Наши дети - жертвы мошенников

⚡️ Полезный документ для родителей: методичка по защите по делам о дистанционном мошенничестве

Друзья, делюсь документом, который появился благодаря Александру Блинову (группа «Дети НЕ мошенники») и Екатерине Куровой (движение «ВОВЛЕЧЁННЫЕ»). Они вместе с практикующими адвокатами собрали методичку — как защищаться тем, кого мошенники использовали как инструмент.

Сразу скажу честно: это не волшебная палочка. Но она даёт то, чего у нас часто нет — понимание, что делать и как действовать правильно. И это уже очень много.

Что внутри? Это практические рекомендации, основанные на реальной судебной практике:

🔹 Первые 24-48 часов: как сохранить цифровые следы, почему нельзя удалять переписку, зачем нужен нотариус и психолог. Главное правило — ничего не делать без профильного адвоката.
🔹 Работа со следствием: как подать заявление о мошенничестве (даже если ребёнок уже обвиняемый), как добиваться приобщения переписки к делу, как проверять Госуслуги и цифровые следы.
🔹 Работа с банковскими выписками: как документально доказать, что человек не получил никакой личной выгоды и не имел корыстного умысла.
🔹 Экспертизы: как грамотно подготовиться к психолого-психиатрической и психолого-лингвистической экспертизам, какие вопросы нужно ставить перед экспертами.
🔹 Суд: что делать, если следствие проигнорировало ваши ходатайства.

Этот документ ценен тем, что в нём собран опыт адвокатов, которые реально работали с такими делами. Это те инструменты, которые можно и нужно использовать, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки и защитить своего ребёнка.

Спасибо огромное Александру, Екатерине и адвокатам, которые поделились своим опытом. ❤️

Очень надеюсь, что когда-нибудь такие методички перестанут быть полезными. Но пока они нужны — вот, берите и пользуйтесь.


#ДетиНЕМошенники #Вовлеченные #ПравоваяПомощь #ЗащитаМолодежи

ПИЧ. Слово, которое объясняет, почему умные дети попадают в лапы мошенников

Я долго не могла понять: как мой сын — продвинутый айтишник, достаточно умный и осторожный человек — мог сам пойти и сделать то, что он сделал? Как он не увидел, что это обман? Почему не остановился, не позвонил, не спросил?

Ответ пришёл не сразу. И слово нашлось не сразу.

Я спросила сына — уже оттуда, из СИЗО: как ты думаешь, это было НЛП? Или гипноз? Что с тобой вообще произошло? И он мне написал. Сам. Что это не НЛП и не гипноз. Что это больше похоже на подавление интеллекта человека. Честно говоря, я не знаю, откуда он там, в четырёх стенах, это узнал. Но он определил это сам. И когда я прочитала — я поняла: вот оно. Вот точное слово.

ПИЧ — подавление интеллекта человека. Не научный термин, а очень точное описание того, что происходит.

В профессиональной среде это называют манипуляцией сознанием и подавлением критического мышления. И это не гипноз, не магия и не «глупость». Это технология. Вот её рычаги:

— Срочность. «Проверка прямо сейчас», «действует сегодня». Тебя лишают времени подумать.
— Авторитет. Форма, удостоверение, «ФСБ», «Центробанк». Давят на страх перед системой.
— Перегрузка. Сложные термины, инструкции, документы. Мозг перестаёт анализировать и начинает просто выполнять.
— Страх за близких. «Пострадает семья», «привлекут родных». Это выключает логику быстрее всего.
— Изоляция. «Никому не говори, это секретно». Тебя отрезают от любого второго мнения.

Когда на человека одновременно давят страх, авторитет и нехватка времени — отключается префронтальная кора. Та часть мозга, что отвечает за логику. Решения начинает принимать эмоциональная часть. Человек перестаёт задавать вопросы «а зачем?» и «а правильно ли это?» — он просто делает, чтобы убрать страх.

Это защитная реакция психики на запредельный стресс. Не слабость. Не глупость. Не «сам виноват».

Мой сын не был преступником. Он был в состоянии, когда его волей управляли другие люди. И он этого не видел — потому что мозг в такой момент не видит.

Зачем я это пишу?

Чтобы те родители, которые сейчас ломают голову «как же так», знали: с вашим ребёнком не случилось ничего постыдного. Его подавили. Это делают профессионалы, и они умеют это делать с кем угодно.

Чтобы те, кто уже вышел, перестали себя грызть. С вами не было ничего «неправильного». Ваш мозг защищался как мог.

И чтобы это слово звучало чаще. Потому что пока у ситуации нет названия, её называют «преступление». А когда название есть — появляется шанс, что кто-то начнёт разбираться.

Если вы столкнулись с этим — вы не одни. И вы не виноваты.

---

#ПИЧ #СоциальнаяИнженерия #Мошенники #СИЗО #Родители #ЗащитаМолодёжи

На этой неделе освободился ещё один парнишка.

Ему дали чуть больше года. С перерасчётом времени, проведённого в СИЗО, — это около десяти месяцев. И вот — дверь открылась. Он вышел. Не условка, не испытательный срок — он свободен по-настоящему.

С его мамой мы давно нашли общий язык. Прекрасная женщина. Добрая, чуткая, понимающая. Мы говорили, и я чувствовала: вот она, настоящая мать. Такая же, как все мы. Которая ждёт, борется, верит.

А сегодня я наконец поговорила с ним самим. Хотела узнать подробности: как он ощущает себя на воле, как там было, за забором. Думала, вопросов у меня немного. А проговорили мы с ним, наверное, часа три. И если бы не поздний час — говорили бы ещё.

Я, честно говоря, в восторге от этого парня. Господи, какие же туда попадают ребята. Он просто чудесный. Умненький, лёгкий в общении, очень глубоко рассуждает. Мне кажется, я в свои двадцать два года вообще бестолочью была. А он — уже зрелая личность.

И знаете, что меня поразило больше всего? В нём нет злости. Ни на систему, ни на людей, ни на тех, кто его туда отправил. Ни к кому. Он не озлобился, не затаил обиду. Просто добрый парень, который прошёл через ад — и остался человеком.

Надеюсь, что всё у него будет хорошо. Что дальше — только белая полоса. Что на его пути будут встречаться прекрасные люди, и удача будет идти рядом. Он это заслужил. Как и все они.

И я верю: у каждого из нас настанет тот момент, когда наши дети выйдут на свободу. А то, что мы проходим сейчас, — это не просто испытание. Это школа. Мы выходим из неё другими: сильнее, честнее, внимательнее к тем, кто рядом. И когда наши дети вернутся, мы встретим их уже не прежними — а теми, кто научился ценить каждый день.

---

#Свобода #СИЗО #Надежда #Освободился #МатеринскоеСердце #Держимся

https://www.ntv.ru/peredacha/Mesto_vstrechi/internal/115860

Проголосуйте пожалуйста, по НТВ сейчас идет передача про мошенников. И в голосовании народ голосует за осуждение наших детей.
[Ссылка]
Место встречи / Голосование зрителей / Вопрос из выпуска / НТВ
https://www.ntv.ru/peredacha/Mesto_vstrechi/internal/115860

https://vkvideo.ru/video-93005764_456249287?list=c12c147a71f778d554

29 сентября в Общественной палате РФ прошёл круглый стол о вовлечении молодёжи в телефонное мошенничество.

Я хочу, чтобы об этом узнали как можно больше людей. Потому что эта проблема перестаёт быть «чьей-то личной бедой». Её начинают называть вслух — на уровне, где это может быть услышано.

За каждым таким делом — не «преступник», а вчерашний школьник, студент, айтишник, которого обманули, запугали и использовали. И таких семей — сотни. Мы сидим в чатах, ездим на суды, пишем письма, собираем подписи. Но нас долго не слышали. Теперь — начали.

Если ты родитель и твой ребёнок попал в эту ловушку — знай, ты не один. Если ты правозащитник или юрист и можешь помочь — отзовитесь. Если ты сотрудник органов и видишь несостыковки — не проходи мимо.

Это не про одного человека. Это про наше будущее.

#ОбщественнаяПалата #ЗащитаМолодёжи #ТелефонноеМошенничество #СИЗО #Родители #Держимся

Сегодня я плакала с самого утра. Но это были хорошие слёзы.

Я подписана на маму одного парня — его зовут Лука. Он попал в СИЗО ещё подростком. Полтора года. Полтора года его семья ждала, писала, ездила, поддерживала. И вчера он вышел.

Я прочитала эту новость и заплакала. Не от боли — от облегчения. Потому что это значит: день приходит. Для всех приходит.

Однажды и мой сын выйдет. Мы все, наконец, будем по эту сторону забора. Свобода. И он будет свободен - вместе с нами. Просто дышать рядом, чувствовать его тепло, объятия. Просто быть. Какое это счастье — просто быть.

Пока Лука был в СИЗО, они с мамой писали историю. И эта история держала на плаву — не только меня, но и многих родителей, чьи дети оказались в той же тьме. Читая её, читая письма моего сына, я вижу: дети в этой неволе не становятся хуже. Они становятся сильнее. Они учатся слышать себя. У них появляются другие ценности. И я верю, что однажды мы поймём: всё это было не напрасно. Хотя сейчас — это невыносимо тяжело.

А в нашем чате сейчас многие выходят на суды. Мы переживаем за каждого. Желаем скорейшей свободы, добра, чтобы справедливость наконец восторжествовала. Детям — сил. Нам, семьям, — сил и веры. Мы проходим это вместе.

И мне кажется, всё чаще мелькают новости: дела закрывают, дают условные. Может, я выдаю желаемое за действительное. Но хочется верить, что нас слышат. Что что-то меняется. Что справедливость — не пустое слово.

Лука, с возвращением. Ты это заслужил. Твоя семья — герои. И все мы, семьи, которые ждут, верят и не сдаются, — тоже герои.

Этот день придёт. Для каждого из наших детей. Я в это верю.

---

#Свобода #СИЗО #Надежда #Семья #Дождались #Держимся

Снова Питер. Снова свидание. Снова продление.

Вчера сыну продлили меру пресечения — до ноября. Ещё два месяца в СИЗО. И знаете, я стою в коридоре суда, и первая мысль не «как же так», а «ну что ж, поехали дальше». Просто принимаешь это как данность. Как рельсы, по которым идёшь. Без истерики. Без паники. Потому что это — наша реальность.

Но самое удивительное — не я. Сын. Он улыбается. Говорит: «Всё нормально, мам, всё будет хорошо». И ты смотришь на него и не понимаешь, кто кого здесь поддерживает. Он — там, за решёткой, — говорит мне, что всё в порядке. И ты веришь.

Мы ходили на свидание. Он шутил, спрашивал про новости, что происходит в мире. Я смотрела на него и думала: он привыкает. Я привыкаю. Мы привыкаем. Это страшно и одновременно… удивительно. Потому что даже в такой жизни можно находить тёплые моменты.

Мы ездим вдвоём с мужем. Ночуем в отеле. Дороги, суды, передачи, свидания — и обратно. Уже вошло в привычку — собираться, загружать передачи и ехать в другой город. Наша новая жизнь.

Сегодня я хочу сказать спасибо тем, кто в СИЗО работает. Как ни странно, там адекватные, нормальные люди. Не все, конечно, но большинство — люди, без жестокости, без унижения.

Мы сдаем передачу в СИЗО уже третий раз. И каждый раз я нервничаю.

Я не понимаю почему. Вроде бы опыт есть. Всё по списку, всё упаковано, всё по правилам. Но руки всё равно дрожат. Сердце колотится. Горло сжимается. Наверное, это страх сделать что-то не так, задержать, пропустить, не успеть. Или просто сам факт: ты стоишь у этих стен, и внутри всё переворачивается.

А сегодня случилось неожиданное. За стойкой оказалась сотрудница — добрая, спокойная, внимательная. Всё проверила, уточнила, подсказала. И я почувствовала… облегчение. Она просто сделала своё дело с душой. И это маленькое человеческое тепло согрело меня больше, чем я ожидала.

Спасибо ей. И всем тем, кто в этих стенах остаётся людьми. Это очень помогает.

И знаете, что я поняла? Жизнь научила меня многокилометровым трассам, ночным очередям у СИЗО, судебным коридорам и умению радоваться малому. Мы привыкаем. Но главное — не терять человеческого лица. Мой сын не теряет. И я стараюсь не терять.

Держитесь, кто сейчас в такой же дороге. Мы прорвёмся. ❤️

#СИЗО #МатеринскаяЛюбовь #ПродлениеМерыПресечения #Питер #Держитесь #Сын #СилаДуха

Сын в СИЗО успокаивает меня: «Представьте, что я хомячок в клетке»

Мой сын сидит в СИЗО уже пятый месяц. Каждый день я просыпаюсь с мыслью о нём. Каждый вечер засыпаю с ней же. Я уже забыла, что такое лёгкость. А он говорит мне:

«Не надо так переживать. Вы там все извелись. Представьте, что я хомячок в клетке. Да, я не могу выйти. Да, мне скучно — делать нечего в четырёх стенах. Но меня кормят, обо мне заботятся, меня не бьют, надо мной не издеваются. По большому счёту… даже какашки за мной убирают».

И знаете что? Я … засмеялась. Сквозь слёзы. Потому что он — мой ребёнок — в камере, за решёткой, вдали от дома, — пытается успокоить меня. Его жизнь сузилась до четырёх стен, а он находит силы шутить. Он называет себя хомячком в клетке. И это не жалоба. Это попытка сказать нам: «Мам, пап, я в порядке. Не плачьте».

Я думаю: кто из нас сейчас сильнее? Он — там, я — здесь. Но он держится так, что я учусь у него. Он говорит: «Меня кормят, не бьют, за мной убирают». И в этом — не унижение, а способ сказать: «Я вижу, что даже здесь есть хорошее. Я держусь. Держитесь и вы».

Если вы сейчас в какой-то яме — представьте своего родного человека хомячком в клетке. И услышьте его голос: «Я тут, я живой, я не сломался». Иногда смех — это единственное, что остаётся. И это нормально.

Сынок, ты у меня не хомячок. Ты — свет. Даже в клетке.