Психология : научно и практично | Романовская Виктория

4 жизненные истории о том, как стыд крадет жизнь

Маскировка, ставшая неотъемлемой частью личности современного человека, проявляется повсеместно.

Мы уже надеваем «социально одобряемые» маски не только в профессиональной среде или виртуальном пространстве, создавая глянцевый фасад личности (личный бренд); но и в близких отношениях — скрываем свои искренние порывы, настоящие чувства, фильтруя живую человечность через сито неуязвимости от боли отвержения.

Давайте посмотрим, как бегство от стыда и собственной уязвимости может по разному проявляться в разных жизненных историях.

История первая

Возьмём специалиста, получившего долгожданное продвижение по службе.
Но вместо эйфории его охватывает липкий страх: а вдруг коллеги разоблачат его мнимый профессионализм, а возросшие требования окажутся неподъёмными?

Охваченный паникой, он начинает трудиться на износ, жертвуя сном, скрупулёзно выверяя каждую строчку в письмах, лишь бы не дать усомниться в своей компетентности.

Это уже не банальный перфекционизм, а отчаянный бег от мучительного ощущения себя «самозванцем», чувства собственной ничтожности, грозящего неминуемым публичным высмеиванием.
Попав в расставленные самим его разумом капканы, он истощает внутренний ресурс, приближая неизбежное выгорание.


История вторая

Рассмотрим девушку, растворяющуюся в партнёре, без остатка отдающую свои интересы, потребности и часы личного времени, стараясь стать идеальной, безотказной спутницей, хозяйкой, любовницей.

Убеждённая, что малейшее неудобство приведёт к разрыву, она создает из себя «функцию», забывая о собственной сути.

Столкнувшись с уходом возлюбленного, она воспринимает эту утрату как факт, подтверждающий её мнимую дефектность.
Запускается механизм самосбывающегося пророчества и она ещё глубже убеждается в собственной бракованности, выстраивая вокруг своего «я» стены из токсичного самоуничижения.


История третья

Обратим взор на публичную персону, годами возводящую свой личный бренд, фундамент которого вылит из декоративных семейных ценностей.

Публикуя безупречные кадры совместных путешествий, семейных праздников, идеального дома, она методично замалчивает разрушительную зависимость супруга, покрывая его срывы.

Неспособная признаться — ни близким, ни специалисту, ни собственному отражению — она оказывается запертой в золотой клетке отретушированной реальности.

Чем глубже зияет пропасть между витриной и закулисьем, тем мучительнее становится осознание собственной ловушки стыда, ведь развенчивание иллюзий теперь равносильно тотальному уничтожению выстроенной идентичности.


История четвертая

Наконец, вспомним руководителя, лишившегося кресла и переживающего сокрушительный финансовый провал. Оказавшись на содержании у супруги, он вместо того чтобы штурмовать новые карьерные вершины, пусть даже менее статусные, выбирает тактику тотального избегания.

Погружаясь в запойное поглощение сериалов, спиртного и фантастических миров книг и видеоигр, он методично игнорирует нарастающие депрессивные симптомы, категорически отвергая любую терапию.

Застыв в этой парализующей позе на годы, он прячется от мира, движимый всепоглощающим ужасом несостоятельности и самобичевания. Невозможность принять собственное падение, нежелание уступить статус — всё это удерживает его в болоте нарциссической депрессии, о специфике которой мы поговорим далее в публикациях.

Самое трагичное во всех этих историях, что бегство от себя = бегству от самой жизни. Наивно ожидать чуда, которое произойдет само по себе — оно произойдет только при столкновении со своей психической реальностью и сострадательным самопринятием.

Продолжение следует.

С теплом и пониманием,

Виктория Романовская, магистр психологии, клинический психолог.
Канал «Психология: научно и практично» channel_psymax

Чувствуете ли вы свою человеческую ценность, когда снимаете все «доспехи»: без дипломов, достижений, помощи другим и похвалы,
а также в моменты ошибок, критики или болезни?

• 💛 Да, моя ценность безусловна. Я важен сам по себе, независимо от успехов, состояния или мнения других. — 4 (26.7%)
• 🫨 Головой понимаю, что да, но эмоционально всё равно проваливаюсь в стыд, тревогу или чувство «я недостаточно хорош». — 3 (20.0%)
• ✊Нет, моя ценность держится только на моих достижениях, полезности для других и внешней похвале. — 4 (26.7%)
• 🫣 Теряю эту опору в моменты слабости: когда болею, ошибаюсь или сталкиваюсь с критикой, сразу чувствую себя никчемным. — 4 (26.7%)
• 🌱 Пока не могу ответить / Хочу глубже разобраться в этой теме. — 0 (0.0%)

Проголосовало: 15

«Я успешна, у меня всё есть — карьера, отношения, квартира, путешествия. Но внутри меня постоянно живёт ощущение, что я пустышка, что мне просто повезло; что однажды кто-то подойдёт слишком близко и увидит, какая я на самом деле никчёмная, бездарная. Я постоянно испытываю тревогу, что меня разоблачат».

Такое письмо пришло от подписчицы, которой, казалось бы, не на что жаловаться.
Внешне - все благополучно, но внутри — постоянная изматывающая тревога.

Существует одно весьма примечательное переживание, забирающее у человека колоссальное количество психической энергии, незримо определяющее почти каждое его решение, реакцию, выбор, и о котором сам человек может никогда даже не догадываться — глубинное чувство собственного стыда и ничтожности, поселившееся где-то настолько близко к сердцевине личности, слившееся с ней, ставшее неотличимым от неё, превратившееся в сам воздух, которым она дышит.

Человек, живущий с этим переживанием, редко выглядит пристыженным. Напротив, он может производить впечатление уверенного, даже горделивого, будучи безупречно одетым, вежливым, успешным, говорящим с лёгкой иронией, держащимся с холодной отстранённостью или, наоборот, с нарочитой дружелюбностью.

Он — тот, к кому идут за советом, кого приглашают на важные встречи, чьё общество ценят. И всё это — не лицемерие и не притворство в обычном смысле, а сложнейшая, выстроенная годами архитектура защиты, возведённая для того, чтобы ни на одну секунду не встретиться с тем, что таится внутри — с поглощающим чувством стыда.

И вот здесь начинается то, что в психологии называют избеганием стыда.

Это не простое бегство, а непрерывная, изнурительная, требующая огромных психических ресурсов работа по конструированию реальности, в которой стыду просто не остаётся места.

Реальность, строящаяся из самых разных материалов:

— достижений, призванных доказать право занимать пространство;

— безупречности, не оставляющей повода для критики;

— интеллектуального превосходства, позволяющего смотреть на других сверху вниз и тем самым не сталкиваться с их оценивающим взглядом;

— из цинизма, обесценивающего всё, что могло бы задеть;

— из излишней заботы о других, через которую зарабатывается собственная нужность;

— из контроля, создающего иллюзию управляемости мира;

— из юмора и сарказма, за которым никто не должен разглядеть растерянность;

— из отношений, где растворяешься в партнёре, безмерно угождая или контролируя каждый шаг.

Эти стратегии бегства от стыда настолько искусно, настолько органично вплетены в личность, что сам человек искренне верит, что он именно такой:

— что его перфекционизм — это просто высокие стандарты;

— высокомерие — уверенность в себе;

— неспособность принимать комплименты — скромность;

— неумение просить о помощи — самостоятельность;

— постоянная усталость — результат напряжённого графика;

— раздражительность и обидчивость — особенность характера;

— требование постоянной позитивной оценки — выстраивание доверительных отношений;

— неспособность расслабиться даже в отпуске — привычка быть в тонусе.

Он не лжёт. Он действительно так думает, потому что альтернатива этим защитным стратегиям совладания — признать, что за всем этим стоит убеждение: «со мной что-то не так», «я — никчёмный и не заслуживаю права на существование таким, какой я есть».

Признать свою уязвимость, человеческую ограниченность = стыдно = исчезнуть совсем,

поэтому мы и достраиваем фасад успеха, надменности, интеллектуального превосходства, угодливости и демонстрируем его, ожидая похвалы и оценки окружающих:

"Да, ты - классный и имеешь право на существование".

Продолжение следует.


С принятием к вашей уязвимости,

Виктория Романовская, магистр психологии, клинический психолог.
Канал «Психология: научно и практично» channel_psymax

Смотрю преконгресс по искусственному интеллекту в психологии.

Весьма любопытно. 👀

Тезисы основных научных докладов:

— Ответам ИИ люди доверяют больше, хотя они не всегда правдивы и верны.

— Ответы ИИ, связанные с психологическими запросами, нравятся клиентам больше, чем ответы и консультации живых специалистов. Возникает иллюзия эмпатии и понимания.

— В психологических консультациях с помощью только ИИ не развивается психологическая гибкость; а вот в гибридной работе или в работе с живым специалистом — развивается.

— ИИ опасен в случае кризисных состояний, потому что может дать временное облегчение, но повлечь за собой долгосрочные последствия, так как по сути является избеганием проблемы, а не её решением.

— ИИ способен искать и анализировать большие объёмы информации, однако он не подразумевает творчества и творческой обработки данных.

— Без адекватного промпта, сгенерированного человеком, ИИ не даёт корректную информацию.

— ИИ некорректно и избыточно диагностирует психические состояния; поэтому после консультации можно и нужно обсуждать ответы ИИ со специалистом.

А вы пользуетесь ИИ для решения психологических проблем?

@channel_psymax

«Знание, что ты не нужен был собственной матери или отцу. Что им было по каким-то причинам не до тебя.

Что они не могли дать тебе то, на что ты имел право рассчитывать в силу того, что ты их ребенок.
Это грандиозный удар по самооценке. То, что обрушивает ее на самом старте.

Ненужный, неважный, неценный – вот каким ты становишься для самого себя.

Иногда это спрятано глубоко внутри человека, а иногда большими буквами написано прямо на лбу и видно всем окружающим.»

Юлия Пирумова

Постепенно, через эти отношения с терапевтом, ты начинаешь присваивать себе способность к самосостраданию, принятию, заботе, признанию. Ты учишься быть для себя тем самым поддерживающим присутствием, которого тебе не хватало.

Ты обнаруживаешь, что можно быть неидеальным, уставшим или ошибающимся; что можно говорить о своих искренних эмоциональных потребностях и желаниях без стыда и страха; проявляться и пробовать новое ; - и при этом оставаться целостным, ценным и достойным любви.

Травма залечивается не тем, что ты наконец-то станешь лучшим, стойким, неуязвимым.

Она залечивается ровно противоположным: тем, что ты разрешаешь себе быть уязвимым, и обнаруживаешь, что мир от этого не рушится, а ты становишься по-настоящему живым.

Если ты узнаешь в этих строках отголоски своей внутренней тоски по искреннему принятию себя и своего мира, знай, что тебе не нужно заслуживать право на то, чтобы быть услышанным.
Ты можешь начать этот путь к себе настоящему уже сейчас.

🙏

@channel_psymax

Представь, что твоя психика с самого начала развивалась в условиях хронического эмоционального дефицита, словно комнатное растение, которое научилось выживать на улице, вытягиваясь к любому, даже самому тусклому источнику света, к каждой капле дождя - лишь бы не засохнуть окончательно.

Нарциссическая травма — это обычно не про одно конкретное, драматичное событие, а чаще про систематическое, фоновое отсутствие того, что было жизненно необходимо для формирования здоровой самооценки: эмпатического отклика, искреннего интереса к твоим чувствам, радости от твоего существования просто так, без привязки к твоим достижениям, удобству или послушанию.

Тебя могли хвалить за пятерки, гордиться твоими успехами перед родственниками, обеспечивать всем необходимым, но при этом твоя внутренняя реальность — твои страхи, усталость, слезы или обычные детские капризы — оставались невидимыми, обесценивались или встречали раздражение.

И ты усвоил один главный, запечатанный в нейронных связях урок: любовь и право на существование нужно заслужить. Ты не можешь быть просто собой, - ты должен быть лучшим, идеальным, неуязвимым; тем, кем от тебя ожидают, чтобы иметь ценность в этом мире.

Именно эта изначальная рана заставляет тебя во взрослом возрасте бежать эту изматывающую гонку за совершенством, которая со стороны выглядит как успешность, амбициозность и надежность, а изнутри ощущается как постоянный, глухой страх разоблачения и тотальная пустота, которую невозможно заполнить никакими внешними достижениями.

Ты приходишь в терапию с совершенно другими, социально приемлемыми запросами, потому что признать истинную глубину этой раны невыносимо стыдно.

Ты говоришь о хронической тревоге, о выгорании; о невозможности построить эмоционально теплые близкие отношения, о том, что тебя используют; о том, что ты не знаешь, чего хочешь на самом деле, или о синдроме самозванца и страхе проявляться.

И лишь постепенно, слой за слоем снимая защиты, мы обнаруживаем, что за всем этим стоит глубокая, ненасытная потребность в том, чтобы тебя увидели, приняли , признали; но при этом ты панически боишься сказать об этой потребности окружающим.

В этом и заключается главный, парадоксальный тупик нарциссической травмы: ты отчаянно нуждаешься в тепле, в эмпатии и в принятии твоей уязвимости, своей сути, но именно показать эту уязвимость для тебя страшнее всего, потому что в твоей внутренней логике уязвимость равносильна слабости, а слабость означает, что ты перестанешь быть идеальным и, следовательно, потеряешь право на любовь и признание.

Ты предпочитаешь страдать в одиночестве (даже будучи в отношениях), сохраняя фасад неуязвимости, непоколебимости и правоты, чем рискнуть быть отвергнутым в своем настоящем, несовершенном виде.

Именно поэтому терапия в работе с нарциссической травмой — это не просто сухая когнитивная перестройка мыслей и реструктуризация убеждений. Терапия становится тем самым безопасным пространством, где происходит то, чего тебе так критически не хватило в начале пути: мы заново, медленно и бережно достраиваем этот дефицитарный эмпатический отклик и самопринятие.

В нашем терапевтическом альянсе я выступаю в роли того самого «зеркала», которое не искажает, не обесценивает и не требует от тебя быть идеальным. Когда ты приносишь в терапию свой стыд, свою усталость или свою «неидеальность», ты ожидаешь, как и в детстве, что это будет использовано против тебя или встречено холодом. Но вместо этого ты встречаешь эмпатию, валидацию и глубокое, безоценочное принятие.
Этот процесс в психологии называется корректирующим эмоциональным опытом.

Ты раз за разом получаешь подтверждение того, что твои чувства имеют значение, что твоя боль реальна, и что ты имеешь право на заботу не за какие-то заслуги, а просто по факту своего существования.


Продолжение ⬇️