Сын в СИЗО успокаивает меня: «Представьте, что я хомячок в клетке»

Мой сын сидит в СИЗО уже пятый месяц. Каждый день я просыпаюсь с мыслью о нём. Каждый вечер засыпаю с ней же. Я уже забыла, что такое лёгкость. А он говорит мне:

«Не надо так переживать. Вы там все извелись. Представьте, что я хомячок в клетке. Да, я не могу выйти. Да, мне скучно — делать нечего в четырёх стенах. Но меня кормят, обо мне заботятся, меня не бьют, надо мной не издеваются. По большому счёту… даже какашки за мной убирают».

И знаете что? Я … засмеялась. Сквозь слёзы. Потому что он — мой ребёнок — в камере, за решёткой, вдали от дома, — пытается успокоить меня. Его жизнь сузилась до четырёх стен, а он находит силы шутить. Он называет себя хомячком в клетке. И это не жалоба. Это попытка сказать нам: «Мам, пап, я в порядке. Не плачьте».

Я думаю: кто из нас сейчас сильнее? Он — там, я — здесь. Но он держится так, что я учусь у него. Он говорит: «Меня кормят, не бьют, за мной убирают». И в этом — не унижение, а способ сказать: «Я вижу, что даже здесь есть хорошее. Я держусь. Держитесь и вы».

Если вы сейчас в какой-то яме — представьте своего родного человека хомячком в клетке. И услышьте его голос: «Я тут, я живой, я не сломался». Иногда смех — это единственное, что остаётся. И это нормально.

Сынок, ты у меня не хомячок. Ты — свет. Даже в клетке.