На кой-то хрен начал читать роман Глуховского "Регистрация".
Прям с первых двух страниц - неимоверно нарочитый закос под язык простолюдинов. Знаете, вот в XIX веке всяческие народники пытались агитировать крестьян, создавая книжечки, написанные как бы их языком. Вся эта джигурда, конечно, не работала, потому что максимум удачи для них - это было написать так, что читателю станет ясно, на что именно непохоже. Вот и тут, автор пытается имитировать мышление народного народа, и получается ровно так хорошо, чтобы стало понятно, кем он все-таки рядится.
Дмитрий, скажите что-нибудь по-русски. - Э... Паки-паки, иже херувимы, житие мое... - Какое житие твое. Ты на себя посмотри, литератор писучий. Житие.
Прям с первых двух страниц - неимоверно нарочитый закос под язык простолюдинов. Знаете, вот в XIX веке всяческие народники пытались агитировать крестьян, создавая книжечки, написанные как бы их языком. Вся эта джигурда, конечно, не работала, потому что максимум удачи для них - это было написать так, что читателю станет ясно, на что именно непохоже. Вот и тут, автор пытается имитировать мышление народного народа, и получается ровно так хорошо, чтобы стало понятно, кем он все-таки рядится.
Дмитрий, скажите что-нибудь по-русски. - Э... Паки-паки, иже херувимы, житие мое... - Какое житие твое. Ты на себя посмотри, литератор писучий. Житие.