После 14 часов совместных родов муж приполз домой. Теща, по…
Загружаем изображение…
После 14 часов совместных родов муж приполз домой. Теща, по совместительству моя мама, взволнованно открыла дверь, и, пока он раздевался, с трепетом заглядывала зятю в глаза: «Ну как они? Как все прошло-то?» — Наливай, мам! — измотанно вздохнул муж и ушел мыть руки.
14 часов сидения на стуле без еды, со страдающей женой перед глазами — то еще удовольствие. Первые роды действительно были тяжелыми. Меня обкололи, чем только можно было. Муж рассказывал, что когда я выплывала из забытья, я несла какую-то чушь, потом проваливалась, а во время схваток натурально лезла на стенку. Я помню его рядом, помню, как я ему была благодарна за это, и помню счастье, когда все закончилось.
Катерина родилась бледненькая и без сознания — трудилась детка. Минуты через полторы дочь мяукнула и громко засопела. Мы с мужем выдохнули. Все хорошо.
И вот в таком состоянии человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы, муж сел за стол.
Мама хлопотала: стол накрыла, налила две рюмочки коньяка и выжидающе посмотрела на зятя.
— Выпьем за Екатерину Николаевну! — уставше, но очень гордо сказал новоиспеченный отец.
Теща удивленно округлила глаза, помолчала, а потом ответила:
— Ну, тебе виднее, — и с улыбкой поставила пустую рюмку на стол.
Затуманенный мозг мужа, которого, на секундочку, зовут Павел, не сразу осознал ошибку. А потом его и мамин хохот, наверное, разбудил полдома.
Мы серьезно пытались вспомнить хотя бы одного знакомого Николая, или по крайней мере подругу Николаевну, но так и не нашли ни одного претендента на назначенную роль. А эту историю вспоминаем каждый день рождения нашей Екатерины все-таки Павловны.
Автор: семейный психолог Евгения Волкова
14 часов сидения на стуле без еды, со страдающей женой перед глазами — то еще удовольствие. Первые роды действительно были тяжелыми. Меня обкололи, чем только можно было. Муж рассказывал, что когда я выплывала из забытья, я несла какую-то чушь, потом проваливалась, а во время схваток натурально лезла на стенку. Я помню его рядом, помню, как я ему была благодарна за это, и помню счастье, когда все закончилось.
Катерина родилась бледненькая и без сознания — трудилась детка. Минуты через полторы дочь мяукнула и громко засопела. Мы с мужем выдохнули. Все хорошо.
И вот в таком состоянии человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы, муж сел за стол.
Мама хлопотала: стол накрыла, налила две рюмочки коньяка и выжидающе посмотрела на зятя.
— Выпьем за Екатерину Николаевну! — уставше, но очень гордо сказал новоиспеченный отец.
Теща удивленно округлила глаза, помолчала, а потом ответила:
— Ну, тебе виднее, — и с улыбкой поставила пустую рюмку на стол.
Затуманенный мозг мужа, которого, на секундочку, зовут Павел, не сразу осознал ошибку. А потом его и мамин хохот, наверное, разбудил полдома.
Мы серьезно пытались вспомнить хотя бы одного знакомого Николая, или по крайней мере подругу Николаевну, но так и не нашли ни одного претендента на назначенную роль. А эту историю вспоминаем каждый день рождения нашей Екатерины все-таки Павловны.
Автор: семейный психолог Евгения Волкова
Просмотры: 18