в двое молодых ракшасов подошли к воинам и с большим усилием разняли их. Оказалось, что Долговязый уже не мог ослабить хватку. Его мышцы задубели из-за шока, который испытал этот сильный мужчина.

Ботаник поднёс ему воды.

После поражения Антилуса ракшасы примолкли. Из толпы доносились лишь редкие перешептывания.

***

— Ну ты как, братишка? — поинтересовался Некрас.

Фёдор молчал. Руки мало-помалу стали отходить. Мужчина не чувствовал удовлетворения от победы. Антилус оказался слишком благочестив, чтобы его можно было считать кровожадным и неразумным монстром.

— У тебя не было выбора, брат, — Владимир приобнял Долговязого за плечо. — Здесь такие правила: встал в круг — дерись.

Ракшасы разошлись, забрав с собой тела убитых Фёдором руководителей. На поле остались только четверо: Долговязый, Некрас, Ботаник и чуть поодаль — Кунти. Мужчины молча сидели на сухом бревне, когда девушка, приняв человеческий облик, подошла к ним. Она не сводила глаз с Долговязого.

— Ты что-то хотела сказать, Верка? — обратился к ней Некрас. — Домой нас когда отпустишь?

— Я как раз об этом и пришла поговорить, — ответила девушка.

— А эти ракшасы — конкретные ребята!..

— Погоди, Некрас, пусть скажет, что хотела, — остановил шутливый напор товарища Долговязый.

Глаза девушки были полны слёз. Она только что потеряла родного брата. Однако ей требовалось сказать мужчинам важную весть. Вера глубоко вздохнула и продолжила:

— Старцы сказали, что без Антилуса не могут совершить обряд.

— Почему? — удивился Фёдор. — Мы же договаривались?

Ботаник с Некрасом округлили глаза, но всё же промолчали, видя, что девушка ещё не закончила говорить.

— Они сказали, что нужен царь. Без него магия будет слабой. Кроме того, по традиции наших предков, убивший царя ракшасов сам должен стать царём.

— Но, Кунти, я не могу оставаться здесь. Мой дом в другом месте, — возразил Долговязый. — Ты сестра Антилуса — царица. Вот и бери на себя правление.

— Должен быть царь. Это обязательное условие. Если ты так хочешь домой, то сначала оставь после себя наследника, который впоследствии заменит тебя. Фёдор, — Вера упала перед Никольским на колени, — мой народ погибнет без правителя. Жизни ракшасов висят на волоске. — Девушка взяла руку Долговязого в свои ладони и прислонила к ней набухшие от слёз губы. — Молю тебя, мой господин, пощади нас.

***

После проведения обряда похорон Антилуса и Кологора путём сжигания их тел Фёдора короновали. Пир проходил, как у людей: яства на длинном деревянном столе так и манили к себе аппетитным видом. Вкусное рябиновое вино пьянило, как в сказке.

Мужчины отошли в сторону, чтобы попрощаться.

— А тебе идёт этот прикид, Долговязый, — вполне серьёзно оценил Некрас хорошо выделанную, мягкую медвежью шкуру на плечах товарища. — Может, подаришь пару безделушек? Рыжьё здесь явно чистое, — спросил вор, глядя на шею Фёдора. На ней висели мощные золотые цепи, а среди них красовался величественный медальон с сапфиром.

— Кунти говорит, что этот медальон даёт силу, — не обращая внимания на шутку Некраса, сказал Долговязый.

— Некрас прав, ты прямо как настоящий царь, — поддержал вора Ботаник. Его лицо раскраснелось от выпитого вина.

— Я и есть царь, Савелий. Пусть и ракшасов, — улыбнулся Фёдор.

— Не жалеешь, брат? — спросил Некрас.

— Чему быть, того не миновать, — ответил царь ракшасов.

— Мужчины, вас старцы зовут, — подошла Кунти. В человеческом обличии да в нарядах и золоте она выглядела бесподобно.

— Слушай, Долговязый, — обратился к царю Владимир, — а может, мне остаться с тобой? Подгонишь пару красоток с вином...

— Некрас, не гони. Прояви уважение к местным старцам, — обрезал шутку смотрящего Никольский.

Все четверо прошли к большому костру.

Один из стариков что-то проговорил по-своему, и Кунти перевела:

— Уважаемый Дар говорит, чтобы вы двое, — она указала на Некраса и Ботаника, — хорошо представили место на вашей земле, где бы хотели оказаться.

— Он что, серьёзно? Такое разве возможно? — удивился Савелий.

— Да.

Костёр, казалось, разгоралс