За пределами веры

🔮 HR-эзотерика
На онлайн-площадках обнаружился товар, о котором кадровые агентства могут только мечтать: магические свечи для увольнения коллег и начальников.

🎃Воск ручной работы, травы, предварительная «активация мастером» и гарантия отсутствия «обратных негативных последствий» - видимо, чтобы уволенный начальник не уволил в ответ. Всё это удовольствие доступно примерно за 💰 семьсот рублей. Услуги юриста по трудовым спорам стоят дороже, но зато юрист не пахнет полынью🔅.

🔈 Отзывы — отдельный жанр. 💲 Покупатели делятся на несколько типажей.
🕯 Свечу зажгли, коллегу «уволили», отчёт о результативности сдали. Пока HR оформляет документы, свеча уже отработала.
🕯 Никого изгонять не спешат, просто держат свечу в ящике стола как элемент устрашения. Сдерживание, очевидно, действует.
🕯 Ритуал выполнен по инструкции, начальник не исчез, зато проявились головная боль и сонливость. Недомогание - 💯 свидетельство того, что «процесс пошёл».

⚔️ Вы никому не делаете плохо, вы просто защищаетесь зажигая фитиль и шепча чужие инициалы. Не вы обижаете коллегу. Коллега сам виноват, что попался под фитиль.

😈 Но свеча для изгнания начальника не одиночный продукт, а часть ассортимента. На витрине HR-ритуальный набор из свеч «на повышение» и «на карьерный рост».

🔥А вот это уже интересно.

«Обратная сторона школы. Неонацисты, скулшутеры, дропперы и другие опасные субкультуры, под влияние которых может попасть ваш ребёнок» — это книга о радикализации подростков, опасных сообществах и признаках вовлечения, которые важно замечать взрослым. Михаил Вершинин и Елизавета Щетинина обращаются к теме без сенсационности и сосредотачиваются на том, как устроено влияние на детей и подростков. Издание будет полезно тем, кто хочет лучше понимать риски, связанные с деструктивными группами, и ищет внятное объяснение механизмов вовлечения. В центре внимания — не отдельные громкие случаи, а сама среда, в которой подросток может оказаться под чужим давлением.

📆 Скоро в продаже.

🔥 Молодежь заинтересовалась православием

Интерес к православным онлайн-сервисам у несовершеннолетних с сентября 2025 года по сентябрь 2026 года вырос в три раза, среди категории 18–24 лет — на 41%, в возрасте 25–34 лет — на 7%. Это следует из статистики посещаемости сайтов с православным контентом, которую проанализировал российский оператор мобильной связи Т2 (есть у “Ъ”). Общее же число людей, увлекшихся православным контентом, выросло на 17%. Женщин больше, но среди мужчин больше прирост — 28% год к году.

Как отметил “Ъ” руководитель направления бизнес-анализа Т2 Николай Чернявский, мужчины переходят в онлайн стремительнее и, в отличие от женщин, рост наблюдается среди всех возрастных категорий. Люди пенсионного возраста остаются активными посетителями религиозных сайтов, но при общем сравнении показателей динамика менее заметная — плюс 8% за год.

«В социальных сетях православная эстетика набирает обороты: заметно увеличивается число аккаунтов с религиозной тематикой,— комментирует тенденцию господин Чернявский.— Для части молодежи это способ справиться с тревожностью и выгоранием, обрести точки опоры в турбулентное время. К тому же многие православные практики переходят в диджитал: некоторые сайты предлагают заказать молебен онлайн и даже поставить цифровую свечку».

Источник

Страны Персидского залива у многих ассоциируются с роскошью, инновациями, хай-теком и симбиозом восточных и европейских элементов в архитектуре и искусстве. Во многом такие ассоциации имеют основания: регион действительно стремительно развивается и становится «современным раем» благодаря сочетанию традиций и инноваций.

Однако появляются вопросы: как и в какой форме сохраняется наследие арабских стран Персидского залива? Какое место оно занимает в архитектуре городов? Какую роль играют музеи в формировании идентичности местного населения?

Обо всем этом и о многом другом вы узнаете из двух лекций, записи которых мы опубликовали для вас. Присоединяйтесь на любой удобной платформе!

➿ Архитектура ОАЭ и мечеть Шейха Заида
Лекториент
Рутуб
Вконтакте
Ютуб


➿ Музеи Дохи между глобальным брендом и локальной памятью
Лекториент
Рутуб
Вконтакте
Ютуб

#Данилов православный, языческий, оккультный.

🔥 «Я никого не хотела обидеть»: почему о заказе стоит подумать заранее
История, которая произошла на днях в Перми, учит многому и тату-мастеров, и тех, кто приходит к ним с эскизом.

📆 Год назад к двадцатичетырёхлетней тату-мастеру пришла клиентка с готовой идеей: образ, напоминающий Деву Марию, но с нимбом, составленным из оружия. Эскиз девушку не насторожил. Работа была выполнена, а фотография готовой татуировки, как это принято, выложена в группу.
☎ История могла бы на этом и закончиться, если бы 9 октября мастеру не позвонил сотрудник Следственного комитета. На публикацию поступила жалоба, была проведена экспертиза, и изображение признали оскорбляющим чувства верующих (ч. 1 ст. 148 УК РФ), до года лишения свободы. Сама девушка искренне растеряна: она просто выполняла заказ и не предполагала, что работа годичной давности может кого-то задеть.

🔎 Чтобы понять, как обычная, казалось бы, художественная работа оказывается в поле уголовного права, стоит обратиться к экспертной логике без оценок и эмоций.
Судебное религиоведение исходит из того, что образы, которым верующие поклоняются и которые почитают, являются репрезентациями сакрального. Причём в сферу священного попадает всё, что религиозное сознание узнаёт как его символ, независимо от того, как этот же образ видит человек светский. И дальше срабатывает простая, проверяемая экспертизой цепочка:
🖋 сначала появляется такая репрезентация, в нашем случае узнаваемый почитаемый образ Богородицы с нимбом;
🖋 затем она перемещается в секулярный контекст художественной татуировки, где нимб превращается в оружие;
🖋 и наконец, как следствие, искажается изначальный религиозный смысл.

📄 Именно эту трансформацию фиксирует судебная религиоведческая экспертиза, когда речь заходит об осквернении и оскорблении, то есть о действиях, нарушающих религиозные нормы в отношении символов сакрального.

👉 Важно и другое обстоятельство, которое часто упускают из виду. Объектом посягательства в подобных делах выступает не чья-то личность, честь или достоинство, а сами священные образы и предметы религиозного почитания. Поэтому добрые намерения: «я никого не хотела обидеть», какими бы искренними они ни были, для судебного эксперта-религиоведа ничего не решают. Решает сам факт трансформации сакрального символа и его публичная демонстрация.

❗️ Отсюда поучительные выводы для обеих сторон. Мастеру стоит помнить, что он отвечает не только за качество работы, но и за содержание эскиза. Довод «клиент сам принёс» не защищает, ведь дело возбуждают в отношении исполнителя и того, кто опубликовал результат. Узнаваемый образ почитаемой религиозной фигуры зона повышенного внимания, и внимательная пауза перед сеансом обойдётся куда дешевле дачи объяснений следователю.
❗️ Клиенту же важно понимать, что татуировка на теле остаётся личной историей лишь до тех пор, пока её не увидели окружающие. Публичная демонстрация (на пляже, в фитнес-клубе и т.п.) превращает частный рисунок в публичное высказывание со всеми вытекающими последствиями, причём шутливая или «эстетическая» переработка священных образов для миллионов людей не выглядит ни шуткой, ни эстетикой.

⚖️ И, пожалуй, главное. Свобода творчества ничуть не отменяет знания того, как устроены символические границы в религиозном сознании. Уважение к чужим святыням вовсе не цензура, а элементарная культура жизни в многоконфессиональном обществе. Одна внимательная мысль перед заказом и выполнением работы и не будет ни экспертиз, ни испорченной судьбы.

✍️ Легенда про луковицу и чёрта
Говорят, было это давно. В средневековый Эслинген на базарный день, как всегда, явился чёрт — проверить, чем промышляют горожане, да и душу чью-нибудь прихватить при случае. Остановился он у прилавка торговки и попросил яблоко красное, наливное, из тех, что искушают лучше всяких проповедей. Торговка, однако, разглядела под плащом покупателя раздвоенное копыто и не растерялась: с невозмутимым видом сунула ему в руки луковицу, выдав её за яблоко. Чёрт, не глядя, впился зубами и взревел так, что по всему городу разнеслось эхо. Опозоренный и обманутый, он убежал ни с чем, а горожан с тех пор по-доброму дразнят «цвиблингерами», т.е. луковичниками, в честь той самой хитрости, которой победили самого дьявола.
История красивая, назидательная и типично бюргерская: маленькая смекалка побеждает большое зло. Казалось бы, идеальный памятник — торговка с луковицей на городской площади. Но реальность, как водится, вносит свои коррективы.

😈 Бес, луковица и 200 000 евро общественного возмущения
В Эслингене 🇩🇪 решили, что городу не хватает достопримечательностей, и к 1250-летию поставили на главной площади бронзового черта весом в полтонны. Автор художник Тим Бенгель, спонсор винодельня Kessler, бюджет 200 тысяч евро. Вот только героиню легенды решили не увековечивать, вместо неё на площади теперь красуется сам побеждённый бес, с высунутым языком и луковицей в лапе.

🏰 Горожане такой художественный выбор не оценили. За несколько дней петицию к обербургомистру подписали почти пять тысяч человек: требуют убрать «князя тьмы» с ратушной площади, поставить вместо него памятник той самой торговке и ввести прозрачные правила для будущих арт-объектов в публичном пространстве. Отдельно жителей задело признание самого художника. Дьявола он выбрал осознанно, потому что это «эффектнее» и даёт больше внимания в соцсетях . То есть чёрт в данном случае не богословская позиция и полемика, а вполне себе обычный маркетинговый ход. Горожане такой художественный выбор не оценили. За несколько дней петицию к обербургомистру подписали почти пять тысяч человек: требуют убрать «князя тьмы» с ратушной площади, поставить вместо него памятник той самой торговке и ввести прозрачные правила для будущих арт-объектов в публичном пространстве. Отдельно жителей задело признание самого художника. Дьявола он выбрал осознанно, потому что это «эффектнее» и даёт больше внимания в соцсетях . То есть чёрт в данном случае не богословская позиция и полемика, а вполне себе обычный маркетинговый ход. ⛪ Вот только городские церкви от такой трактовки тоже не в восторге.
Неизвестные уже выразили своё отношение по-простому, залили статую чёрной краской, теперь делом занимается полиция.

📝 Перед нами классический кейс, когда религиозная символика становится инструментом привлечения внимания, а не осмысленным высказыванием, о чём скульптор сам в этом честно признался.
Общество реагирует предсказуемо. Когда сакральные для верующих образы превращают в кликбейт на главной площади, возмущение гарантировано, вопрос только в масштабе.

🚓 И тут самое время напомнить: в России подобный спор был бы невозможен в принципе.
Сатанизм официально признан экстремистской идеологией и запрещён, а символику такого рода не выставляют на ратушных площадях, а изымают как экстремистские материалы. Так что пока эслингенцы собирают подписи и спорят об искусстве, у нас этот вопрос решён на законодательном уровне, без петиций и красочных атак по ночам.

🔥 Джонатан З. Смит. «Imagining Religion: From Babylon to Jonestown»
«Религия – это стержень цивилизации», — писал А.И. Яковлев. Но что, если сам «стержень» не природный факт, а результат научного воображения? Именно этот вопрос задаёт американский историк религии Джонатан З. Смит в книге «Imagining Religion: From Babylon to Jonestown» (1982) одной из самых влиятельных и провокационных работ в религиоведении XX века.

🖌️ Смит начинает с тезиса, который переворачивает привычную логику: «данных о религии не существует — есть только данные, которые исследователь решает считать религиозными». Религия для него — не готовый объект, лежащий и ждущий описания, а категория, создаваемая учёным через сравнение, обобщение и отбор материала.

🖊 От древнего Вавилона до трагедии в Джонстауне (массовое самоубийство секты «Народный храм» в 1978 году, давшее книге подзаголовок) Смит показывает, как исследователь религии постоянно совершает акт «воображения» — конструирует свой предмет заново в каждом конкретном случае.

📌 Главный тезис. Книга разбирает классические способы классификации религий и показывает их скрытую уязвимость: большинство таксономий строится на бинарных оппозициях «истинное/ложное», «естественное/откровенное», «этническое/универсальное», где положительный полюс незаметно закрепляется за «своей» традицией, а отрицательный за «чужой».

⚖ Смит называет альтернативу: политетическую классификацию, в которой ни один признак не является обязательным и достаточным, а принадлежность к типу определяется совокупностью частично пересекающихся характеристик.
Пограничные, «гибридные» случаи в такой модели не считаются ошибкой — они становятся точкой роста для дальнейшего исследования.

🔎 Почему это важно сегодня. Книга Смита давно стала точкой отсчёта для критики так называемого «таксономического насилия», то есть навязывания религиозным традициям чужих для них категориальных сеток, выработанных на материале западного христианства.

📚 Для исламоведения, буддологии, изучения новых религиозных движений и религии в миграционных сообществах это не абстрактная теория, а рабочий инструмент: он объясняет, почему привычные ярлыки «секта», «культ», «церковь» часто искажают устройство традиций, для которых эти понятия изначально не создавались.

❓ Кому может быть интересна? Религиоведам, социологам религии, антропологам, всем, кто изучает ислам, новые религиозные движения и религиозные меньшинства в инокультурной среде и хочет понимать, из каких скрытых допущений складывается научный язык, которым мы описываем чужую веру.

#Углич языческий.
Причина, по которой натирают носы и руки фигурам, вполне понятна и традиционна.
А вот о пожеланиях людей, натирающих окончание лезвия и рукоять ножа, лежащего в ногах убиенного царевича Дмитрия, можно только догадываться. Таких людей, судя по всему, не много, но всё же.