Рассказы СЕРПАНТИН ЖИЗНИ

ь. Сказала, что накопления, которые её родители, то есть вы с Ларисой Ивановной, сделали, уже не нужны. — Соня вдруг округлила глаза. Видно поняла, что сболтнула лишнего и сказала: — Простите, Павел Сергеевич, мне пора. Я на урок опаздываю.

— Да, конечно, Соня. Беги.

Что же это получалось? Оказывается, про деньги знали и Соня, и, наверняка, Вадик...

Дождавшись окончания урока, Павел Сергеевич заглянул в класс. Лены там не оказалось. Он ещё раз набрал номер дочери — абонент недоступен. Тревога в груди не давала мужчине покоя. Промелькнула мысль о полиции. И только он об этом подумал, как Лена выбежала отцу навстречу прямиком с лестничного марша, запыхавшись.

— Что же ты делаешь со мной, дочка? — спокойно спросил Павел Сергеевич.

— Папочка, извини, — виновато опустила голову девушка.

— Ты где всю ночь была?

— На дискотеке, в клубе.

— Знаем мы уже ваши «клубы». — Власов обнял дочь. — Скажи мне честно, Лена. Ты взяла деньги?

— Да, я.

— Зачем? Возникла срочная необходимость? — Отец строго посмотрел в глаза девушке.

— Просто... мне Вадик пообещал, что устроит меня на бюджетное отделение в любом ВУЗе и... даже с жильём поможет. Вот я и...

Павел Сергеевич стоял, смотрел на дочь и думал о том, какая же она ещё наивная и глупая.

— До окончания школы ещё полтора года, Лена. За это время может всё элементарно поменяться. И потом, зачем тебе зависеть от какого-то Вадика, с которым ты то ссоришься, то миришься каждую неделю. Пойдём домой.

— А школа?

— Ну, раз уж я здесь, то отпрошу тебя, — улыбнулся отец и направился в сторону нужного кабинета.

КОНЕЦ

им, извини, что поздно. Скажи, пожалуйста, а Лена у тебя?

— Добрый вечер, Павел Сергеевич, — узнал отца подруги молодой человек. — Простите, но мы с вашей Леной поссорились и пока не общаемся.

— Прости, я не знал.

Мужчина отключил связь и присел в кресло. Больше никакие мысли по поиску дочери в голову не приходили. Лена отрицала, что именно она взяла деньги, и даже обиделась. Но кто тогда это сделал?

***

Была уже глубокая ночь, а Лена всё не возвращалась и не отвечала на звонки. Доведенного до отчаяния отца пришла поддержать соседка Ирина, которая сама позвонила и поинтересовалась, всё ли хорошо.

Власов вкратце рассказал, что произошло.

— А вот с полицией ты, конечно, перегнул, — высказала своё мнение Ирина.

— Это был, своего рода, инструмент воздействия. Я думал, дочь сразу признается, а она — вон как поступила.

— Теперь без Лены не разобраться. М-да... — протянула женщина. — А ты уверен, что знаешь всех её подруг... или друзей?

— Конечно, они все у нас бывали.

Тут Павел Сергеевич стал соображать. Ведь Лена пришла домой уже раздражённой. Он только добавил масла в огонь. Получается, дочь со своим парнем поссорилась, и была в плохом настроении.

— А что если после того, как поссорились Вадик и Лена, прошло уже несколько дней? — прочитала его мысли Ирина. Женщина по-хозяйски открыла холодильник и достала сыр с колбасой. — И причина неприятностей твоей дочурки может быть в чём-то другом... или в ком-то другом. Тогда, по-крайней мере, понятно, для чего она могла взять деньги, и где сейчас находится.

— Ну да, — задумчиво протянул мужчина.

Павел Сергеевич знал уже много историй о том, как Ленины ровесники попадали в разные неприятности. Но он не мог даже допустить, что нечто подобное коснется и его дочери. А самое скверное, что родителям дети признаются, когда становится совсем поздно.

— Паша, тебе сейчас нужно успокоиться, — заметив сильно уставший и вымотанный вид соседа, сказала Ирина. — Времени-то прошло — совсем ничего. Может, всё ещё будет хорошо. Может, даже деньги и не Лена твоя взяла...

— А кто?

— Вот это нам и предстоит выяснить, — твёрдо ответила женщина. — Придёт, ты с ней спокойно поговори. Завтра четверг? Четверг. Наверняка Ленка школу пропускать не будет. Вот там, если что, можешь её встретить, понял? Но спокойно и без истерик.

Павел Сергеевич был благодарен Ирине за моральную поддержку и советы. Особенно последний — подкараулить дочь возле школы.

На том и порешили.

***

Утром Павел Сергеевич отправился к школе, в которой училась его дочь. Первый урок уже начался, и мужчина решил подождать до перемены.

В коридоре Власову встретилась одна из Лениных подруг, которой он вчера звонил, Соня. Девушка опаздывала на урок, однако, увидев Павла Сергеевича, остановилась и поинтересовалась, пришла ли вчера домой его дочь.

— Нет, Сонечка, не пришла Ленка, — растерянно ответил мужчина.

— А что, и в школе её нет?

— Сонечка, вспомни, может, она тебе что-нибудь рассказывала, а? — не обращая внимания на вопрос, сам переспросил Власов. — Всё-таки вы лучшие подруги и...

— Вчера я встретила их с Вадиком. Они после кино в клуб собирались. Меня с собой звали, но я не пошла. У меня таких денег не водится.

— В какой клуб? Они разве не поссорились?

— Я так поняла, что они мирились вчера. А поссорились они ещё неделю назад из-за какой-то ерунды. — Соня как будто ещё что-то вспоминала. Возможно, думала, говорить или не говорить, и Павел Сергеевич терпеливо ждал. — Клуб этот для мажоров. Туда один только вход тысячу долларов стоит.

— Что же ты мне, Сонечка, вчера ничего не сказала? Я же звонил.

— Они просили меня ничего не говорить. Простите, Павел Сергеевич.

— А деньги она где взяла?

— Так Вадька этот... У него родители богатые — вот и бесится с жиру.

— Значит, Лена всю ночь в этом клубе была?

— Не знаю, Павел Сергеевич. У неё и спросите, когда придёт. Так-то ей везёт! Вадик обещал ей на бюджетное помочь поступить и квартиру снять... Ну, когда Ленка школу закончит. Так она сразу после этого при деньгах стала ходит

авлом Сергеевичем. — И чего теперь?..

— Как чего? Мы же с Ларисой хотели сразу за всю учёбу дочери заплатить. Заранее откладывали. — Мужчина нажал на электрочайнике кнопку, присел за стол и тяжело вздохнул.

— Слушай, Паш, так, наверное, вскрыли квартиру-то вашу, а? Кто ж мог-то, кроме чужого?

— Это исключено. Посмотри, вон, замки-то целы и невредимы, вещи все на месте — дома полный порядок.

— Неужели кто-то свой?

— В том-то и дело, что получается свой.

— Слушай, Паш, пока ещё не поздно, позвони и Ларисе, и Ленке, может, что и прояснится, — советовала соседка.

— Связи пока ни с кем из них нет. Вот сижу, жду Лену. На Ларису вообще не думаю, она в командировке.

— На работе про заначку мог ляпнуть?

— Никому я не говорил.

— А помнишь, когда я за содой заходила к вам, у тебя друг какой-то приезжал? Вы сидели с ним здесь, на этой кухне...

— Да нет же. Дальше кухни Олег не проходил.

— Ох, соседушка, — вздохнула Ирина, — значит, кроме своих — никто не мог.

— Я вот ещё думаю, что Ленка перепрятала от балагура своего. Ох, появится, учиню её допрос с пристрастием. Но опять, она бы сказала мне про это...

— Сказала? — Тут до Ирины словно дошло. — У подростков в голове всего не углядишь. Понимаешь, Паш. Больше некому...

— Так, стоп! — стукнул по столу Павел Сергеевич. — Я не хочу делать преждевременных выводов.

— Я понимаю тебя, Паш. Только в отличие от тебя я сейчас более беспристрастна. Лена молодая... Может шмотки какие понадобились, задолжала... Да всё что угодно могло произойти! — Ирина взяла инициативу в свои руки и разлила чай по кружкам. — Ты поговори с ней по душам. Может, что и выяснишь.

Отцу не хотелось верить, что Лена способна на воровство, да ещё и в собственной семье. Но пока других вариантов, как начать расследование именно с разговора с дочерью, Павел Сергеевич не видел.

***

После ухода Ирины мужчина решил внимательно и ещё раз осмотреть шкаф, надеясь найти пропавшие деньги. Но их нигде не было. Услышав, что домой вернулась Лена, отец поспешил в прихожую.

— Ты чего так поздно? — строго произнёс Павел Сергеевич.

— Мы после кино гуляли еще...

— Больше в такую темень тебя не отпущу! — продолжал злиться на дочь мужчина, позабыв о договорённости с соседкой.

— Ты чего так взъелся на меня, пап? Ещё не так поздно.

— А ты телефон бери с собой! Я вообще-то волновался.

— Извини, папуля. Я торопилась и позабыла совсем, — успокаивающим тоном ответила дочь.

— Мне нужно поговорить с тобой, — перешёл наконец к главному Павел Сергеевич.

***

— О чём ты хочешь со мной поговорить, папа?

— Ты деньги брала?

Изменения в лице дочери были автоматически подмечены. «Значит, всё-таки она...» — пронеслось в голове Павла Сергеевича.

— Какие деньги?

— Которые мы с матерью откладываем тебе на учёбу.

— Я не брала.

— Мне что, ремень взять? — с угрозой в голосе произнёс отец.

— Не имеешь права ко мне прикасаться! — Лена быстро разулась и заперлась в своей комнате.

— Хорошо, тогда я полицию вызову, — сквозь дверь проронил Павел Сергеевич.

— Ты с ума сошёл? Какую полицию, папа? — Дверь снова открылась.

— Доча, у нас деньги из дома украли. Надо вора искать. Я завтра же с утра иду писать заявление.

С этими словами отец ушёл к себе.

— И что ты им, интересно, скажешь?! — крикнула вслед Лена. — Что твоя дочь первая подозреваемая?! Ну всё, я ухожу, не намерена здесь больше оставаться!

— А ну, вернись!

— Нет.

— Да куда же ты на ночь глядя?!

Мужчина выбежал в коридор, но дверь квартиры уже захлопнулась. Не успел.

Павел Сергеевич пожалел, что был слишком резок с дочерью. Может, у неё серьёзные неприятности, а он... так себя повёл.

***

Вечер для отца казался бесконечным. Он снова и снова набирал номер телефона дочери, но абонент был не доступен. Тогда отчаявшийся мужчина решил обзвонить Лениных друзей и таким образом выяснить, у кого она находится.

Поговорив с подругами ребёнка, Власов не нашёл дочь. Тогда, поразмыслив, он позвонил её парню, Вадику Смирнову, с которым они сегодня ходили в кино.

— Алло, Вадим?

— Да.

— Вад

Рассказ «Хорошая семья»


Супруги Власовы вот уже полгода как откладывали деньги на учёбу их единственной дочери, чтобы в будущем не беспокоиться по поводу её достойного образования. Сегодня, чтобы получить хорошее образование в России, нужен не только престижный ВУЗ, но и оплата различных расходов, связанных с ним: переезд, проживание, питание и другие.

Дочь Лена училась в 10 классе, и до поступления в институт оставалось полтора года.

Павел Сергеевич Власов вернулся с работы позже обычного. По пути домой он зашел в продуктовый магазин и отоварился. С полными сумками продуктов мужчина зашёл в квартиру. На пороге он увидел дочь, которая куда-то собиралась.

— Привет, красавица, ты куда это на ночь глядя? — спросил отец.

— Привет, папуля. А сегодня мы с Вадиком идём в кино. Он меня пригласил.

— Да? Прям как у нас в молодости! Только мы по ночам не шастали.

— Папуль, время ещё детское. Просто на улице зима, и темнеет рано.

— Логично, — снимая полушубок, усмехнулся Павел Сергеевич.

Лена была поздним ребёнком. Отец в ней души не чаял и, конечно, многое разрешал, в отличие от матери, которая сейчас находилась в командировке.

— Ты что-нибудь ела? — заботливо поинтересовался Власов.

— Я не голодна, пап. — Дочь почти оделась.

— Да, — протянул отец, — а я думал мы вместе поужинаем. Я, вон, каких вкусняшек купил! Посмотри!

— Пап, мне уже некогда. Вадик меня ждёт.

— Ух, этот Вадик твой — избалованный балагур, — возмутился мужчина.

— Всё, пока! — Лена поцеловала отца и «испарилась».

— Только не поздно, слышишь?! — прокричал ей вслед Павел Сергеевич. — Телефон-то оставила!

Но дочь уже не слышала крики отца.

Ухажёр Лены не нравился Павлу Сергеевичу. Во-первых, парень мог бы и зайти, показаться на глаза, как говорится, отпросить девушку. Ничего сложного в этом нет. Во-вторых, молодой человек казался отцу Лены слегка избалованным. Когда перед Леной вставал вопрос выбора между папой и Вадиком, она всегда выбирала Вадика. Это обстоятельство всегда злило Павла Сергеевича. Но ничего не поделаешь, это выбор дочери, который стоило уважать.

Разобрав сумки, мужчина поспешил спрятать часть своей зарплаты в тайник. Он достал книгу, в которой они с женой хранили деньги, но обнаружил, что там ничего нет. Это привело Павла Сергеевича в замешательство.

Что случилось? Где деньги? Павел Сергеевич оглядел квартиру и увидел, что все вещи на месте, ничего не пропало. Получается, что взяли именно деньги. И взял их тот, кто знал, где они лежат. Только кто? Сам Павел Сергеевич этого не делал, жена в командировке, остается только дочь. Но Леночка никогда ничего без проса не брала. Мужчине не хотелось верить в виновность дочери. Ему оставалось только дождаться возращения Елены с прогулки, чтобы выяснить историю пропажи денег. Они с женой серьезно подошли к накоплению денег, поэтому их пропажа сильно волновала мужчину.

На всякий случай Павел Сергеевич решил позвонить жене Ларисе Ивановне, но ее телефон был вне зоны действия сети.

Нервничая, Павел Сергеевич ходил по комнате. Он смотрел на часы и ждал, когда вернется его дочь. Мужчина до последнего надеялся, что пропажа денег — досадное недоразумение, которое Лена сможет объяснить.

***

Вскоре к Павлу Сергеевичу заглянула соседка Ирина.

— Спасибо, Паша, выручил. — Женщина с порога протянула ему новую пачку соды и целлофановый пакет, набитый выпечкой.

— А это ещё что?

— Как что? Благодарность! — весело ответила соседка. — Ты посмотри и попробуй, Паш. Попробуй, пока горячее. Хочу знать ответ уже сейчас.

— Благодарю, Ирина, — грустно ответил Павел Сергеевич.

Только сейчас, выйдя из тёмного коридора, женщина заметила, что на соседе буквально нет лица.

— Паша, а ты чего такой?.. Что случилось-то?

С Ириной у Павла Сергеевича были доверительные отношения. А знали они друг друга уже много лет. Поэтому мужчина ответил как есть:

— У нас деньги пропали.

— Ух, ты! А много?

— Двести тысяч. Давай... пройдём на кухню, я чайник поставлю.

— Ну, прилично накопили, — обеспокоилась соседка, шагая вслед за П

я сам по себе. Старцы с помощью непонятных мантр управляли языками пламени, а сами пребывали в неком трансе. Глаза клыкастых стариков были закрыты, и только один из них, тот самый Дар, с помощью длинной палки с ковшом на конце подливал в огонь какое-то масло. Это происходило до тех пор, пока его седые волосы на голове не стали рыжими.

Всё произошло за считанные минуты после того, как Некраса с Ботаником подозвали к костру.

— Ладно, брат, прощай, — сказал вор, обнимая Никольского.

— Увидимся, Некрас.

Затем подошёл Савелий и тоже приобнял новоиспечённого царя.

— Спасибо, что спас нас, Федя, — поблагодарил он Долговязого.

Зеки подошли к месту, которое указал Дар. А ещё через минуту они исчезли.

***

Перед исчезновением Некрас представил родительский дом в деревеньке Ларино Челябинской области, в котором доживала свой век родная матушка. Он давно хотел её навестить, да воровские дела всё никак не отпускали. Потом тюрьма, побег...

Владимир, словно из воздуха, появился перед матушкой, когда та набирала воду из колодца. Женщина, увидев сына, от удивления раскрыла рот.

— Здравствуй, мама. Давай помогу. — Некрас взял в руки вёдра и молча пошёл к дому.

— Сынок, ты как здесь оказался-то? — засеменила за ним женщина. — Тебя же...

Владимир поставил вёдра на крыльцо, повернулся к матери и обнял её.

— Всё хорошо, мама. Теперь всё у нас будет хорошо.


ЭПИЛОГ

Что перед исчезновением из мистической долины ракшасов представил в своей голове Ботаник, и куда он попал — одному Богу известно. Позже Некрас узнал, что компетентные органы его быстро тогда нашли и снова посадили, прибавив к общему сроку ещё три года за побег.

Долговязый вернулся домой через два года. Кунти родила ему сына, который рос, как в сказке — не по дням, а по часам. Повзрослев, Федагор — так они назвали сына — перестал расти, стал набираться ума. А через три месяца старцы его короновали.

Кунти не хотела отпускать мужа, но Фёдор на этот раз был твёрд в своём решении, и после совершения обряда покинул долину ракшасов, прихватив с собой подаренное золото и драгоценные камни.

Долговязый и Некрас вроде как должны были встретиться, но это уже другая история...

КОНЕЦ

в двое молодых ракшасов подошли к воинам и с большим усилием разняли их. Оказалось, что Долговязый уже не мог ослабить хватку. Его мышцы задубели из-за шока, который испытал этот сильный мужчина.

Ботаник поднёс ему воды.

После поражения Антилуса ракшасы примолкли. Из толпы доносились лишь редкие перешептывания.

***

— Ну ты как, братишка? — поинтересовался Некрас.

Фёдор молчал. Руки мало-помалу стали отходить. Мужчина не чувствовал удовлетворения от победы. Антилус оказался слишком благочестив, чтобы его можно было считать кровожадным и неразумным монстром.

— У тебя не было выбора, брат, — Владимир приобнял Долговязого за плечо. — Здесь такие правила: встал в круг — дерись.

Ракшасы разошлись, забрав с собой тела убитых Фёдором руководителей. На поле остались только четверо: Долговязый, Некрас, Ботаник и чуть поодаль — Кунти. Мужчины молча сидели на сухом бревне, когда девушка, приняв человеческий облик, подошла к ним. Она не сводила глаз с Долговязого.

— Ты что-то хотела сказать, Верка? — обратился к ней Некрас. — Домой нас когда отпустишь?

— Я как раз об этом и пришла поговорить, — ответила девушка.

— А эти ракшасы — конкретные ребята!..

— Погоди, Некрас, пусть скажет, что хотела, — остановил шутливый напор товарища Долговязый.

Глаза девушки были полны слёз. Она только что потеряла родного брата. Однако ей требовалось сказать мужчинам важную весть. Вера глубоко вздохнула и продолжила:

— Старцы сказали, что без Антилуса не могут совершить обряд.

— Почему? — удивился Фёдор. — Мы же договаривались?

Ботаник с Некрасом округлили глаза, но всё же промолчали, видя, что девушка ещё не закончила говорить.

— Они сказали, что нужен царь. Без него магия будет слабой. Кроме того, по традиции наших предков, убивший царя ракшасов сам должен стать царём.

— Но, Кунти, я не могу оставаться здесь. Мой дом в другом месте, — возразил Долговязый. — Ты сестра Антилуса — царица. Вот и бери на себя правление.

— Должен быть царь. Это обязательное условие. Если ты так хочешь домой, то сначала оставь после себя наследника, который впоследствии заменит тебя. Фёдор, — Вера упала перед Никольским на колени, — мой народ погибнет без правителя. Жизни ракшасов висят на волоске. — Девушка взяла руку Долговязого в свои ладони и прислонила к ней набухшие от слёз губы. — Молю тебя, мой господин, пощади нас.

***

После проведения обряда похорон Антилуса и Кологора путём сжигания их тел Фёдора короновали. Пир проходил, как у людей: яства на длинном деревянном столе так и манили к себе аппетитным видом. Вкусное рябиновое вино пьянило, как в сказке.

Мужчины отошли в сторону, чтобы попрощаться.

— А тебе идёт этот прикид, Долговязый, — вполне серьёзно оценил Некрас хорошо выделанную, мягкую медвежью шкуру на плечах товарища. — Может, подаришь пару безделушек? Рыжьё здесь явно чистое, — спросил вор, глядя на шею Фёдора. На ней висели мощные золотые цепи, а среди них красовался величественный медальон с сапфиром.

— Кунти говорит, что этот медальон даёт силу, — не обращая внимания на шутку Некраса, сказал Долговязый.

— Некрас прав, ты прямо как настоящий царь, — поддержал вора Ботаник. Его лицо раскраснелось от выпитого вина.

— Я и есть царь, Савелий. Пусть и ракшасов, — улыбнулся Фёдор.

— Не жалеешь, брат? — спросил Некрас.

— Чему быть, того не миновать, — ответил царь ракшасов.

— Мужчины, вас старцы зовут, — подошла Кунти. В человеческом обличии да в нарядах и золоте она выглядела бесподобно.

— Слушай, Долговязый, — обратился к царю Владимир, — а может, мне остаться с тобой? Подгонишь пару красоток с вином...

— Некрас, не гони. Прояви уважение к местным старцам, — обрезал шутку смотрящего Никольский.

Все четверо прошли к большому костру.

Один из стариков что-то проговорил по-своему, и Кунти перевела:

— Уважаемый Дар говорит, чтобы вы двое, — она указала на Некраса и Ботаника, — хорошо представили место на вашей земле, где бы хотели оказаться.

— Он что, серьёзно? Такое разве возможно? — удивился Савелий.

— Да.

Костёр, казалось, разгоралс

ерь в ваш мир.

— Тогда зачем мне соглашаться? — резонно спросил Долговязый. — Свобода для меня дороже, пойми.

— Если я не сражусь с тобой, народ не простит мне смерть Кологора, — пояснил Антилус.

Умом русского человека трудно понять. Фёдор вошёл в положение царя ракшасов. Возможно, такие качества как благочестие, сострадание и отсутствие гордыни отличали наших предков от нас. При общении с Антилусом Никольский испытал нечто похожее. Он принял вызов.

— Что ж ты делаешь, Федя? — шептал Некрас. — Фортуна — женщина капризная... — Вор стоял и смотрел, как развиваются события. Он не мог ни на что повлиять — редкий случай, когда положение в обществе уважаемых людей здесь и сейчас просто бесполезно.

— Какое оружие выберешь, Фёдор?

— А можно без него?

— Можно, — ответил Антилус. — Тогда я тоже буду бороться без оружия. Поединок должен быть честным. Но я ещё раз напомню тебе, Фёдор, что любой ракшас в несколько раз сильнее человека. Ты уменьшаешь свои шансы.

— Вольная борьба мне как-то ближе, — признался Долговязый.

В своё время Фёдор Никольский занимал первые места по вольной борьбе: сначала по району, затем по городу. Ну а там уже и область... Тренер видел в своём подопечном успех на всю страну и даже мир, но скользкая дорожка вора уготовила Никольскому совсем другую судьбу. Однако недюжинная сила, которой наградила Долговязого матушка-природа, никуда не делась. Раньше про таких говорили — русский богатырь.

Ракшасы расступились, образовав круг побольше. Тело Кологора убрали. Старцы заняли самые удобные места. Даже они за свой долгий век ничего подобного не лицезрели — человек и ракшас будут драться без оружия. А после победы Фёдора над грозным и сильным военачальником их интерес к предстоящему зрелищу усилился.

Долговязый был высок в росте и крепок в сложении, но в сравнении с Антилусом выглядел примерно, как волк рядом с медведем. Из собственного опыта Никольский знал, что слабое место у большинства живых существ — это шея. Поэтому сосредоточился именно на ней. Однако шея Антилуса выглядела настолько мощной и мускулистой, что только безумец мог рассчитывать на победу над её обладателем.

Участники битвы расположились в центре поляны и встали в стойки. Антилус был умелым воином, но в рукопашную за многие сражения шёл редко. Поэтому он выбрал выжидательную тактику. Долговязый тоже не торопился нападать первым. Но прошла минута, затем две, три — надоело. Фёдор сделал шаг навстречу, Антилус дёрнулся. На этом и был пойман в захват.

Долговязый приподнял противника и резко опустил на землю. Ракшас больно ударился головой, но быстро встал и занял исходную позицию. Обнадёженный Фёдор тут же подошёл к Антилусу, ухватил его за руку и за шею одновременно, намереваясь свалить его на болевой. Но свободная рука ракшаса отшвырнула Долговязого, словно овчарку. Мужчина отлетел в толпу монстров. Ракшасы вытолкнули Никольского обратно в круг.

— Сломай ему кости, Антилус! — крикнул кто-то из толпы.

Царь ракшасов вдруг зарычал, сделал несколько шагов в сторону Фёдора и попытался ухватить его в свои могучие объятия. Но Долговязый извернулся, обошёл его сбоку и набросился на шею. Хватка Никольского была известна многим подельникам из бригады, а его жертвы «оценили» её, навсегда попрощавшись с этим миром. Вот и в этот раз Долговязый произвёл железный захват на удушение.

Антилус долгое время пытался снять со спины Фёдора, но у него не получалось. Было неудобно. Зато мощная шея давала ракшасу надёжную гарантию неуязвимости. По крайней мере, в первые минуты возни. Тем не менее со временем царь стал уставать, а Долговязый продолжал сдавливать ему горло.

Прошло полчаса, прежде чем Антилус был вынужден встать на одно колено. Затем он упал на спину, придавив Фёдора своим весом. Но Долговязый только сильнее сжал шею противника в захвате. Наконец ракшас захрипел и открыл рот, обнажив огромные жёлтые клыки.

Фёдор продолжал давить.

— Долговязый, завязывай, ты победил! — крикнул Некрас. — Слышишь меня? Отпусти его! Вставай!

По велению одного из старце

да-то все исчезли.

Фёдор проснулся с первыми лучами солнца. Поляна была большой и, в отличие от густого леса даже сквозь жерди и плетёнку лучи проходили хорошо.

Долговязый подошёл к бочке с водой, умылся и размял суставы рук и ног, затем сделал несколько наклонов взад-вперёд, влево-вправо. Сегодня предстоял трудный денёк. Кроме ответственности за жизни товарищей Никольский чувствовал тревогу в сердце.

— Ну, как себя чувствуешь, Федя? — Проснулся Некрас. Впервые он назвал приятеля по имени. Видимо, прекрасно понимал его внутреннее состояние. — Готов к труду и обороне?

Вместо ответа Долговязый кивнул и слегка улыбнулся. Он подошёл к краю клети и направил взор навстречу солнцу, задумался.

— Я ничё тебе говорить не буду. В такие моменты важно не сглазить, — продолжил Некрас. — Ты мужик сильный, и это доказал. С Богом. — Он перевёл взгляд на младшего товарища, который ещё спал. — Подъём, малой!

Ботаник, ничего не соображая, подскочил на месте, а когда пришёл в себя, посмотрел на старшего.

— Некрас, дай ещё поспать.

— Вот, нифига себе! Его сегодня намерены сожрать какие-то монстры, а он спит себе, не парится! — шутя высказался Владимир.

Со стороны поселения ракшасов послышался глухой звук. Это воины дули в рога изобилия, подбадривая своего военачальника, который принял вызов от человека.

Ракшасы довольно быстро собрались в центре поляны. Последним, в сопровождении нескольких воинов и сестры Кунти, занял место царь Антилус. Он возвышался над всеми, сидя в карете без верха, похожую на колесницу, которую прикатили слуги.

— Начинайте, — коротко распорядился главный.

Фёдора привели два высоких воина. Некраса и Ботаника оставили в клетке.

— Э! А нам-то ничего не видно, алё! — нервничал вор. — Вообще-то, этот бой нас тоже касается!

Антилус повернулся в сторону мужчин, о чем-то подумал, затем распорядился привести узников к месту битвы.

— А сразу нельзя было, что ли? — Некрас постепенно успокаивался. — Устроили тут дискриминацию... — оглядываясь по сторонам и ловя на себе голодные взгляды ракшасов, он уже был не рад нахождению здесь.

Перед Долговязым положили три вида оружия: меч, булаву и кистень. Старый и седой ракшас терпеливо и молча ждал, когда Фёдор сделает выбор.

— Человек выбрал меч! — громко завопил оруженосец. По толпе разошлись крики и вопли.

В центр образовавшегося круга вышел Кологор. Он тоже держал в руке меч. Фёдор понял, что пора и ему выйти в центр, потому что все смотрели на него и, по-видимому, ждали этого.

— Разруби его пополам! — кричали Кологору ракшасы.

— Я уже есть хочу!

— Кологор, не тяни с ним!

Долговязый смотрел военачальнику прямо в глаза. Ещё в детстве отец учил его так: «Если хочешь понять противника, смотри ему только в глаза, по возможности. Это даст тебе большое преимущество. И забудь про страх. Его нет.»

В следующую секунду Кологор поднял меч, и в прыжке вертикально рассёк воздух. Меч ракшаса со свистом пролетел мимо отшагнувшего в сторону Фёдора и с искрами ударил о гранитный камень. Кологор после приземления присел, подавшись немного вперёд. Этого времени Долговязому оказалось достаточно, чтобы размахнуться и ударить врага по шее своим обоюдоострым оружием. Голова Кологора подкатилась в аккурат к колеснице Антилуса.

— Я твой должник, — прошептал Некрас.

Толпа ракшасов молчала около минуты, пребывая в шоке. Затем вопли монстров стали заполнять десятки квадратных километров мистической долины.

***

Антилус встал и спустился с колесницы. Он подошёл к голове военачальника, посмотрел сначала на неё, затем на Фёдора.

Долговязый в это время наблюдал за Кунти. Ракшаси часто дышала. Даже невооружённым глазом было видно, что сердце из груди девушки вот-вот выпрыгнет. Кологор что-то значил для неё.

Царь ракшасов подошёл к Фёдору и сказал:

— Ты отважный человек. Сделав вызов Кологору и одержав над ним победу, ты вызвал уважение у меня и моих воинов. Теперь я просто обязан вызвать тебя на бой. Если ты откажешься, договор между нами останется в силе — мы вас отпустим. Наши старцы откроют дв

«бесконечного болота», которое вот уже несколько дней безрезультатно пытался преодолеть Некрас.

***

Весенний ручей, как назвал это место Кологор, представлял собой небольшое поселение ракшасов. Узников вели по единственной центральной тропе, будто специально раздражая аппетит местных жителей.

Некрасу за всю дорогу до деревни так и не удалось дать дёру. Да и западло было вору бросать своих. Его попытки подговорить товарищей к побегу ни к чему не привели. Лишь убеждения Фёдора немного успокоили смотрящего.

— Ну и чудовища... — негромко прокомментировал Ботаник, встретившись взглядом с местной женщиной, которая стояла вдоль тропы, держа в руке голову лося. Несмотря на свою, казалось бы, хилую натуру, Савелий держался неплохо.

— Ну что, Долговязый, жим-жим? — в своей манере спросил Некрас. — Сам напросился. Тебя за язык никто не тянул.

— Если бы не я, переваривался бы ты сейчас в желудках двух десятков клыкастых монстров, — ответил на стёб вора Долговязый.

— С тобой не поспоришь.

Молодые ракшасы резвились вокруг людей, предвкушая вечернее пиршество.

— Впервые ощущаю себя деликатесом, — грустно произнёс Некрас. Его надежды на «светлое» будущее таяли с каждой прожитой минутой.

— Не менжуйся, брат, я не допущу страшного исхода, — попытался успокоить Владимира Долговязый. — Бывали ситуации и похуже.

— Ты сам-то себе веришь?

— Говорю — значит, верю.

Тем временем ракшасы привели людей на большую поляну, окаймлённую густым лесом, и завели узников в деревянную клеть, изготовленную из толстых жердей. Брёвна между собой были связаны сухожилиями крупных лесных обитателей, а между ними вплетены ветви потоньше.

Кологор сразу покинул поляну. По всей видимости, отправился к Антилусу с докладом.

Клетка стояла на виду у всех. И то, что пришлось испытать мужчинам в последующие несколько часов, не пожелаешь даже самому заклятому врагу. Всё те же молодые ракшасы облепили собой деревянную постройку, рычали на людей, пугали их, тыкали палками, издавали нечеловеческие вопли.

Долговязый, Некрас и Ботаник сплотились в центре клети, и как только могли, уклонялись от безумных людоедов. И без того рваная казённая роба на них превратилась в висящие лоскуты, на ногах ботинок уже давно не было — выбросили по пути, лишая себя возможности получить новые мозоли.

Неожиданно молодые ракшасы разбежались. В зоне видимости мужчин появился Кологор в паре с неизвестным до этого момента огромным ракшасом. Их окружали четверо воинов. Рядом шла обезображенная Кунти.

— Я Антилус, — грубым голосом представился монстр.

Это был, действительно, настоящий монстр. На голову выше Кологора, обвешанный шкурами животных и золотыми цепями вокруг толстой шеи, он выглядел, как скала, устрашающе.

Долговязый привстал с корточек и сделал шаг навстречу.

— Фёдор.

— Люди, которых мы ловили последние века, всегда испытывали непреодолимый страх перед нами. Но ты даже осмелился сделать вызов моему главному и самому сильному воину, — Антилус медленно перевёл взгляд на Кологора. — Наверное, ты либо безумец, либо очень смелый.

— Уверяю вас, великий царь, я не безумец, — ответил Долговязый.

— Знаешь ли ты, Фёдор, что любой ракшас намного сильнее человека?

— Слышал.

— Надеюсь, ты осознаёшь это. Однако с помощью оружия, которое тебе выдадут, у тебя появится небольшой шанс победить.

— Мы принимаем твоё предложение, — продолжил Антилус, — и поверь, мы тоже не безумцы. Эта детвора, — указал он на подростков, которые издевались над мужчинами, — она поумнеет, но позже. Мы всё же отличаемся от вас — людей. А теперь, чтобы всё прошло честно, вам следует хорошо поесть и отдохнуть.

— Разумно, — согласился Фёдор.

— Накормите людей и дайте им новую одежду, — громко распорядился царь ракшасов. — Сегодня больше никому не позволено тревожить их. А утром состоится бой. Здесь, на этой поляне.

***

Все трое: Некрас, Долговязый и Ботаник спали эту ночь, как убитые, несмотря на неудобства и комаров. Кстати, после полуночи эти кровопийцы и вовсе перестали беспокоить. Они словно по команде ку

акие? — громко поинтересовался он.

— Видимо, те, с кем воевал наш кум, — озвучил свои догадки Ботаник.

К мужчинам вышел военачальник племени Кологор и вполне по-русски заговорил:

— Добегались, людишки? — Затем он посмотрел на Кунти. — Мы принесли тебе мяса, подойди к Велтозару и отведай. Быстро восстановишься. У него же и чистую одежду возьмёшь. И прими ты наконец свой природный вид.

Кунти послушно обратилась в ракшаса и ушла за лесной холм к Велтозару.

— Знаете, кто мы? — продолжил Кологор.

— Племя дикарей, — проявил свою несдержанность Некрас. — Может, и с нами мяском поделитесь?

— Ты такое не ешь, Некрас, — поправил товарища Долговязый. — Это мясо наших вертухаев, брат. Вернее, это они сами же и есть.

Ботаник в это время разглядывал говорившего и по своей привычке анализировал его внешний вид: «Вполне себе славянское лицо, только с клыками. Гладко выбритая голова, но с бородой. На плечах — медвежья шкура. За спиной оружие, похожее на лук, ну и стрелы тут. На ногах — мохнатые лапти, если можно так выразиться... Наверняка они тоже сделаны из шкуры какого-то лесного зверя».

А всё же главным атрибутом являлось ожерелье из маленьких человеческих черепов. Оно украшало шею только военачальника. Остальные же ракшасы были одеты поскромней. Но у каждого за спиной и на поясе было какое-то оружие.

— Некрас, позволь мне поговорить с ракшасами, — вежливо попросил Долговязый.

— Так вот они какие! Здоровые парни, но не здоровее тебя, — заулыбался смотрящий. — Валяй!

***

— Вы — ракшасы. Не буду скрывать, да и нет смысла, Кунти рассказала мне немного о вас. И я знаю, что вы собираетесь с нами сделать, — начал разговор с Кологором Фёдор. Некрас с Ботаником с удивлением смотрел на товарища. Мужчинам было интересно, что Долговязый скажет дальше. — У меня только один вопрос: распространяются ли ваши правила и устои на ваших жертв?

— Я не понимаю тебя, человек, — пробасил Кологор. Его белые огромные клыки внушали страх. — Поясни.

— Видишь ли, могущественный Кологор, мы не хотим отдавать свою жизнь лесным людоедам, я призываю тебя сразиться в честной схватке, один на один, поставив на кон наши жизни. Если я проиграю бой, можете делать с нами всё что угодно. Если ты проиграешь, вы отпустите нас и дадите уйти в наш мир.

— Ты чё несёшь, Долговязый? — возмутился Некрас. — Самодеятельностью занялся?

Наступила тишина. Кологор с минуту стоял и смотрел в усталые глаза зека. Затем его смех раскатился по всей округе. Остальные воины поддержали вожака.

— Ты ставишь нам условия, человек? — закончив смеяться, сказал военачальник ракшасов. — За нашу историю были такие случаи, когда мы давали шанс людям отстоять свою жизнь, но это были исключительные решения, и принимались они только царями. Антилуса сейчас здесь нет, поэтому и решения такого принять некому.

— Так отведи нас к нему, — просто и со смекалкой предложил Никольский. — Разве вам самим не интересно попрактиковаться в сражении, поразвлечься, царя повеселить?

Кологор задумался. Фёдор посмотрел на Некраса, тот глазами одобрил предложение товарища. Хоть ракшасы и считаются другими существами, а эмоции и логика у них такая же, как и у любого другого разумного жителя Земли.

Зеки сразу поняли, что людоед попался на крючок. Однако Некрас выстроил в голове уже совсем другой план, не схожий с идеей Фёдора. Владимиру нужно было выиграть время, чтобы сбежать. Долговязый же был уверен в своих силах и не обманывал Кологора. А потому что не было смысла. Ведь вор, в отличие от Никольского, не знал, что из этого леса не выйдешь никогда, и рано или поздно тебя всё равно сожрут.

— Хорошо, ты убедил меня, человек, — наконец ответил вожак воинов ракшасов. — Но я не понимаю, в чём смысл оттягивать свою смерть? Настоящий воин всегда принимает её открытым сердцем.

— Долго объяснять, Кологор. Где будем биться?

— У Весеннего ручья. Следуйте за мной.

Свита Кологора окружила людей, и теперь уже узники побрели за ним, петляя между небольшими скалами и обходя поваленные деревья, в противоположную сторону от