Не тюлень!

В этом году решила повторить трюк прошлых лет — в это тёмное, хмурое и унылое время года сбежать из родного Питера.
Когда рассвет у нас прямо с утра начинает катить в закат, оставляя нам жалкие крохи светового дня и щедрую порцию сезонной депрессии, я покачу туда, где есть солнце. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Нет, это не Япония. Я еду в Китай.
Как там обстоят дела с рассветами и закатами, пока не знаю. Но в одном уверена: к поездке, как всегда, я совершенно не готова.
Накануне внезапно ВНЕЗАПНО! выясняется, что ехать мне совершенно не в чем. Начиная с нижнего белья и заканчивая обувью.

Сижу грустная у подножия горы шмотья высотой с Джомолунгму, горестно подпираю голову и понимаю: надеть НЕ-ЧЕ-ГО!

Спешно, практически в дыму уходящего поезда, бросилась на ВБ. Накидала корзину. А там каждая вещь — сделана в Китае!
Это ж всё равно что со своим самоваром в Тулу. Или с углем на Кузбасс.

Так что, я (гений логистики) действовать буду по старой, проверенной схеме: всё своё везу с собой и выброшу в Китае: старые джинсы, разношенные кроссовки, облезлый рюкзак.

Поеду в Китай вся в катышках в качестве антирекламы китайской лёгкой-лёёёгонькой промышленности. Покажу им, как плохо они нас одевают. Пусть им будет стыдно!
Вот такой получится китайский испанский стыд.
У-ха-ха.

Обсуждая мой последний пост, коллеги начали ржать вспоминать своих мелких питомцев из детства: хомяков, крыс, черепах. Как выяснилось, у многих детство было не столько счастливым, сколько криминальным.

Коллега Ира говорит, мама ей призналась, что в детстве у нее был не один хомячок, а три. В совокупности. То есть юридически хомяк один — вот он Масик: лапы, морда, хвост. Но мама его то дверью зашибет, то в унитазе утопит. Не со зла, конечно. Просто техника безопасности в те годы на хомяков ещё не распространялась. Поэтому хомяк Масик перенес три реинкарнации, чтобы только девочка Ирочка не расстраивалась.

Моя сестра вспомнила как они с сыном потреяли в квартире черепаху. Дело шло к зиме. Черепаха по идее могла уже в спячку улечься. И наверное нашла очень укромный уголок, решили мои не слишком тревожные родственники. И поначалу не переживали.

Но физическое тело черепахи, как ни крути, должно присутствовать в пространстве. Где-то же оно должно быть — вдруг через месяц спохватились хозяева.
Не улетела же она в теплые края, в самом деле.

В квартире начался тотальный обыск. Когда очевидных адресов и укромных уголков в квартире не осталось, в ход пошли самые удивительные версии. Сестра полезла на антресоли. А там — рюкзак, тот самый, что ещё осенью на полу в прихожей валялся.
Ку-ку!
Тут пропажа и нашлась.

Черепаха лежала без чувствс — как бы в спячке, но это не точно. Она не двигалась, но и не воняла, что уже внушало осторожный оптимизм.

Знатоки и ценители рептилий посоветовали ее хорошенько погреть. Не с целью добычи черепахового супа, а с целью шокового оживления — уточнить: пациент скорее жив, чем мертв, или наоборот.

Черепаха не ожила. То ли померла от клаустрофобии, то ли от страха перед перспективой стать супом, то ли от избыточного внимания к своей спящей персоне.
Memento mori.
Покойницу сложили в коробочку и прикопали в скверике. С соблюдением всех ритуалов, полагающихся случаю.

И вот сегодня стоит моя сестра, рассказывает эту историю и вдруг на полуслове вытаращивает глаза:
— А может, она всё-таки живая тогда была?! А?! А мы её того…

Опять трагедия. И что самое страшное — всё это — РАДИ ДЕТСКОГО СЧАСТЬЯ!

Итак, я сдала дела. Мопсы и кролики переданы в руки хозяев. Вот вы скажете, чего она все об этом пишет и пишет?
Да патамушта я —факультативный собаколюб.
А собака у меня была только в детстве.
Его звали Кузя. Я даже как-то писала в телеграмм пост про этого мачо в репьях.
Так вот, Кузя не нуждался в выгуле. Все, что ему было надо от хозяина — это питание. Желательно мясное и регулярное.
На этом всё!

Все остальные блага жизни в виде обильных прогулок с драками, выпивкой и сексом Кузя добывал себе сам. Сам решал, куда идти, с кем знакомиться и с кем проводить ночь. В общем, не жизнь, а мечта любого мужика.

Кузя потом пропал. Мы все страшно переживали, и мама, пользуясь случаем, наложила «вето» на вопрос обретения семьей новых четверолапых. Без права на апелляцию!
Правда в то время у бабушки с дедом тоже были собаки: Жучка, Бобка, Дамка… их истории тоже сложились трагично.
Такие времена…

Своим детям я животных не заводила, но регулярно брала на передержку собачку подруги на время её отпусков, и дети вполне утоляли свой «животный инстинкт».
Все довольны. Все счастливы. Особенно я, когда собаку можно было вернуть.

А потом я завела детям рыбку. Золотую. Такая я добросовестная мать.
Рыбка сдохла через пару дней. Мы даже имя ей дать не успели. Не успели привязаться, придумать ей биографию, обсудить, кем она станет, когда вырастет.
Тоже трагичная история получается.

И вот теперь я снова в роли владелицы собаки, но уже в другой исторической эпохе.
И собаки другие теперь.
Нынешняя собака — это вечно мерзнущий, храпящий аллергик, с поносом и тонкой душевной организацией, зато в кофточке. Летает бизнес классом, спит на лучшей части кровати, ест фуагра с брокколи с фарфора (да шоб я так жил).
И да! Опорожнение кишечника — строго по расписанию, в любую погоду и с пакетиком, конечно.

Я, конечно, старалась соответствовать. Варила гречу, мыла лапы специальным шампунем. Вдруг мне представился случай отработать всё то, что недополучили от меня предыдущие поколения семейных питомцев?

Кузя, Жучка, Бобка и рыбка эта ещё…
Вдруг они где-то там, сидят на облачке и обсуждают, достаточно ли чисто я соскребаю какашки с асфальта…
Хихикают на своем собачьем… И только рыбка молчит. И то лишь потому, что у неё память… как у рыбки.

ПС. Кролик, Малыш, спасибо что выжил и карму мне не испортил. А я — домой…

Уехала на два дня в Старую Руссу. Город солеваров, курортников и, как выяснилось, тотального Достоевского.
Я, собственно, за ним и приехала.
Начала с дома-музея Фёдора Михайловича. Потом прогулялась по набережной его имени.

Посидела на лавочке с неподвижной Грушенькой Светловой, поглазела на мурал с образом Алексея Карамазова.
После — эмерсивный спектакль-экскурсия «Братья Карамазовы» на улицах Руссы. Финал — у памятника Достоевскому. Неожиданно.

На курорте — ресторан «Достоевский». В отеле — ресторан «Карамазовы».
На площади — кафе «Раскольниковъ».
Меню там отдельный литературный жанр: уха «по-смердяковски», оладьи «генеральши Епанчиной», какие-то загадочные «фенезерфы с фрикасеями».

Стейк «Старуха 2.0» был мною отвергнут — не люблю с кровью.
Зато отведала расстегаев с кулебяками по рецептам эпохи. Бланмаже «дрожащая тварь» запила настоечкой «по-версиловски».
Ну и чай с любимыми лакомствами «by С. Мармеладова» — все, как Фёдор Михалыч завещал.

Рушане Достоевского явно любят. Причём не просто любят, а эксплуатируют его наследие с редким коммерческим талантом. И юмор у них, надо признать, имеется.

Поэтому фантазия моя разыгралась. Ждала продолжения типа: ломбард «Идиот», мясная лавка «Кровавый топор», ночной клуб «Бесы»…
А ещё спа-салон «Кроткая», адвокатская контора
«Преступление и наказание»…
Но, видимо, на всё это у города пока не хватило бюджета.

И хотя спать я иду в отель со странным названием «Отель», теперь я могу со всей ответственностью заявить, что Достоевским я преисполнилась. По самую маковку!