С вымечка по копытечку

(ПРОДОЛЖЕНИЕ) Однажды мимо ее дома проезжал молодой король. Он возвращался с охоты, его плащ был забрызган грязью и кровью, а глаза горели огнем. За седлом висели убитые на охоте фазаны. Увидев три диковинных плода, он крикнул:
— Продай! Я велю из рубиновой сделать кубок для заморских вин, из желтой — потешную погремушку для моего шута, а серую я положу в сокровищницу как диковину. Назови цену!
Девушка покраснела и подняла на него свои ясные глаза.
— Они не продаются. У них нет цены.
— Глупая! — рассмеялся король. — У всего есть цена. Я дам тебе столько золота, что ты сможешь купить себе целую деревню.
— Мне не нужна деревня, — ответила девушка. — Если я отдам их тебе, они умрут. Разве можно продать за золото живые существа? Рубиновая умрет от стыда, став посудой для хмельного напитка. Желтая рассыплется в прах от издевательского смеха. А серая просто потеряется во тьме сундука. Моя любовь — единственное, что дарит им жизнь.
Король замолчал, удивленно глядя на девушку. Он привык владеть, брать, подчинять. Он привык, что мир прогибается под тяжестью его золота. Король впервые увидел, как что-то живое сияет не отраженным светом его монет, а собственным, внутренним огнем. Он дернул поводья и ускакал прочь со всей своей огромной свитой, егерями и охотниками.
А девушка осталась стоять на своей Земле и долго смотрела в след королю.
Наконец, наступила зима и укрыла ее огород тяжелым снежным одеялом, спрятав под собой и "гордость", и "тайну", и "смирение". Но девушка знала: под снежным покровом также спят три ее тыквы. Следующей весной ее тыквы прорастут своими семечками и дадут новый урожай. Она подумала, что пока она – хозяйка своей Земли, пока ее сердце способно отличать рубин от крови, болотную луну от золота, а пепел от праха — тыквы будут жить. Будут жить все ее любимые растения, деревья и цветы, а также ее новые друзья, которых она завела в этом году, – козы, овцы, коты, пчелы… И это была самая настоящая, самая тихая и вечная сказка, у которой нет нужды в счастливом конце, потому что она сама была началом и концом одновременно.

ЛЮБОВЬ К ТРЕМ ТЫКВАМ — СКАЗКА
 
В краю, где туманы по утрам путаются в кронах вековых елей, а реки несут свои темные воды сквозь торфяные болота, жила-была девушка. Она не пряла лен, не вышивала жемчугом по бархату и не ждала суженого у резного оконца. Единственной страстью ее была Земля… 
Ее огород, раскинувшийся за старой конюшней, был не просто грядками, а пестрым лоскутным одеялом, брошенным на грудь царицы-осени. Посреди буйства свекольной ботвы, укропных зонтиков и фасоли возвышались три королевы-тыквы. 
Первая была алая, цвета заката. Ее бока, тугие и лоснящиеся, хранили в себе память о беспощадном июльском зное. Она пахла пряной, терпкой корицей. Девушка любила ее за гордость. Эта тыква как бы парила над землей как воздушный шар, подставляя солнцу свои идеально вырисованные доли. В ней жила душа неприступной Клеопатры.
Вторая тыква была цвета луны — болезненно-желтая, в причудливых бородавках и глубоких складках, похожая на сморщенное лицо старой колдуньи. Она была легкой, почти пустой внутри, и при постукивании по ней издавала глухой, утробный звук, словно вздыхала о чем-то безвозвратно ушедшем. От нее веяло сыростью осенних низин и прелой листвой. Девушка любила ее за тайну. Под ее "шагреневой" кожей скрывалась не плотная мякоть, а звонкая, гулкая пустота, в которой, казалось, навсегда поселился голос холодного ветра. Она была аллегорией тоски по несбывшемуся.
Третья же тыква была цвета пепла. Серая, почти сизая, с матовой, бархатистой поверхностью, на которой никогда не выступала холодная роса. Она была самая «скромная», и пряталась в тени широких листьев лопуха. Казалось, что она впитала в себя весь дым осенних костров и всю усталость уходящего года. Девушка любила ее за смирение. В этой тихой тыкве жила мудрость засыпающей земли.
Девушка, конечно, не собиралась варить из них кашу. Она приходила к ним на закате, садилась прямо на сырую землю и делилась с ними своими мыслями. Она клала ладони на ярко красный бок первой тыквы и шептала ей о несломленной воле. Гладила бородавчатую кожу второй, выпуская на волю все свои невыплаканные слезы и несбыточные мечты. Прижималась щекой к прохладной серой плоти третьей, находя в ее молчаливом присутствии покой и смирение.

Фармакогностическая характеристика и терапевтический потенциал Equisetum arvense L. (Хвоща полевого)

Введение
Equisetum arvense L. (Хвощ полевой) — многолетний спорово-побеговый споровый травянистый поликарпик, относящийся к семейству Хвощевые (Equisetaceae). В отечественной и зарубежной фармакогнозии данный вид рассматривается как ценное официнальное лекарственное растительное сырье (ЛРС). Целью настоящего обзора является систематизация данных о морфолого-анатомических признаках, химическом составе и фармакологических свойствах надземных вегетативных побегов хвоща полевого, а также анализ его терапевтического применения.

1. Морфолого-анатомические признаки и заготовка сырья
Объектом фармакологического интереса являются стерильные вегетативные побеги, собираемые в летний период (июнь — август). Надземная часть растения дифференцирована на генеративные (спороносные) и вегетативные (бесплодные) побеги. Для медицинских целей заготавливаются исключительно зеленые вегетативные побеги, отмирающие к осени.

Морфологически вегетативный побег характеризуется членистым строением, наличием мутовчато расположенных редуцированных листьев, сросшихся в зубчатые влагалища, и выраженным продольным ребристым рельефом стебля. Анатомическое строение стебля включает эпидермис с устьицами, расположенными преимущественно в бороздках, ассимиляционную паренхиму, а также специфическую для отдела членистостебельных конструкцию: центральный полый цилиндр, окруженный валлекулярными (подреберными) полостями и проводящими пучками.

Заготовка осуществляется путем скашивания надземной массы на высоте не более 5–10 см от поверхности почвы. Сушка проводится в тени, на чердаках с хорошей вентиляцией или в сушилках при температуре 40–50 °C. Конечная влажность сырья не должна превышать 13%. Согласно нормативной документации (ФС.2.5.0058.18), к дефектам сырья относятся примеси других видов хвощей (например, лесного и болотного), отличающихся отсутствием полости в центральной части стебля и направлением ветвей вверх.

2. Фитохимический состав
Биологическая активность хвоща полевого обусловлена комплексом биологически активных веществ (БАВ).

* Кремниевые соединения (до 25% в пересчете на SiO₂): представлены преимущественно растворимыми формами — ортокремниевой кислотой (H₄SiO₄) и ее органическими эфирами (силикатами). Именно водорастворимый кремний определяет фармакологическую специфику растения, в отличие от других видов рода Equisetum, содержащих преимущественно нерастворимый опал.
* Флавоноиды (до 5%): апигенин, лютеолин, кемпферол и их гликозиды (эквизетрин, изокверцитрин). Обусловливают антиоксидантную и капилляроукрепляющую активность.
* Фенолкарбоновые кислоты: феруловая, кофейная, протокатеховая, обладающие умеренным диуретическим и противовоспалительным действием.
* Алкалоиды (следовые количества): эквизетин, палюстрин, никотин. Их низкая концентрация исключает выраженный токсический эффект при соблюдении терапевтических дозировок.
* Органические кислоты: щавелевая, яблочная, аконитовая.
* Стероидные сапонины (эквизетонин): проявляют гемолитическую и поверхностную активность.
* Аскорбиновая кислота (витамин С), каротиноиды, дубильные вещества (до 2%).

3. Фармакологическое действие и механизм терапевтического эффекта
Экспериментальные и клинические исследования подтверждают поливалентность фармакодинамики экстракта Equisetum arvense.

* Диуретическое действие: реализуется за счет раздражения паренхимы почек метаболитами кремния и флавоноидами, что приводит к увеличению фильтрации и уменьшению реабсорбции в почечных канальцах.