ерь в ваш мир.
— Тогда зачем мне соглашаться? — резонно спросил Долговязый. — Свобода для меня дороже, пойми.
— Если я не сражусь с тобой, народ не простит мне смерть Кологора, — пояснил Антилус.
Умом русского человека трудно понять. Фёдор вошёл в положение царя ракшасов. Возможно, такие качества как благочестие, сострадание и отсутствие гордыни отличали наших предков от нас. При общении с Антилусом Никольский испытал нечто похожее. Он принял вызов.
— Что ж ты делаешь, Федя? — шептал Некрас. — Фортуна — женщина капризная... — Вор стоял и смотрел, как развиваются события. Он не мог ни на что повлиять — редкий случай, когда положение в обществе уважаемых людей здесь и сейчас просто бесполезно.
— Какое оружие выберешь, Фёдор?
— А можно без него?
— Можно, — ответил Антилус. — Тогда я тоже буду бороться без оружия. Поединок должен быть честным. Но я ещё раз напомню тебе, Фёдор, что любой ракшас в несколько раз сильнее человека. Ты уменьшаешь свои шансы.
— Вольная борьба мне как-то ближе, — признался Долговязый.
В своё время Фёдор Никольский занимал первые места по вольной борьбе: сначала по району, затем по городу. Ну а там уже и область... Тренер видел в своём подопечном успех на всю страну и даже мир, но скользкая дорожка вора уготовила Никольскому совсем другую судьбу. Однако недюжинная сила, которой наградила Долговязого матушка-природа, никуда не делась. Раньше про таких говорили — русский богатырь.
Ракшасы расступились, образовав круг побольше. Тело Кологора убрали. Старцы заняли самые удобные места. Даже они за свой долгий век ничего подобного не лицезрели — человек и ракшас будут драться без оружия. А после победы Фёдора над грозным и сильным военачальником их интерес к предстоящему зрелищу усилился.
Долговязый был высок в росте и крепок в сложении, но в сравнении с Антилусом выглядел примерно, как волк рядом с медведем. Из собственного опыта Никольский знал, что слабое место у большинства живых существ — это шея. Поэтому сосредоточился именно на ней. Однако шея Антилуса выглядела настолько мощной и мускулистой, что только безумец мог рассчитывать на победу над её обладателем.
Участники битвы расположились в центре поляны и встали в стойки. Антилус был умелым воином, но в рукопашную за многие сражения шёл редко. Поэтому он выбрал выжидательную тактику. Долговязый тоже не торопился нападать первым. Но прошла минута, затем две, три — надоело. Фёдор сделал шаг навстречу, Антилус дёрнулся. На этом и был пойман в захват.
Долговязый приподнял противника и резко опустил на землю. Ракшас больно ударился головой, но быстро встал и занял исходную позицию. Обнадёженный Фёдор тут же подошёл к Антилусу, ухватил его за руку и за шею одновременно, намереваясь свалить его на болевой. Но свободная рука ракшаса отшвырнула Долговязого, словно овчарку. Мужчина отлетел в толпу монстров. Ракшасы вытолкнули Никольского обратно в круг.
— Сломай ему кости, Антилус! — крикнул кто-то из толпы.
Царь ракшасов вдруг зарычал, сделал несколько шагов в сторону Фёдора и попытался ухватить его в свои могучие объятия. Но Долговязый извернулся, обошёл его сбоку и набросился на шею. Хватка Никольского была известна многим подельникам из бригады, а его жертвы «оценили» её, навсегда попрощавшись с этим миром. Вот и в этот раз Долговязый произвёл железный захват на удушение.
Антилус долгое время пытался снять со спины Фёдора, но у него не получалось. Было неудобно. Зато мощная шея давала ракшасу надёжную гарантию неуязвимости. По крайней мере, в первые минуты возни. Тем не менее со временем царь стал уставать, а Долговязый продолжал сдавливать ему горло.
Прошло полчаса, прежде чем Антилус был вынужден встать на одно колено. Затем он упал на спину, придавив Фёдора своим весом. Но Долговязый только сильнее сжал шею противника в захвате. Наконец ракшас захрипел и открыл рот, обнажив огромные жёлтые клыки.
Фёдор продолжал давить.
— Долговязый, завязывай, ты победил! — крикнул Некрас. — Слышишь меня? Отпусти его! Вставай!
По велению одного из старце
— Тогда зачем мне соглашаться? — резонно спросил Долговязый. — Свобода для меня дороже, пойми.
— Если я не сражусь с тобой, народ не простит мне смерть Кологора, — пояснил Антилус.
Умом русского человека трудно понять. Фёдор вошёл в положение царя ракшасов. Возможно, такие качества как благочестие, сострадание и отсутствие гордыни отличали наших предков от нас. При общении с Антилусом Никольский испытал нечто похожее. Он принял вызов.
— Что ж ты делаешь, Федя? — шептал Некрас. — Фортуна — женщина капризная... — Вор стоял и смотрел, как развиваются события. Он не мог ни на что повлиять — редкий случай, когда положение в обществе уважаемых людей здесь и сейчас просто бесполезно.
— Какое оружие выберешь, Фёдор?
— А можно без него?
— Можно, — ответил Антилус. — Тогда я тоже буду бороться без оружия. Поединок должен быть честным. Но я ещё раз напомню тебе, Фёдор, что любой ракшас в несколько раз сильнее человека. Ты уменьшаешь свои шансы.
— Вольная борьба мне как-то ближе, — признался Долговязый.
В своё время Фёдор Никольский занимал первые места по вольной борьбе: сначала по району, затем по городу. Ну а там уже и область... Тренер видел в своём подопечном успех на всю страну и даже мир, но скользкая дорожка вора уготовила Никольскому совсем другую судьбу. Однако недюжинная сила, которой наградила Долговязого матушка-природа, никуда не делась. Раньше про таких говорили — русский богатырь.
Ракшасы расступились, образовав круг побольше. Тело Кологора убрали. Старцы заняли самые удобные места. Даже они за свой долгий век ничего подобного не лицезрели — человек и ракшас будут драться без оружия. А после победы Фёдора над грозным и сильным военачальником их интерес к предстоящему зрелищу усилился.
Долговязый был высок в росте и крепок в сложении, но в сравнении с Антилусом выглядел примерно, как волк рядом с медведем. Из собственного опыта Никольский знал, что слабое место у большинства живых существ — это шея. Поэтому сосредоточился именно на ней. Однако шея Антилуса выглядела настолько мощной и мускулистой, что только безумец мог рассчитывать на победу над её обладателем.
Участники битвы расположились в центре поляны и встали в стойки. Антилус был умелым воином, но в рукопашную за многие сражения шёл редко. Поэтому он выбрал выжидательную тактику. Долговязый тоже не торопился нападать первым. Но прошла минута, затем две, три — надоело. Фёдор сделал шаг навстречу, Антилус дёрнулся. На этом и был пойман в захват.
Долговязый приподнял противника и резко опустил на землю. Ракшас больно ударился головой, но быстро встал и занял исходную позицию. Обнадёженный Фёдор тут же подошёл к Антилусу, ухватил его за руку и за шею одновременно, намереваясь свалить его на болевой. Но свободная рука ракшаса отшвырнула Долговязого, словно овчарку. Мужчина отлетел в толпу монстров. Ракшасы вытолкнули Никольского обратно в круг.
— Сломай ему кости, Антилус! — крикнул кто-то из толпы.
Царь ракшасов вдруг зарычал, сделал несколько шагов в сторону Фёдора и попытался ухватить его в свои могучие объятия. Но Долговязый извернулся, обошёл его сбоку и набросился на шею. Хватка Никольского была известна многим подельникам из бригады, а его жертвы «оценили» её, навсегда попрощавшись с этим миром. Вот и в этот раз Долговязый произвёл железный захват на удушение.
Антилус долгое время пытался снять со спины Фёдора, но у него не получалось. Было неудобно. Зато мощная шея давала ракшасу надёжную гарантию неуязвимости. По крайней мере, в первые минуты возни. Тем не менее со временем царь стал уставать, а Долговязый продолжал сдавливать ему горло.
Прошло полчаса, прежде чем Антилус был вынужден встать на одно колено. Затем он упал на спину, придавив Фёдора своим весом. Но Долговязый только сильнее сжал шею противника в захвате. Наконец ракшас захрипел и открыл рот, обнажив огромные жёлтые клыки.
Фёдор продолжал давить.
— Долговязый, завязывай, ты победил! — крикнул Некрас. — Слышишь меня? Отпусти его! Вставай!
По велению одного из старце