в командировку.
В принципе, Сергея Александровича можно понять: кот-перчатка на постоянке – ужасно утомительная хреновина. Но даже мой муж Денис Анатольевич знает святое правило: снял перчатку, гони картье или хотя бы новые кроссовки. Папа, разумеется, выучил правило гораздо раньше моего второго мужа, и гораздо лучше первого, а от того буквально сразу же сбегал в видео-салон и принес мне все фильмы ужасов вообще. Ну то есть правда АБСОЛЮТНО ВСЕ, что у них было. На 4 дня, до пятницы, тк салон работал с пятницы же по воскресенье. Роль попкорна, а также первого, второго, третьего и гранатового сока играл мешок с кедровыми орехами, привезёнными нам кем-то из Ленска. Больше никаких ролей не было, да их собственно и не требовалось – хлеб и зрелища – лучшие составляющие для любого счастья.
Жили мы в небольшой двушке – детская, да комната родителей, которая «главная» и в которой по этому случаю ящик и видак. И вот как сейчас помню – за спиной храпит папан, передо мной – мешок с орехами, а за мешком – светящийся экран, на котором акула упитывает мальчика на желтом надувном плотике. Причем, что изумительно - вся фильмотека не какая-нибудь шняга, которую потом наштампуют без счету, а вот этот самый золотой фонд, фильмы ужасов первого звена – от «Нечто» до «Сияния» и «Хэллоуина». Один фильм заканчивается, и я пихаю в отсек второй, попутно лягая папашу чтобы тише выводил, и щедрой жменей загребая душистого свежего ореха. Наверное, даже у картье нет такого потенциала радости, которым окрасились эти 96 часов! Но, врать не буду, закончилось так себе, и кое-кто чуть не обнаружил себя с котом-перчаткой в заднице (не я!). Когда мама вернулась, довольно быстро выяснилось, что ребенок не спал, не ходил в школу и не ел ничего, кроме кедровых орехов. «Среди скорлупок с утюгооооом!», - орала мама на папу. – «Как ты мог! Ей всего 9 лет!!!». «Галочка, ну ты же понимаешь..» - вяло отбрехивался папа, а пока Галочка не понимала, я досматривала последний фильм, в тайне молясь чтобы спарринг родителей продлился хотя бы еще 1.5 часа, как в случае с боевой курицей)
Вот с тех пор ужасы и люблю. Потому что они для меня про сказку, про детство и про безопасность. Про страх – увы, мир вокруг. Но это, к сожалению, другая история) Ее я вам рассказывать не буду, а вместо этого торжественно клянусь вот-вот фигакнуть своей ужасной подборкой)