О СЕМЬЕ. Родители и дети в интернете

У маленькой Нины пропала бабушка. Ещё вчера на кухне она чистила девочке карпа от косточек, а сегодня её вдруг не оказалось.
Взрослые молчат и теряются в бесформенных фразах.
— Скоро вернётся. Не переживай.
Переживает.

Вечерами особенно тоскливо. Никто не чешет головку на ночь, засыпая ладонью на самой макушке, никто не шептчет Отче наш в ушко.
Молитва у бабушки какая-то особенная — скороговористая; слетает с губ щёлкающим шепотком и мурашками забирается за шиворот сорочки. А там и до сердца недалеко.
Несколько ночей без неё.

Гуляет. На улице темно и падает густой снег. В конце улицы в пятне света от единственного фонаря движется чья-то фигура.
Загадала, что это бабушка. Если замереть и не шевелиться, то это точно будет она.
Не будет.

Слёзы бегут на стылый подбородок. Мёрзлой варежкой по щеке.
Она появится внезапно. Таким же зимним вечером, каким и исчезла. Возникнет на пороге, когда уже почти перестанешь ждать.
Пуховой платок на голове.
Темно-синее шерстяное пальто всё в снегу.

— Бабушка!
Рук не хватает, чтобы обнять.
Резкий выдох на крике, а вдохнуть нету сил. Сознание отделяется и катится куда-то в самую глубь детского тела.
Уткнулась ей в самый живот, а на лице колючки от тающих снежинок с пальто. Только так и удержалась.

— Где ты была? Я тут ждала тебя!
Они потом сказали, что это был санаторий — не хотели расстраивать Нину долгими и непонятными объяснениями. Лучше бы расстроили, у ожидания хотя бы есть срок.
Пройдёт чуть больше десяти лет и бабушка потеряется снова. Уже насовсем.

В этот раз она предупредит о своём уходе тяжёлой болезнью. Катастрофа от пробела в целую бабушку останется на всю жизнь.
Знать бы тогда, что так мало осталось. Не отпускала бы. Эх!
Она будет часто сниться. Сначала молчаливо, потом улыбаясь, а года через три даже заговорит.

И так много десятков лет. Счастливых и не очень, ярких и притушенных, трудных и игривых. До того самого момента, пока сознание Нины не упадёт внутрь её уже дряблого старческого тела и не затеряется в космических глубинах.
А на том берегу, на пороге вечности будет ждать её она - бабушка. С тёмно синем шерстяном пальто, усыпанном звёздным снегом.
— Где ты была? — спросит Нина.
— Я тут ждала тебя, — ответит уже та.
Всем потерявшимся бабушкам посвящается.

Ирина Лапшина

Детство

👍🏻

На фотографии «конфетный король» Российской империи — Алексей Иванович Абрикосов с супругой Агриппиной. Богатейшие люди страны — владельцы кондитерской фабрики (ныне это концерн «Бабаевский»), сети фирменных магазинов и сахарного завода, держатели собственного банка и страховой компании, — они были известными меценатами. Потому что главной ценностью для обоих была семья, а не деньги: на золотой свадьбе собрались 150 прямых потомков!

В первую очередь Абрикосовы заботились о своих рабочих: для них построили общежитие и организовали систему бесплатных обедов, а для их детей — открыли детский сад.

А в 1889 году Агриппина Александровна — мать 22 (!) детей — учредила и содержала родильный приют на 200 мест. Это был первый частный родильный дом в Москве, где работали самые лучшие врачи и куда принимали всех рожениц, независимо от их сословия.

Кроме этого, семья активно поддерживала нуждающихся: в Москве на деньги Абрикосовых содержались социальные столовые, был построен детский сад для беспризорных детей на 150 мест. Именно они открыли психиатрическую лечебницу (сейчас это больница имени Алексеева), а также одно из зданий Московской консерватории.

Никиты по всей России отказываются давать детям отчества Никитич и Никитична 🥲

Современные отцы требуют записывать детей как «Никитович» и «Никитовна», отказываясь от традиционной формы отчества.

Правила не устанавливают конкретный суффикс отчества, поэтому форма Никитовичи законно существуют)

Что думаете?

Попросите детей продолжить фразу)

После 14 часов совместных родов муж приполз домой. Теща, по совместительству моя мама, взволнованно открыла дверь, и, пока он раздевался, с трепетом заглядывала зятю в глаза: «Ну как они? Как все прошло-то?» — Наливай, мам! — измотанно вздохнул муж и ушел мыть руки.

14 часов сидения на стуле без еды, со страдающей женой перед глазами — то еще удовольствие. Первые роды действительно были тяжелыми. Меня обкололи, чем только можно было. Муж рассказывал, что когда я выплывала из забытья, я несла какую-то чушь, потом проваливалась, а во время схваток натурально лезла на стенку. Я помню его рядом, помню, как я ему была благодарна за это, и помню счастье, когда все закончилось.

Катерина родилась бледненькая и без сознания — трудилась детка. Минуты через полторы дочь мяукнула и громко засопела. Мы с мужем выдохнули. Все хорошо.

И вот в таком состоянии человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы, муж сел за стол.

Мама хлопотала: стол накрыла, налила две рюмочки коньяка и выжидающе посмотрела на зятя.
— Выпьем за Екатерину Николаевну! — уставше, но очень гордо сказал новоиспеченный отец.

Теща удивленно округлила глаза, помолчала, а потом ответила:
— Ну, тебе виднее, — и с улыбкой поставила пустую рюмку на стол.

Затуманенный мозг мужа, которого, на секундочку, зовут Павел, не сразу осознал ошибку. А потом его и мамин хохот, наверное, разбудил полдома.

Мы серьезно пытались вспомнить хотя бы одного знакомого Николая, или по крайней мере подругу Николаевну, но так и не нашли ни одного претендента на назначенную роль. А эту историю вспоминаем каждый день рождения нашей Екатерины все-таки Павловны.

Автор: семейный психолог Евгения Волкова