Мамочки!

https://dzen.ru/a/anq_v_kyrlZg99al

Со временем страсти утихли, народ в деревне, ошарашенный новостью, поболтал да притих.

Лександр с Анжелой расписались.

Виталий Самойлов продолжал ездить на вахты. Он сообщил матери о дальнейших своих планах:

-В этой деревне я дом строить не буду. Лучше накоплю на квартиру в райцентре, или даже в городе. Жениться в ближайшее время не планирую. Так что внуков не жди и девчат мне не присматривай. Не хочу я, иметь дел с женским полом. Наелся досыта!

Жанна Николавна не посмела сыну перечить.

Она уже жалела о том, что показала сыну тот злополучный рисунок.

Оказывается, художником этого рисунка оказался соседский Лександр, черт бы его побрал!

Сломал такую хорошую семью. Соблазнил деву, не иначе, и когда только успел? Правду говорят, в тихом омуте черти водятся!

***

Теперь всё поменялось — Надя Супонева выходила на прогулку с коляской, а в коляске сидела и болтала ножками невиданной красоты девочка, златокудрая Манечка.

-На-адь? - кричала из-за забора Жанна Самойлова, - куда собрались?

-А в магазин. Пряников купить.

Жанна Николавна выбежала и пошла рядом.

-Манька то выросла уж из этой коляски. Скоро другую придётся покупать, - ревниво поглядывая на коляску с бывшей внучкой, заметила Жанна.

-Так это ж трансформер. Да и вообще, скоро Манька на своих ножках бегать начнет, - ответила Надя.

-Ну и как вы там ладите с Анжелкой?

-А как ладим? Нормальная она. Мамой уж стала меня называть.

-Да не потяните вы её! - рассердилась вдруг Жанна. - Она ж привыкла к большим деньгам! Вам такая прорва не по карману! Мой сын же ей каждый месяц, кольцо, платье и туфли покупал!

-Так твой сын её на всю жизнь и приодел, - беспечно ответила Надя. -У неё всё есть, слава богу. Да ты Жан, не кипятись. Через полгодика и у тебя будет внучек.

-Какой ещё внучек? - закричала разгневанная Жанна.

-А ты разве не знала? Уходила-то от вас Анжелка, беременная! Мальчонку она от твоего сына ждёт!

Жанна ахнула, схватившись за грудь:

-Врешь!

-Днк-тест сделаете, тот не врёт, - усмехнулась Надежда и гордо покатила коляску дальше.

Ходить правда, и впрямь позже стал.

Зато во всём остальном, ничем от сверстников не отличался.

Единственное, к чему можно было придраться - людей сторонился, всех, кроме матери.

Таким и вырос, отшельником-одиночкой.

***

Работал Лександр охранником на лесобазе.

Охранял её по ночам, потому днём спал в доме матери, а вечером уходил в лес, на базу.

Такой его образ жизни, конечно тоже не предполагал знакомств с девушками.

А Надя Супонева так надеялась, так мечтала, о том что сын женится и подарит ей внука или внучку!

Тем более, перед её глазами был живой пример, соседка Самойлова, Жанна Николавна, так и маячила перед ней, нахваливая внучку Манечку.

И Анжелку ещё, первую раскрасавицу…

***

Но вскоре произошло нечто невероятное, что перевернуло жизнь Нади с ног на голову.

А случилось вот что: прибираясь в шкафах, забитых невесткиными туфлями-платьями, Жанна Николавна обнаружила закрытый ящичек.

И он был заперт на ключик. Женское любопытство - коварная штука, Самойлова не смогла сдержаться и полезла с ножом открывать ящичек. Открыла она его, точнее взломала, и обнаружила внутри, посреди всяких безделушек, небольшой лист бумаги, на котором была изображена её невестка Анжелка.

Рисунок был выполнен мастерски, одним только карандашом, но как он был точен и прекрасен!

На нем Анжела была лишь в исподнем белье. Это и напугало Жанну Николаевну, её молодые как раз уехали в город, покупать Анжелке вечернее платье.

С нетерпением дождавшись их, и подождав ещё, пока сын с невесткой поужинают, женщина выложила на стол рисунок.

-Что это? - нахмурился Виталий, взяв в руки рисунок.

Анжела вскочила из-за стола.

-Вы что, мама, шарили в моих вещах?! - вскричала она.

-И не думала, просто ящичек, в котором эта бумажка лежала, упал на пол и раскрылся.

-Кто это тебя тут рисовал? - поинтересовался Виталий.

В доме установилась гробовая тишина.

Анжела поджала губы и, не желая отвечать, ушла в спальню. Там она начала укладывать дочь спать.

Виталий заскрипел зубами, смял рисунок и сжав его в кулаке, ушел одеваться.

-Куда ты? - заволновалась Жанна.

-Пойду к друзьям. У Кольки Темирязева как раз день рождения, а эта стерва меня сроду на такие посиделки не отпускала.

-Ой, сынок, только без глупостей, ладно?

Жанна Николаевна уже сама была не рада, что затеяла это всё.

***

…Развод прошел тихо, безо всяких скандалов.

Друзья, с которыми ушел в тот вечер пить, Виталий, надоумили молодого папашу сделать генетический тест на родство с Манечкой.

Звучит страшно, но то что показали результаты такого теста, оказалось громом среди белого дня для семейства Самойловых.

Благодаря чудесам технологии выяснилось, что Манечка… вообще никакого отношения к Самойловым не имела.

Не являлась она дочкой Виталия.

Анжела как будто обрадовалась даже, нисколько не расстроилась, быстро сориентировалась, собрала вещи и усадив дочь в дорогущую коляску, и волоча за собой гору чемоданов, вышла за ворота.

Виталий ни слова ей не сказал, только мрачно засел за телевизором.

Растерянная Жанна Николаевна ходила по дому, заламывая кисти рук:

-Да как же так? Что же это творится? А может, простишь жену, Виталечка? Ну, всяко в жизни бывает. Всё можно простить. Да и Манечку мы уже полюбили, какая разница, чьих она кровей…

То что происходило дальше, заставило Жанну замереть у окна, вцепившись в подоконник.

Анжела, стоявшая у ворот, подозвала пальчиком соседку Супоневу, прильнувшую к забору:

-Тёть Надя, вынуждена вам сообщить, что вы стали бабушкой. Манечку-то я родила, от вашего Саши. О чем вам спешу сообщить. Ну помогите же мне с чемоданами.

Надежда Супонева, потерявшая дар речи, метнулась в дом, а через минуту вышла вместе с поникшим Александром.

Тот мямлил, что действительно, имела дело быть, в недалеком прошлом, какая-то небольшая связь с Анжелой, но это было по-случайности и всего лишь раз.

Анжела, обрадованная признанием Лександра, улыбнулась и гордо продефилировала вместе с коляской к дому Супоневых.

***

Бывшая бабушка
——
По деревне Самойлова Жанна выхаживала гордо - перед собой она катила дорогущую коляску стоимостью в целых три её пенсии, а в коляске сидела её внучка Манечка, невиданной красоты девочка, больше похожая на куклу.

Волосы у малышки Мани были золотистые, завивались в кудрявые колечки, глаза - огромные, голубые, с роскошными ресницами.

Глядеть не наглядеться.

А похожа Манечка была на мать, невестку Жанны Николаевны, Анжелку.

А уж та вообще слыла красавицей.

Конечно, после родов краски на её лице малость потускнели, однако фигура налилась и стала роскошнее, чем была.

И одевалась Анжелка лучше всех.

Сын Жанны Николаевны, Виталий, жену баловал как мог.

Работал он на севере, уезжал туда вахтами, зарабатывал хорошо, поэтому модных платьев у красавишны Анжелки был полный шкаф.

Жанна Николаевна, выросшая в свое время в бедности, иной раз диву давалась, откуда у молодёжи столько потребностей.

У невестки Анжелки — туфли не туфли, часами можно разглядывать, золотые перстни на каждом пальчике, серьги с настоящими бриллиантами в ушах, а в шкафу ещё висит, упакованная в целлофановый чехол, дорогущая норковая шуба.

Жили молодые в доме у Жанны Николавны, но Виталий уж не раз заводил разговор о том, что надо бы стройку начинать.

Вот купит он себе хороший кусок земли, завезет туда технику, стройматериалы и рабочих, и начнет строить дом.

Вот только подкопить деньжат надо.

А уж как тут копить, думает про себя Жанна Николавна, не успеет сынок зарплату получить, невестка Анжелка, тут как тут, ручками, как малый ребёнок, нетерпеливо сучит:

-Мне сапоги на зиму надо!

А к сапогам знамо что, вытрясет и шапку, и сумку, да всё самое дорогое выбирает. Зараза.

Но Жанна Николаевна покамест молчит, не вмешивается в дела молодой семьи.

Не хочется ей всех ссорить.

Хотя, если б ей дали волю, она бы этой наглой Анжелке по губам-то, наподдавала бы.

***

-Жанка! - выбежала на дорогу соседка Надя Супонева. - Куда с коляской намылилась?

-Не намылилась, а пошла, - гордо ответила Самойлова. - В магазин мы с Манечкой идем! Пряников да бубликов внучке захотелось.

Кривится Супонева от зависти.

-От пряников, - говорит, - зубы портятся. Кариес в них начинается.

-А к нашим красивым зубкам, - отвечает ей Жанна, - никакой кариес не пристанет. - У красавиц же, сроду гнилых зубов не бывает.

Надежда подошла, заглянула в коляску.

-До чего ж балуете вы её. Платье какое-то, с кружевами.

-Ну, а как? Единственная внучка же, - улыбается Жанна.

Надя Супонева только носом шмыгает, да поглядывает исподтишка.

У ней есть причина для зависти. У ней тоже есть сын, ровесник Жанкиного Виталия, Лександр.

Да только, не повезло парню, уродился он крайне скромным, всех женщин боится как огня, хотя на вид, вроде бы приятный…

Лександр домоседом вырос, на улицу его и палкой не выгнать, поэтому Надежда давно махнула на него рукой, а о том, чтобы он привёл невестку в дом, даже не мечтала.

Ну какая девушка на него посмотрит?

Да и где увидит?

Лександр же, как вурдалак, всё в доме прячется. Забьётся в своей комнатушке за печкой и сидит, рисует в альбоме что-то, целыми днями.

Альбомов этих в доме Супоневых - целая пропасть. Надя заглядывала в них, видела непонятные рисунки. Сын называл их непонятным словом «абстракции».

Ну абстракции, так абстракции. Надя злится, плачет, но ничего единственному сыну не высказывает.

Жалеет она его.

***

…Родился Лександрушка раньше срока, акушерка ахнула, когда роды принимала — обвитый, говорит, мальчонка, весь в пуповине был!

Благоприятных прогнозов врачи ему не давали. Поначалу сообщили Наде, кое-как оклемавшейся после родов, что мальчонка может быть, не выживет даже.

Позже сообщили, что возможно, инвалида она на свет родила. Мол, ни сидеть, ни ходить, её мальчик не станет. И лучше мол, в роддоме его оставить.

Ох и плакала тогда ночи напролет Надя!

Поклялась себе, что во что бы то ни стало, от сына родного не откажется.

Потом ничего, вопреки всему, Александрушка её рос как все дети и развивался.

https://dzen.ru/a/apbNIJBpAUCjQrwp

https://dzen.ru/a/ao2460GXt1_IcbVD

хло прелой листвой и дымком из соседских труб.

Выписался Трофим Кузьмич через пару дней, узнал про скандал и рассмеялся:

— Сбежала от тебя твоя рыбка золотая, сынок? И правильно. Значит, запасы наши целее будут. У нас что, своих бабёнок не хватает? Их как навоза за баней — полный огород. Вон Катька Воронцова, тоже развелась - простая. У неё дочь Алёнка — милая девчонка. Она этим летом вместе со мной на поле картофельное ходила, ей в радость было жуков колорадских собирать. А дочки твоей барышни ни в какую на поле не шли — от жуков в обмороки падали. Белоручки, значит, все в мать.

Алексей молчал, смотрел вдаль. Отец хлопнул его по плечу:

— Не переживай. Женщины сейчас пошли не те, что раньше. Раньше баба — это опора, а теперь им айфоны подавай да маникюры. А хорошая девонька, она, Алёша, не та, что гостинцы берёт, а та, что в трудную минуту лопату в руки возьмёт. Запомни это.

***

Прошло три недели. Алексей сам выкопал картошку, помог отец, когда поправился.

Катька Воронцова, узнав, что Алексей теперь один, принесла им пирог с капустой, а на следующий день пришла с дочкой — помочь морковь перебирать. Алёнка у неё и правда была славная — веснушчатая, шустрая, везде ходила за мамкой.

Наталья объявилась только через месяц — написала в мессенджере, что соскучилась и что, мол, "погорячилась". Алексей прочитал сообщение, вздохнул и нажал «заблокировать».

— Правильно, сынок, — сказал Трофим Кузьмич, увидев это. — Настоящая любовь, она как картошка: её сначала в землю закопать надо, чтобы всходы дала. А если женщина копать не хочет, значит, не про любовь это, а про выгоду.

Катька Воронцова тем временем уже вторую неделю заходила к Плетнёвым — то варенье принесёт, то с огородом поможет. И Алексей всё чаще ловил себя на мысли, что её звонкий смех и тёплый взгляд куда приятнее городского маникюра.

Так и вышло, что картошка всё расставила по своим местам.

Однажды в деревню Валуны приехала женщина необычайной красоты.

Алексей Плетнёв первым её приметил, когда проезжал мимо автобусной остановки — Наталью было видно издалека: городская, статная, в ярком жёлтом платье и на высоких каблуках.

Стоит, бедняжка, оглядывается, словно не понимает, куда дальше идти. Рядом свалены чемодан с сумками, а прямо на чемодане две девчонки сидят, ножками болтают.

Ну вот, Алексей подъехал к ней на своей старенькой «Ниве», остановился, предложил подвезти. Незнакомка смущённо улыбнулась, поправила причёску и села в автомобиль.

Алексей прежде расстелил пиджак на сиденье и начал оправдываться.

"а вчерась рыбаков подвозил, от них рыбой пахло. Теперь садитесь смело, ничем не пропахнете".

Женщина села осторожно, коленки у ей гладенькие, загорелые, блестят - заглядеться можно.

Чемоданы и сумки, знамо дело, Алексей сам в багажник поскидал, девчат тоже рассадил, да всё с шуточками и улыбкой.

Женщина в машине сидела тихо-тихо, на ухабах всем телом подпрыгивала, и такой от неё разносился пьянящий вишнёвый аромат — у Алексея аж закружилась голова.

Ух, какая она была!

Тут же и познакомились: дамочка представилась Натальей.

Алексей первым делом глянул, присмотрелся и заметил: на безымянном пальце у попутчицы не было кольца — обрадовался и сразу пригласил вечером в местный клуб.

Наталья от свидания не отказалась, ну а дальше у них и закрутилось, как часто бывает.

Отец Алексея, Трофим Кузьмич, мужик суровый, но с доброй душой, только крякнул, когда сын объявил, что встречается с приезжей Натальей.

-Знаю я её. Кунгурова, дочь Ваньки, с которым вместе служили. Мать Наташки с Ванькой развелась и увезла дочь в город, там снова замуж вышла, стало быть, Наталья городской росла. Хотя родом она наша, "валуновская".

-Значит, одобряешь мой выбор? — обрадовался Алексей. — Только, пап, у неё двое деток.


— Любви, Алёша, это не помеха, — заявил отец, поправив на носу очки. — Была бы женщина хорошая. А дети — это счастье, а не обуза, да и помощницы растут.

...Два года Алексей носил Наталье гостинцы. Первая картошка пошла — ей надо отвезти, яблоки уродились — её дочкам. Малосольные огурцы, черника, малина - всё с отцовского огорода, всё своё, без химии.

«Ешьте, ненаглядные мои, ещё привезу», — улыбался он, загружая банки в багажник.

Трофим Кузьмич только головой качал:

-Что-то ездишь и балуешь Наташку, а замуж она за тебя не идёт.

-Ну дак, отец, сам понимаешь - городская она. Ей прежде чем решиться на переезд в деревню, обдумать надо. А мне что? Главное, чтоб привыкла. Разглядела во мне родную душу, кормильца.

Пару раз привозил Алексей Наталью с детьми в деревню к отцу — на шашлыки и рыбалку.

Дочки её, Маша и Катя, купались в надувном бассейне, не вылезая из воды, а сама Наталья лежала, вытянув ноги - загорала и смотрела в телефон. К лопате и вилам ни разу не прикоснулась, маникюр боялась испортить.

Трофим Кузьмич тогда промолчал, но в бороду усмехнулся, подумав - "лентяйка".

***

Осень выдалась тёплая, но картошку копать надо было — не ждать же морозов. И тут как назло Трофим Кузьмич заболел: давление скакнуло, залёг в стационар на неделю. Алексей один крутился: корову накормить, кур закрыть, а тут ещё картофельное поле не убрано. Позвонил Наталье, голос усталый:

— Наташ, приезжай, помоги, пожалуйста, картошку выкопать. Отец в больнице, я один не управлюсь. Это же вам на зиму — детям твоим, мне, отцу. Витамины свои, домашние.

В трубке повисла тишина, а потом Наталья взорвалась:

— Ты что, с ума сошёл, Алексей? У меня руки не для того, чтобы в земле ковыряться! Я в салоне красоты работаю, понимаешь? Клиенты меня ценят, а ты хочешь, чтобы я с лопатой стояла!

И понесла, и понесла: про то, что он её не ценит, и про то, что не поедет она жить в деревню, и про то, что у них разные статусы - где она, городская, да где он - "деревенщина потная". Алексей опешил, молча выслушал, а потом тихо сказал: «Ладно, извини» — и положил трубку.

Вернулся домой, налил себе чаю, сел на крыльце. Вечер опускался на Валуны, па

https://dzen.ru/a/adiqBH0wYzPwjHE-

https://dzen.ru/a/ahLPOwHUETd2TKpP