Олег Хвацкий

⚡⚡⚡️Посольство США в России сообщило об угрозе музею-заповеднику «Царицыно» в Москве, которая может повлечь массовые жертвы.

❗Отмечается, что правительство США координирует меры реагирования с соответствующими органами власти РФ.

❗Посольство США в Москве предупредило о «достоверной угрозе» массовых жертв в музее-заповеднике «Царицыно» и призвало американцев сегодня не приближаться к парку.

Граждан просят избегать заповедник и другие места массового скопления людей, следить за обстановкой и сообщениями местных СМИ.

⚠️Помимо постоянных музейных экспозиций, сегодня в «Царицыно» запланированы два концерта. Один из них посвящён народным традициям Северного Кавказа. Сайт музея сейчас недоступен.
#безопасность #Царицыно #США #сотрудничество

К ужину время, а на кухне — суета и тихая паника. Старший кот, хранитель домашнего покоя, нарезает бархатные круги у моих ног, заглядывает в глаза и басовито, с упреком, курлычет: где носит младшего? Миски полны, пар над чайником вьется, а мелкого нет.

Я сбился с ног. Заглянул под диван, перетряхнул плед в кресле, обшарил пыльную темноту под ванной. Пусто. Ни вздоха, ни шороха. День клонится к вечеру, тени ложатся на пол длинные, а в доме — звенящая, неправильная тишина.

И вот он. Выходит из-за угла. Движения плавные, ленивые, совершенно не раскаявшиеся. Уши чистые, усы топорщатся, на серой морде написано абсолютное, космическое блаженство. Спрыгнул с подоконника, потянулся, выгибая невскую маскарадную спину, и сел умываться. Будто и не пропадал на полдня.

Я жду. Старший кот ждет, усевшись столбиком и нервно подрагивая хвостом-поленом.

Где был? — спрашиваю.
Молчит. Только щурит свои синие глаза.

Тайна раскрылась случайно, когда я пошëл загружать белье. Подхожу к ванной, тяну на себя тяжелую белую дверь, а оттуда — тишина. Заглядываю в барабан. А он там. Лежит. Свернулся тугим калачиком на большом зелёном полотенце, нос спрятал в лапы, спит без задних ног.

Почему? Зачем? Непонятно.

Может, там пахнет рекой и далеким детством, когда дикие коты прятались в дуплах? Может, гладкий металл барабана холодит разгоряченное от дневных игр пузо? Или это его личный космический корабль, в котором он улетает от запаха лаванды, хозяйского «кис-кис» и назойливого старшего брата?

Он нашел себе идеальную пещеру. Темную, гулкую, пахнущую стиральным порошком и одиночеством. Персональный бункер, куда не долетает старший кот с его кухонными претензиями.

Я стою на пороге, боясь спугнуть. Старший на кухне, кажется, уже смирился с пропажей и с тяжелым вздохом начал есть в одиночку. А младший спит в стиральной машине, и весь его вид говорит о том, что это — самое правильное место на земле. И пусть весь мир, то есть наша кухня, подождет...
#кот #невак #дома #спрятался

Субботнее утро, оно такое — для кофе в пижаме, а не для соседских лобовых столкновений. Но судьба распорядилась иначе. Выруливаю из подъезда, в мыслях уже прицениваюсь к колбасе, а навстречу — она. Та самая, что три месяца держала наш подъезд в заложниках перфоратора, превратив тихую обитель в декорации к хронике танкового сражения.

Я инстинктивно вжал голову в плечи, ожидая звуковой волны, но она лишь кивнула. Я кивнул в ответ. И тут, сам не знаю какой бес меня за язык дернул, анонсировал ей свои грядущие ремонтные работы.

Она окинула меня тем самым взглядом, каким патологоанатом смотрит на свежий, но бесперспективный материал. И выдала.

— Забудь, — говорит, — про свои строительные рынки. Этот ваш цокольный этаж с его вечным «мальчик, скидку дам» — для слабаков.

Парадокс, но главная террористка нашего подъезда, женщина, ради которой жильцы выучили целые разделы Жилищного кодекса, начала выдавать дельные советы.

— Плитку — только в онлайн-гипермаркет. Там остатки коллекций сливают за бесценок, главное — ловить ночную выгрузку. Ламинат бери напрямую у завода, у них на сайте есть раздел «бой и некондиция», визуально — королевский дуб, цена — как за крашеный картон. Смесители — на маркетплейсах, но смотри не на рейтинг продавца, а на вес коробки в характеристиках. Если кран весит как пушинка — внутри силумин, лопнет от первого чиха.

Она стояла, методично отщелкивая ногтем невидимые пылинки со своего идеального, несмотря на субботу, пальто, и диктовала мне артикулы, сроки доставки и промокоды на бесплатную подъемку. Я пометки в телефон делал.

И стоял с авоськой, абсолютно деморализованный. Женщина, из-за которой я купил беруши за полтысячи рублей, только что похоже сэкономила мне бюджет на капитальный ремонт санузла.

— И главное, — добила она меня на прощание, — доставку заказывай строго на среду, с десяти до двенадцати. В это время все точно трезвые.

Скрипнула дверь парадной. Я остался один на один с колбасным отделом, который вдруг показался мне невероятно мелким и суетным на фоне открывшихся логистических бездн. А в голове стучало: «среда, десять утра, вес коробки, некондиция». Кажется, мой ремонт будет проходить под знаменем ее промокодов...
#ремонт #соседи #дом #стройматериалы

Картину Василия Кандинского «Подчеркнутые углы» выставят на аукцион Christie’s в Нью-Йорке за $60–80 млн. Работа станет самым дорогим лотом ноябрьских торгов и может побить ценовой рекорд художника.

Полотно, написанное в 1922–1923 годах, продает семья коллекционеров Нахмад. Ранее картина принадлежала фонду Гуггенхайма, а в 1986 году ее приобрели на аукционе Sotheby’s.

Нынешний рекорд Кандинского составляет $44,8 млн — столько в 2023 году заплатили за картину «Мурнау с церковью II». Перед торгами, назначенными на 17 ноября, «Подчеркнутые углы» покажут 1 ноября в Абу-Даби.
©АР
#Кандинский #арт #Sotheby #искусство

Я вам как человек, рожденный в СССР, ответственно заявляю: мы потеряли страну, но обрели истинный дзен. И находится он не в ашраме, а аккурат над Шоссе Космонавтов в районе Верхних Муллов. В Перми, дорогие мои, случился бум урбанистики. Город решил, что светофоры — это для слабаков и бюджетников, а настоящий пермяк должен смотреть на дорогу сверху вниз. Буквально.

Надземные пешеходные переходы растут у нас как грибы после кислотного дождя. И я, как человек, который почти два года назад простился с женй и теперь знает цену каждой минуте, перестал их проклинать. К слову, рядом с кладбищем Банная Гора тоже такой высотный ответ аварийности на дорогах имеется. Я надземные пешеходные переходы монетизировал.

Раньше как было? Выскочил из офиса, добежал до «зебры», стоишь, дышишь выхлопными газами, смотришь на счетчик калорий в телефоне — минус три, потому что замерз. А теперь? Теперь у меня в середине дня — элитный кардио-час иной раз бывает.

Это же гениальная многоуровневая конструкция!
Первый уровень — базовый. Подходишь к этому чуду инженерной мысли, которое по крутизне пандуса напоминает трамплин для прыжков «Летающий лыжник». Если ты ведешь малоподвижный образ жизни и твоя самая большая кардионагрузка — это дойти до холодильника за хреновой закуской, то первые пять ступеней покажутся тебе восхождением на Эверест. Сердце стучит где-то в горле, легкие ищут кислород, в ушах шумит. Бесплатная диспансеризация! Сразу понимаешь: пора завязывать с солеными рыжиками и начинать завтракать морской капустой не только по четвергам.

Второй уровень — философский. Где-то на середине, когда ноги уже гудят, а до заветной площадки с грязным стеклом и видом на три ряда вечной пробки еще ползти и ползти, наступает катарсис. Ты смотришь на копошащихся внизу людишек в их железных коробках, которые стоят в глухой пробке, и чувствуешь себя орлом. Гордым, красным, слегка запыхавшимся орлом. Ты-то летишь над суетой! Ты — вертикальный пермяк!

А спуск? О, спуск — это отдельная медитация. Особенно в гололед. Это такой тест на смирение и крепость копчика.

В общем, мэрия может рапортовать о снижении смертности на дорогах. Лично я подтверждаю: пока ты пыхтишь на этой верхотуре, тебя точно не собьет алый ЛиАЗ. Мы просто заменили риск быть сбитым КамАЗом на риск словить инфаркт на 78-й ступеньке.

Так что если увидите наверху, у пластикового окна с наклейкой «Здесь был Коля, 2003 год», краснолицего мужчину, который держится за перила и пытается восстановить дыхание — не пугайтесь. Это не сердечный приступ. Это я просто пытаюсь из пункта А попасть в пункт назначения, совмещая полезное с пермским.
Всем сил и здоровья!
#переход #пешеход #путепровод #ЗОЖ

Этой осенью в Перми случилось что-то неладное с листопадами. Не то чтобы их раньше не было, но нынче они пошли какие-то чересчур интенсивные, с купеческим размахом. Деревья не роняют листву — они ее спускают, сбрасывают целыми охапками, словно вытряхивают из пыльных карманов тяжелые медные пятаки.

Идешь утром по тротуару, а под ногами уже не асфальт. Под ногами — пестрый, сшитый наспех, но от этого не менее гениальный ковролин. Природа здесь расстаралась, как заправский дизайнер с легким приступом безумия. Клен сыплет своим чистым золотом, береза стелет серебряную фольгу, а где-то в глубине дворов старый топорщится осинник, разбрасывая багровые, медные и почти фиолетовые обрезки. Все это мокнет в ночной луже, прилипает к подошвам, шуршит на сухом островке у подъезда и пахнет так, как может пахнуть только пермский октябрь — прелым листом, холодной рекой и близким, уже обещанным снегом.

Смотришь на этот ковер и гадаешь: то ли человеческий ресурс сдался, то ли природа просто вошла в азарт. Дворники, конечно, люди подневольные, у них метла да тележка, попробуй собери этот пестрый хаос, который за ночь намело с половины Молодëжки. Но, глядя на эту невозможную, вьющуюся под ногами геометрию, начинаешь подозревать второе. Будто бы сам город, устав от серых панелей, договорился с тополями и кленами: «А укройте-ка меня, братцы, на недельку. Укройте так, чтобы сапоги прилипали». И они укрыли.

Но настоящая магия случается на рассвете.

В шесть утра Пермь еще спит, закутавшись в синюю, стылую дымку. Фонари горят желтым, прощальным огнем, цепляясь за последние минуты своей власти. И вот в этот час, когда небо только-только начинает синеть над Камой, выходишь на улицу. Твой ковролин еще не затоптан. Он лежит нетронутый, глянцевый от тяжелого ночного тумана.

И тут появляется первый луч. Он бьет со стороны Январского, косой, розовый, еще неуверенный. Он не просто освещает — он зажигает. И этот мокрый, пестрый ковер вдруг вспыхивает. Каждая лужа на асфальте становится жидким янтарем. Каждый сухой кленовый лист, похожий на растопыренную пятерню, начинает светиться изнутри, словно в него вставили крошечную лампочку. Золото спорит с медью, медь — с тяжелой бронзой.

В этот момент город замирает. Исчезает привычный шум, пропадает желание торопиться. Ты стоишь на этом светящемся, пестром ковролине, дышишь холодом и понимаешь простую вещь: дворники, конечно, придут. Они выйдут со своими мрачными, железными метлами, сгребут все это великолепие в черные пластиковые мешки и уволокут в неизвестность. Но прямо сейчас, на этом пермском рассвете, ты идешь не по грязи. Ты идешь по расплавленному, густому, пахнущему детством и дымом чуду. И ради этого мига, ради этого тихого, светящегося под ногами счастья, пожалуй, и затевается всякий здешний октябрь.
#осень #Пермь #листопад #октябрь2026 #утро

🇺🇸🤝🇷🇺Необычный момент на кадрах из Белого дома: мальчик в советской военной фуражке с шевроном танковых войск и девочка в русском сарафане получают шоколад из рук четы Трамп. Президент и первая леди раздают сладости детям на праздновании Хеллоуина.
©The White House
#USA #Tramp #русские #Хеллоуин

Есть люди, которые уходят из жизни, но их тепло остается с нами навсегда. Сегодня, 29 октября, не стало Жанны Зискиндовны Витензон. Той самой женщины, которая научила целое поколение советских детей плакать над простой вязаной варежкой, заменившей девочке живого щенка.

Она ушла на 97-м году жизни, оставив после себя звенящую пустоту, которую не заполнить ничем. Мы привыкли думать, что создатели великих историй — это титаны с громкими голосами. А Жанна Витензон просто брала чистый лист бумаги и писала о самом главном. О том, как в яранге горит огонь, согревая чукотскую девочку. О том, как маленький катерок мечтает вырваться из скучной гавани к Большому Кораблю. О том, как звучит беззаботная, солнечная песенка «Чунга-Чанга», под которую мы учились радоваться жизни...

Ее сценарии — это золотой фонд «Союзмультфильма», но на самом деле это золотой фонд нашего детства. Она окончила филфак МГУ, собирала легенды на Севере, но главным ее даром было умение слышать душу ребенка. В 2018 году она получила премию «Икар» в номинации «Мастер», хотя мастером она была задолго до этой награды — для каждого из нас, кто в шесть лет сжимал кулаки от несправедливости за героев экрана.

Когда уходит такой человек, кажется, что из мира уходит цвет. Остается только черно-белая хроника. Но это не так. Жанна Витензон оставила нам свои фильмы. А значит, она просто перешла в ту самую вечную гавань, куда так стремился ее маленький отважный катерок. Светлая память...

Конец октября в Перми — это всегда приговор. Солнце – оно не садится, оно просто сбегает, бросив город на растерзание ранним, липким сумеркам. Пять часов вечера, а на улицах уже глухая, серая ночь, разрезаемая только желтыми, дрожащими пятнами фонарей. Они зажигаются разом, словно кто-то наверху щелкает тумблером, и город проваливается в вязкий, промозглый аквариум.

И в этом аквариуме, под ледяным секущим дождем, который вот-вот готов смениться первым настоящим снегом, мечутся пермяки. Они не идут — они торопятся. Пригибают головы, прячут лица в воротники, вжимаются в себя, пытаясь спастись от этой бесконечной, всепроникающей сырости. Каждый спешит в свою бетонную коробку, к спасительному теплу батарей, к горячему чаю. Обычная, понятная механика выживания.

Но сегодня я по пути домой, вдруг поймал себя на странной мысли. Земляки не просто бегут. Земляки кричат.

Двое парней под козырьком магазина что-то горячо обсуждают. До меня не долетает ни звука — только глухой гул проспекта, — но я слышу их лучше, чем если бы сидел рядом. Один рубит воздух ребром ладони так, словно отсекает невидимые головы. Второй разводит руками, очерчивая в сыром воздухе огромный, понятный только ему круг. Женщина с тяжелой сумкой, обернувшись к подруге, всплескивает кистями — и в этом коротком жесте читается целая трагедия забытых ключей, сварливого мужа и невыгулянной собаки.

Я вгляделся в эти лица. В них нет южной, курортной экспрессии. Губы сжаты, скулы заострены от ветра, взгляды колючие. Так почему же их руки живут своей, совершенно отдельной, лихорадочной жизнью?

И меня осенило.

Дело не в том, что им не хватает слов. Слов у нас, у уральцев, более чем достаточно — мы умеем ими хлестаться, как февральским снегом. Дело не в темпераменте. Наш темперамент — это тяжелый, уставший медведь, который хочет лишь одного: впасть в спячку до апреля.

Просто в пермском октябре замерзает не только вода в Каме. Замерзает воздух. Он становится стеклянным, непроницаемым, густым от серости. И слова, самые правильные и горячие слова, выходя изо рта, мгновенно остывают. Они превращаются в ледяную крошку и падают в эту сырую темноту, не долетая до собеседника.

А эмоции — наши настоящие, тяжелые, как местная чугунная парковая решетка, эмоции — просто отказываются помещаться в тесную клетку гортани. Им там тесно. Боль, усталость, внезапная радость от пойманной попутки, глухое раздражение на весь мир — все это рвется наружу с такой силой, что узкие плечи и сгорбленная спина просто не могут это удержать.

И тогда в дело вступают руки. Это не итальянская жестикуляция ради красоты. Это отчаянная, инстинктивная попытка докричаться сквозь вечную мерзлоту. Человек инстинктивно расширяет границы своего тела, пытаясь вытолкнуть застрявшее чувство в пространство. Руки становятся громче голоса. Пальцы пытаются нарисовать в воздухе то, для чего в языке не придумали букв. Они ловят, притягивают, отталкивают, бьют наотмашь по невидимой стене, которая вырастает между людьми в этом вечном сумраке.

Мы жестикулируем не потому, что разучились говорить. Мы жестикулируем потому, что в пермском октябре говорить бесполезно. Здесь, чтобы тебя по-настоящему услышали, нужно не говорить. Нужно чертить. Выжигать свои слова прямо в ледяном воздухе жесткими, угловатыми взмахами рук. Это наш, пермский способ оставаться живыми, когда природа делает все, чтобы мы просто окаменели и уснули до весны.
#осень #общение #октябрь2026 #жестикуляция #Пермь

Привык, конечно. Вопросы свои решать.
Лежишь почти, такой в кресле, пятая точка к обивке приросла, тапком в ноутбук тычешь — и ты ж почти академик. Мышкой клик, кофе прихлебнул из термокружки, жизнь удалась. Душа поет, спина не болит.

А тут накопилось. Такое, знаете, что мышкой не кликнешь. Того самого, что личного присутствия требует. Ножками, ножками.

Под занавес недели почти, в четверг. Главное до первого ноября успеть. А сам уже в предвкушении, каков выходные утром хреновая закуска в банках дышит, рыжики в холодильнике подмигивают, и вообще бы дома сидеть, котам пузы чесать. А надо. Надо лично по присутственным местам в рыбный день марафонить.

На родной Молодёжке хоть оба учреждения. И то радость. Ладно хоть рядом с домом. Это единственное, что примиряет с несовершенством мироздания. На том спасибо) всем чёткого четверга!
#четверг #октябрь2026 #Молодëжка #офлайн