"Днк-календарь"

https://rutube.ru/video/2ec55ab5bc3492bf2e4ff678d79a34bd/?r=a/

Ключевой момент? Я принял. Всё. Своё место, свою боль, свою ответственность. Я завёл дневник не для красоты, а для честного разговора с собой. Каждый день задавал себе неудобные вопросы: «Это моё? А зачем мне это? Что я сейчас могу сделать вот прямо сейчас?». И шёл дальше. Иногда ответов не было. Иногда были, но такие простые, что становилось смешно: поспать, поесть, позвонить, извиниться, начать с маленького. Но именно из этих маленьких шагов постепенно складывалось что-то, чего у меня раньше не было, — опора.

Было невыносимо сложно. Не оправдываться. Не оглядываться на тех, кто тыкал пальцем и шептал: «Сам виноват». Я перестал искать виноватых — пусть этим другие занимаются. Я менялся. Ломал образ, который им так нравился. Перестал соответствовать их ожиданиям и своим же.

А они бежали за мной и лаяли, как собаки. Было страшно. Жутко. Но я подружился со своим страхом. Просто остановился и перестал бежать. Смотрел на них, на тех, кто смеялся. И менялся. Вопреки. Вопреки их ожиданиям, их прогнозам, их злорадству.

Я не стал их переубеждать. Пусть думают что хотят — это их право. Я теперь делаю только для себя. И это моя ответственность. Моя одинокая, тихая, но такая твёрдая ответственность.

И знаешь, что самое парадоксальное? Иногда я скучаю по тому ворону. Надоедливая птица. Но без него как-то слишком тихо.

Ворон и с брошенный груз

Глава 1 Груз, который я сбросил, и ворон, который остался

Знаешь, ведь было время — кажется, в другой жизни — когда я от всего бегал. От себя в первую очередь. От последствий. Причём с таким азартом, будто участвовал в каком-то убогом марафоне, где приз — право дальше ничего не решать. Помнится, мне тогда почудилось, что если я буду идеально сортировать мусор у подъезда, всё само как-то утрясётся. Абсурд? Ещё какой. Но ведь верил, чудак. Искренне так верил, что аж подпрыгивал от восторга.

Я твердил себе: «Вот с понедельника всё! Стану другим человеком. Новым. Сильным». Смешно, да? Ха. Как будто понедельник — это волшебный портал в лучшую жизнь, а не просто день недели, который тоже когда-нибудь кончится. Моя попытка «стартануть» была похожа на пьяный спринт по гололёду: фальстарт, падение, и снова я у разбитого корыта. А внутри — эта тяжёлая смесь из злобы на себя и тошнотворного самооправдания. Я помнил, каким был. А кто я сейчас? Просто другая версия того же провала.

Моё собственное желание измениться было таким же недосягаемым, как сигнал с Марса. Оно обжигало, когда я к нему прикасался. А ресурсов? Ни-че-го. Ни поддержки, ни денег, ни даже намёка на внутренний стержень. Одна сплошная зыбкая почва из страха. Боялся я всего: потерять свои убогие, но такие родные шаблоны, расстаться с иллюзией успеха в том болотце, где я плавал главной лягушкой.

И тут — бац! Меня накрыло. Не день, нет. Мгновение. Тот самый грузовик из всех моих перепутанных чувств, который я же сам и собрал по винтикам. Я этим «ароматом» духов потом пользовался, брызгал на себя оправданиями, чтобы не слышать собственного страха. Жалкое, жалкое зрелище. Этакий комнатный цветок, выращенный на поливе из собственных слёз и побегов от реальности.

И знаешь, в чём было самое мучительное открытие? Я ждал. Как тот самый премудрый пескарь из сказки, который сидит в норе и боится высунуть нос. Ждал, что появится вдруг этот… волшебник. На голубом вертолёте, с мешком решений на плече. Угадает, что мне нужно, и вручит на блюдечке. Наивная глупость, да ещё та.

А над этим всем небо хмурилось, как лицо раздражённого начальника. И чёрный ворон — я его почти физически чувствовал — кружил, каркая что-то на своём зловещем языке. Я же брёл, согнувшись под неподъёмным мешком. Мешком, который состоял из моих же нерешённых проблем, чужих ожиданий и кучи всякого хлама, который мне когда-то подсунули «доброжелатели».

Но я всё-таки сделал шаг. Не в сторону цели — её ещё и в помине не было, — а в сторону… возможности. Фантазии о том, что «а вдруг?». И пошёл. Спотыкаясь, падая, разбивая колени и ладони в кровь о битый кирпич собственных ошибок. Шёл и оглядывался — а как же иначе, — с тупым упрямством таща на спине этот тяжёлый мешок. А в придачу — страх заблудиться в трёх соснах чужих советов, мнений и «проверенных» путей.

Помню, как однажды просто остановился. Сел прямо на землю — спина отваливалась от тяжести и от ненависти. В первую очередь к себе. А во вторую — к тем «добрым людям», которые так и норовили помочь. За небольшую плату. За мою душу, по сути. Я им тогда отказал. Впервые. Сказал: «Сам». Поднялся, сбросил с плеч этот мешок с чужим хламом и пошёл. Медленно. По одному шагу. Разбираясь с проблемами по мере их поступления.

Вера? Она ко мне тогда только-только начала возвращаться. Робко так, краешком. Я шёпотом твердил: «Я смогу». А ворон всё кружил — любопытная птица. Выжидал, наверное. Мне казалось, что он знает обо мне больше, чем я сам. И это раздражало сильнее любых чужих советов.

Внутри же продолжалась сумятица. Самобичевание, боль, осознание потерь — со всем этим я оставался один на один. Хотя вокруг были люди. Они молча наблюдали. Не вмешивались. Просто смотрели, как я пытаюсь сломать себя старого. А со стороны это выглядело, наверное, как странный перформанс. Падальщики так и норовили клевать мои слабые места, чуя малейшую боль. Я видел их взгляды, слышал шёпот, но постепенно учился не превращать это в топливо для очередного побега.

https://rutube.ru/video/84e7eb668fbceb42bfaebd919d92fcdf/?r=a/

«Я — серая масса, и мне удобно: исповедь человека, который ест пельмени и плевать хотел на твой Instagram»

Ты когда-нибудь ловил себя на мысли, что одеваешься не для себя, а для того, чтобы кто-то в метро не назвал тебя «приведением»? Вот и я нет. Но мне говорят: «Ты как выглядишь — полный отстой, ты не в тренде. Тебя в этом никто не видит, ты серая масса безликой толпы!» И знаешь, что я отвечаю? Да, не ярко. Зато удобно и мягко ощущается. Одежда для меня — не потребность, а мотив и причина купить то же самое, но по другой цене, в модном бутике. Ты не ты, когда не одет с картинки.

Открываешь страницы, где интерес и любопытство: увлеки читателя, скажи ему — то есть мне: «У тебя проблема, иди к нам, мы поможем!» Почему ты так одеваешься? Во-первых, я одеваюсь для себя. И мне неинтересно, что скажут другие: они видят во мне себя. Отражение в кривом зеркале — как протест обществу, которое вышло из инкубатора взрощенных для этого эмоций, на которые сделаны ставки. Ощущение проигрыша заставляет идти как за звуком флейты: ты не ты, когда выглядишь. Меняется ощущение, чувство страха, неудовлетворения. Не обо мне речь, а во мне видят то, что не сходится и не сочетается со временем, — и сюда же включают возраст. «Ты не одет как все, ха-ха-ха...»

А что кушает? Я, например, всегда и везде ем знакомые блюда, хотя их можно с таким же успехом приготовить дома. Да, мне нравятся пельмени, картошка с мясом, плов с мясом, котлеты — та еда, которой меня кормили в прошлом веке. Потому что мне неинтересно, как все и как у всех. Всегда задаю себе вопрос: что я сделаю, чтобы получить задуманное? Что я не сделал для себя вывод из этого? А нужно ли мне столько и в таком количестве? Да у меня шкаф скоро сломается от вещей.

И насчёт еды снова: многого мне не надо. Каша на воде на завтрак, кусочек сыра, кружка чая, две ложки сахара. Супчик — одному много не нужно. Второе блюдо: гречка с мясом без гарнира, с сосисками, сарделькой, котлеткой. Макароны с тем же или с соусом. И так далее — аллюром по меню, с желанием на салатик, ещё что-нибудь, чтобы удивить желудок! Нет, это не ограничение, это то, что у меня под рукой, а на худой конец можно купить полуфабрикаты: разогрел в микроволновке — и готово!

Но из каждого утюга на улице кричат: «Ты не ты, когда не с нами. Потому что мы знаем, что нужно тебе сейчас, и только у нас ты узнаешь!» Я о том, что информации много — оказываешься как под дождём без зонта. Да, вы, наверно, видите набор букв, сложенных в предложения, и выдержки из образов мыслей. Одни лишь вершки на поверхности, а корешки внутри, как проросшая рассада, дают всходы, вскормленные на ожиданиях, которые нужно ещё заслужить и передать как эстафетную палочку следующему — на дистанцию успеть. Одежда как фетиш, еда как кумир.

Наболело — почесал языком. А ты? Ты всё ещё гонишься за трендами или уже нашёл свой кривой уголок в этом зеркале?

ВЫ ПРИЮТИЛИ ВОЛКА? ПОЗДРАЛЯЮ, ТЕПЕРЬ ВЫ — ЕГО ЛИЧНЫЙ ПОВОДОК

Забудьте всё, что вы читали в глянцевых журналах про «верного друга». Выкиньте на помойку умилительные картинки, где лайка лежит у камина в обнимку с ребенком. Это не друг. Это — автономная система выживания, упакованная в шкуру с двумя глазами, которая смотрит на вас, как на источник еды и, одновременно, как на досадное недоразумение на своей территории.

Вы думаете, что завели собаку? Наивный смертный. Вы просто подписали контракт на пожизненное обслуживание существа, которое эволюционно запрограммировано бежать на 80 километров в день, а вы предлагаете ему прогулку вокруг ларька.

СОБАКА — ДРУГ ЧЕЛОВЕКА? ОТМЕНЯЕТСЯ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭРУ ЛАЙКИ.

Если вы всё ещё верите в басни про «друга», вот вам жирная, кровоточащая правда. Лайка не управляет вами. Она вас одомашнила. Она позволила вам думать, что это вы взяли её из приюта. На деле это она провела собеседование, выбрала самого слабохарактерного примата в стае и назначила вас своим личным менеджером по кормлению и выгулу.

ИНСТРУКЦИЯ ПО СОДЕРЖАНИЮ. БЕЗ АНЕСТЕЗИИ.

1. Территория. Ваш дом — это не дом. Это вольер. Причем вольер, который лайка считает своим личным штабом. Вы просто спите в её гостиной и платите ипотеку за её будку. Любая попытка закрыть дверь в комнату — это акт агрессии против суверенитета.
2. Досуг. Если вы не готовы бежать за ней в лес, пока легкие не начнут вылетать через горло, пока не увидите, как она делает стойку на белку так, что вибрирует воздух — вы никто. Лайка не гуляет. Лайка выходит на охоту. Ваша задача — не мешать и вовремя отстегнуть карабин, чтобы вас не утащило в тайгу на буксире.
3. Воспитание. Забудьте про дрессировку. Это переговоры. Причем переговоры с террористом, у которого на поясе взрывчатка из чистой энергии. Вы даёте команду. Она смотрит на вас. В её взгляде читается вся история эволюции: «Я — потомок волков, а ты — потомок обезьян с кредиткой. Кто из нас тут главный?». И вы отступаете. Вы всегда отступаете.
4. Диалог. Если лайка легла на диван — это не отдых. Это инспекция. Она сканирует вашу слабость. Если вы поддались и погладили её за ушком, когда она рычала — вы сдали позиции. Теперь вы — подданный. Теперь вы — обслуживающий персонал.

А ТЕПЕРЬ ТОТ САМЫЙ ТВИСТ, ОТ КОТОРОГО ЛОМАЕТ ШАБЛОН.

Вы думаете, что это инструкция для вас? Как бы не так. Лайки уже захватили мир. Пока мы пишем тексты, они спят на наших подушках и управляют нашими эмоциями.

Вы никогда не замечали, что после долгой прогулки с лайкой вы чувствуете себя... счастливым? Что вы устали, но как будто очистились? Это не «любовь к животным». Это симбиоз. Лайка не хочет править вами. Ей плевать на власть. Она хочет, чтобы вы стали ею. Она втягивает вас в свою стаю, чтобы вы бежали, дышали, жили инстинктами.

И самый страшный твист заключается в том, что когда вы вернетесь домой, сбросите куртку и лайка положит морду вам на колени, вы поймете:

Вы больше не человек, который гуляет с собакой. Вы — лайка, которая на секунду забыла, что у неё есть человеческое тело. И вы хотите только одного: бежать дальше.

Вы будете помнить этот момент вечно, потому что впервые в жизни вы почувствуете не поводок в руке, а свободу. А лайка... лайка просто закрыла глаза. Она своё дело сделала. Ещё один Homo sapiens эволюционировал в нечто большее. В того, кто не задаёт вопросов. Того, кто просто идёт вперёд.