"Норин"

Поразительно, как иногда мало связаны наши истинные пороки, добродетели, удачи и провалы и то, что мы сами о себе помним и думаем, с тем, за что нас любят и порицают. Не удержусь от нарциссизма: я стяжал некоторую ненависть от украинских патриотов и сочувствующих им. Но за что! Я, видите ли, говорю какие-то слова, которые им не нравятся, не кричу "Слава Буратине", а напротив, желаю обстругать это полено. Окститесь, я послал в армию картечь и напалм, ненавидьте за это! Нет, ты негодяй, ты бранил нас унтершвайнфюрерами и называл наш национальный прапор супрематистским пейзажем. И точно так же со всем. Мильчаков зазиговал насмерть сорок украинцев и собаку. И даже люди, глубоко не Zа наших, в этом месте спрашивают, мол, а зачем собаку. Эдуард Лимонов прожил жизнь, наполненную книгами, женщинами, ультрамаргинальной политикой и необыкновенными местами; главный вопрос, который ему задавали, вы и сами знаете.

А с другой стороны, у каждого есть набор священных коров и мозолей, и оттоптав их, можно заполучить врага, даже не узнав об этом. Для тебя это пятистепенный вопрос, ты что-то когда-то брякнул и забыл. Но тут человек помнит, он запомнил две фразы, сказанные посреди трехчасового интервью шесть лет назад. Он придержит их за пазухой до самого удобного часа. И в момент, когда перед твоими глазами промелькнет вся жизнь и начнет смыкаться алая пелена, кто-то шепнет тебе:

Помнишь, скотина, ты оправдывал производство танка Т-60 и плохо отозвался о графе Петре Андреевиче Клейнмихеле?

И бездна поглотит тебя, и последней мыслью будет "Какого черта последнее в моей жизни - это Клейнмихель?"

По случаю юбилея издательства, у нас, кстати, небольшая распродажа. Классика - моя Чеченская (Том I и Том II) https://chernaya100.com/norin-chechnya-1?utm_source=norinmax
https://chernaya100.com/norin-chechnya-2?utm_source=norinmax

Тридцаточка:
https://chernaya100.com/norin-30yearwar?utm_source=norinmax

И предзаказ, переиздание классических "Дроздовцев в огне":
https://chernaya100.com/turkul-drozdovtsy-v-ogne?utm_source=norinmax

Мы работаем, несмотря на всяческие пертурбации, скоро у нас шикарное переиздание полузабытой, но очень хорошей книги имперских времен, и великолепной книги о выживании в современном мире. В этом году вас ждут Англо-Бурская и Империя, а в будущем - киберпанк, древний Рим, исламисты и новый я!

Кстати, к вопросу о "Будем работать"! Во-первых, уже на мази выход "Обороны Дурацкого брода" в переводе братьев Нориных, половину которых составляю я. Так что есть последняя оказия заказать по сниженной цене, не упустите возможность. https://chernaya100.com/norin-drift/nmax

"Брод" - это такой военный день сурка, герой которого защищает одну и ту же позицию, его раз за разом разбивают, а он делает выводы из ошибок и... совершает ошибки более высокого уровня. Книга очень хорошая, и полезная для управленцев, диванных тактиков и даже, особенно, писателей - как выразился один из читателей, "Ваши выдуманные полководцы будут умнее или, как минимум, будут глупыми реалистично". Вдобавок, написано очень бодро и хорошим языком. Это книга, которая достаточно хороша как учебник тактики, чтобы понравиться вашему комбату, и достаточно интересна просто как история, чтобы понравиться вашей девушке!

К психозу последних дней, от главреда издательства «Листва» Евгения Норина.

Меня и коллектив издательства постоянно спрашивают, как дела у Димы Бастракова, что у нас за беда, насушили ли мы уже сухарей и как теперь жить.

Отвечаем.

Во-первых, Дима попал в переплёт из-за плохо смазанной бюрократической машины. На самом деле, проблема возникла не вчера, вчера она дошла до пика и попала в публичное поле. Вот, к сожалению, так, если эти шестерёнки зажевали тебе фалду пиджака, чтобы выпутаться, надо приложить усилия. Усилия уже прикладываются. У нас есть отличные юристы, верные друзья и большой опыт жизни в дурацких и скверных обстоятельствах. На самом деле-то, бывало и хуже.

На работе над нашими проектами эта проблема никак не скажется. Мы работаем так же, как работали. Да, нервы мотает; да, не самый безмятежный период у нас, но так вокруг и эпоха далеко не безмятежная.

И здесь мы должны всем издательством сказать спасибо вам, читатели наши дорогие и бесценные. Поэт в России больше, чем поэт, а «ЧС» и «Листва», так получилось, больше, чем просто издательства. Мы, в конце концов, не только издаём книги как таковые, мы ещё и несём некоторые ценности; и вокруг нас есть ядро читателей, которые эти ценности разделяют, и для которых мы не просто прикольные ребята с буквами на бумаге, а друзья и единомышленники. Без вас мы бы сто раз загнулись, и без вас вся эта работа была бы лишена смысла. Спасибо вам. В радости и в горе, вы с нами. А мы работаем для вас.

Будет ли у нас всё хорошо? Я не знаю. Мы сделаем всё, чтобы было. Мы продолжаем делать то, что должны, а именно — книги. Пока Дима борется за свободу и доброе имя, знамя потащим мы.

Будем действовать по обстановке. В худшем случае, майор придёт — льдом станем. В лучшем — просто у Дмитрия устаканится его ситуация, и мы просто продолжим работу. Как-то оно да будет, потому что не бывает так, чтоб никак не было.

Будем работать — будем жить.

На кой-то хрен начал читать роман Глуховского "Регистрация".

Прям с первых двух страниц - неимоверно нарочитый закос под язык простолюдинов. Знаете, вот в XIX веке всяческие народники пытались агитировать крестьян, создавая книжечки, написанные как бы их языком. Вся эта джигурда, конечно, не работала, потому что максимум удачи для них - это было написать так, что читателю станет ясно, на что именно непохоже. Вот и тут, автор пытается имитировать мышление народного народа, и получается ровно так хорошо, чтобы стало понятно, кем он все-таки рядится.

Дмитрий, скажите что-нибудь по-русски. - Э... Паки-паки, иже херувимы, житие мое... - Какое житие твое. Ты на себя посмотри, литератор писучий. Житие.

Мне очень нравится эта идея. Пожалуй, я процитирую любимый фрагмент из китайской классической литературы.

Лу Да сказал:
– Мне нужно еще десять цзиней фарша, сделанного из сухожилий. Но никакого мяса там быть не должно.
– Вы, верно, потешаетесь надо мной? – кисло улыбаясь, спросил Чжэн.
Тут Лу Да вскочил, схватил оба свертка и, с яростью глядя на мясника, закричал:
– Ты прав! Я пришел сюда для того, чтобы поиздеваться над тобой! – и с этими словами он с такой силой бросил свертки в Чжэна, что залепил мясом и жиром все его лицо.

Мясник рассвирепел. Гнев душил его. Не владея собой, в порыве злобы он схватил со стойки острый нож, которым очищают кости от мяса, и ринулся вперед. 

Тот, улучив момент, поймал его за руку и с такой силой пнул в живот, что Чжэн тяжело рухнул на землю. Лу Да наступил ему ногой на грудь и, подняв свой огромный увесистый кулак, закричал:

– Я начал свою службу в пограничных войсках старого сановника Чуна, дослужился там до звания начальника охраны пяти западных застав, и мне, может быть, было бы к лицу звание Сановника западных районов. Ты же – лавочник, торгующий мясом, собачья твоя порода!

С этими словами Лу Да нанес Чжэну такой удар кулаком в переносицу, что сломал ему нос, и из ноздрей мясника хлынула кровь. Во рту у мясника Чжэна словно открыли торговлю приправами: ему было и кисло, и солоно, и горько. Чжэн никак не мог высвободиться из рук Лу Да; его нож отлетел в сторону, и он завопил:
– Чего ты дерешься?
– Ах разбойник! – рявкнул Лу Да. – Ты еще смеешь разговаривать?!

Тут он ударил мясника в лоб, да так, что у того искры из глаз посыпались и поплыли круги всех цветов радуги – красного, зеленого, фиолетового, – словно распахнулась лавка с разноцветными шелками.

Мясник не выдержал и стал просить пощады. – Ах ты негодяй! – закричал Лу Да. – Если бы ты не оказался таким трусом, я, может быть, и помиловал бы тебя! Но если ты запросил пощады, снисхождения тебе не будет!

С этими словами он ударил мясника кулаком в висок так, что у того в голове разом начали бить металлические била, медные тарелки и цимбалы, словно совершалось даосское заупокойное богослужение по всем душам умерших на суше и на воде.

Лу Да, увидев, что мясник лежит без движения и едва дышит, нарочито громко закричал:
– Вот дрянь какая, прикидывается мертвым! Все равно я тебе еще добавлю!

Но тут он заметил, что лицо мясника стало серым, как земля, и про себя подумал: «Я хотел только как следует вздуть этого мерзавца и никак не думал, что убью его тремя ударами кулака. Ведь за это я пойду под суд! А в тюрьму даже некому будет принести мне еды… Надо поскорее убраться отсюда…» Показывая пальцем на труп мясника, Лу Да шагнул в сторону, повторяя свою угрозу:
– Прикидываешься мертвым! Погоди, я еще с тобой разделаюсь!

Выругавшись, он большими шагами пошел прочь, и ни соседи мясника, ни его подручные не осмелились задержать его.

Я считаю, такие эпизоды будут пользоваться большим успехом у школьников. Ведь во многих классах бывают свои Лу Да, и радость узнавания окрасит в красный и синий цвет лица учеников.

Об Крида

Фабула такова: Егор Крид снялся в кофте с принтом "Иди и смотри" в клипе "Милый ублюдок". Криду напихали в панаму.

Я не думаю, что артист Крид аморален. Он просто невероятно дремуч. В принципе, тут как раз тот случай, когда пригодились бы американские нормы - ну, знаете, где человека обязуют, например, стоять у бара с вывеской "Я сел пьяным за руль и убил человека". И Криду б пригодилась принудительная лекция о политике нацистов. С обязательным просмотром фильма "Иди и смотри" с фразы "Добро пожаловать, сябры". В остальном - простить дуралея. Потому что тут, извините, не Крид обосрался. А семья и школа.

Олег Соколов смотрел по телевизору репортажи из Парижа, и жалел, что не имеет двух батарей, рассеять эту сволочь.

Нина Новосельская. "Ленинград в блокаде. Дежурная"

Николай Павлов. "Ленинград. Артобстрел"