У маленькой Нины пропала бабушка. Ещё вчера на кухне она чистила девочке карпа от косточек, а сегодня её вдруг не оказалось.
Взрослые молчат и теряются в бесформенных фразах.
— Скоро вернётся. Не переживай.
Переживает.
Вечерами особенно тоскливо. Никто не чешет головку на ночь, засыпая ладонью на самой макушке, никто не шептчет Отче наш в ушко.
Молитва у бабушки какая-то особенная — скороговористая; слетает с губ щёлкающим шепотком и мурашками забирается за шиворот сорочки. А там и до сердца недалеко.
Несколько ночей без неё.
Гуляет. На улице темно и падает густой снег. В конце улицы в пятне света от единственного фонаря движется чья-то фигура.
Загадала, что это бабушка. Если замереть и не шевелиться, то это точно будет она.
Не будет.
Слёзы бегут на стылый подбородок. Мёрзлой варежкой по щеке.
Она появится внезапно. Таким же зимним вечером, каким и исчезла. Возникнет на пороге, когда уже почти перестанешь ждать.
Пуховой платок на голове.
Темно-синее шерстяное пальто всё в снегу.
— Бабушка!
Рук не хватает, чтобы обнять.
Резкий выдох на крике, а вдохнуть нету сил. Сознание отделяется и катится куда-то в самую глубь детского тела.
Уткнулась ей в самый живот, а на лице колючки от тающих снежинок с пальто. Только так и удержалась.
— Где ты была? Я тут ждала тебя!
Они потом сказали, что это был санаторий — не хотели расстраивать Нину долгими и непонятными объяснениями. Лучше бы расстроили, у ожидания хотя бы есть срок.
Пройдёт чуть больше десяти лет и бабушка потеряется снова. Уже насовсем.
В этот раз она предупредит о своём уходе тяжёлой болезнью. Катастрофа от пробела в целую бабушку останется на всю жизнь.
Знать бы тогда, что так мало осталось. Не отпускала бы. Эх!
Она будет часто сниться. Сначала молчаливо, потом улыбаясь, а года через три даже заговорит.
И так много десятков лет. Счастливых и не очень, ярких и притушенных, трудных и игривых. До того самого момента, пока сознание Нины не упадёт внутрь её уже дряблого старческого тела и не затеряется в космических глубинах.
А на том берегу, на пороге вечности будет ждать её она - бабушка. С тёмно синем шерстяном пальто, усыпанном звёздным снегом.
— Где ты была? — спросит Нина.
— Я тут ждала тебя, — ответит уже та.
Всем потерявшимся бабушкам посвящается.
Ирина Лапшина
Взрослые молчат и теряются в бесформенных фразах.
— Скоро вернётся. Не переживай.
Переживает.
Вечерами особенно тоскливо. Никто не чешет головку на ночь, засыпая ладонью на самой макушке, никто не шептчет Отче наш в ушко.
Молитва у бабушки какая-то особенная — скороговористая; слетает с губ щёлкающим шепотком и мурашками забирается за шиворот сорочки. А там и до сердца недалеко.
Несколько ночей без неё.
Гуляет. На улице темно и падает густой снег. В конце улицы в пятне света от единственного фонаря движется чья-то фигура.
Загадала, что это бабушка. Если замереть и не шевелиться, то это точно будет она.
Не будет.
Слёзы бегут на стылый подбородок. Мёрзлой варежкой по щеке.
Она появится внезапно. Таким же зимним вечером, каким и исчезла. Возникнет на пороге, когда уже почти перестанешь ждать.
Пуховой платок на голове.
Темно-синее шерстяное пальто всё в снегу.
— Бабушка!
Рук не хватает, чтобы обнять.
Резкий выдох на крике, а вдохнуть нету сил. Сознание отделяется и катится куда-то в самую глубь детского тела.
Уткнулась ей в самый живот, а на лице колючки от тающих снежинок с пальто. Только так и удержалась.
— Где ты была? Я тут ждала тебя!
Они потом сказали, что это был санаторий — не хотели расстраивать Нину долгими и непонятными объяснениями. Лучше бы расстроили, у ожидания хотя бы есть срок.
Пройдёт чуть больше десяти лет и бабушка потеряется снова. Уже насовсем.
В этот раз она предупредит о своём уходе тяжёлой болезнью. Катастрофа от пробела в целую бабушку останется на всю жизнь.
Знать бы тогда, что так мало осталось. Не отпускала бы. Эх!
Она будет часто сниться. Сначала молчаливо, потом улыбаясь, а года через три даже заговорит.
И так много десятков лет. Счастливых и не очень, ярких и притушенных, трудных и игривых. До того самого момента, пока сознание Нины не упадёт внутрь её уже дряблого старческого тела и не затеряется в космических глубинах.
А на том берегу, на пороге вечности будет ждать её она - бабушка. С тёмно синем шерстяном пальто, усыпанном звёздным снегом.
— Где ты была? — спросит Нина.
— Я тут ждала тебя, — ответит уже та.
Всем потерявшимся бабушкам посвящается.
Ирина Лапшина
Просмотры: 4