Александр Ширвиндт

МИХАИЛ ДЕРЖАВИН (из книги "Я везучий. Вспоминаю, улыбаюсь, немного грущу"):
"На одном курсе со мной учился Вася Ливанов, мы очень дружили тогда. У нас была веселая компания. Все «окна» между лекциями и занятиями мы сидели у нас дома. Приходили и ребята, и девчонки. В общем, веселье в доме не прекращалось, начиная с детских лет

Еще я близко дружил с Арсением Лобановым. Был такой Арсик Лобанов — пасынок директора театра оперетты Лобанова. Потом этот Арсик Лобанов стал первым и главным аукционером Советского Союза. Именно он привел Л. Якубовича на телевидение. И все аукционы, когда они уже стали легальными, проводил Арсик. Он был в этом деле просто ас

Валентин Никулин жил напротив нашего дома, мы были с ним хорошими друзьями. Мама на всякий случай нас очень «блюла» и устраивала так, чтобы мы поменьше отлучались. Поэтому вся жизнь у нас была дома — и танцы были в небольшой квартире нашей, на них ходили многие мальчишки и девчонки с нашей улицы, многие из которых потом стали «звездами». Замечательное было время..."

АЛЕКСАНДР ШИРВИНДТ:
"Был такой чтец в Московской филармонии Эммануил Каминка. Он обладал компьютерной памятью и знал наизусть всю мировую литературу. Каминка являлся членом партбюро филармонии

Когда потянулся эмиграционный поток на Запад — а начался он с музыкантов, – в филармонии после каждого заявления об отъезде собиралось партбюро, клеймило выродков, выгоняло из партии, если выродок в ней состоял, увольняло с должности, но, несмотря на это, процесс усиливался день ото дня...

И вот однажды, после того как разделались с очередным беглецом, Каминка сказал: «Друзья! Сейчас мы в узком кругу товарищей по партии, и я хочу, пока нет посторонних, спросить. Мы тут изгоняем отщепенцев, предавших Родину. А тех, кто остается, мы как-то поощрять будем?»..."

МИХАИЛ ЖВАНЕЦКИЙ на 80-летие Ширвиндта А.А:
"Александр Анатольевич!
Ты смотри! Я только привстал, как ты занял мое место! И тебе столько же лет. Это напоминает заговор просветленных...

Птичка Ширвиндт! – это несерьезно. Все дело в мозгах. Молодость – это энергия, талант, движение. Старость – это мудрость, талант и опыт. В старости есть маразм. В молодости есть тупость. Они всегда сменяют друг друга. Живут на равном расстоянии от главного…Но тому из нас, кто избежал и того и другого, будет что рассказать этой компании, называемой публикой

За твой ум! Юмор! Талант!
Среди моего непрерывного питья нахожу время и средства, чтоб выпить за тебя!

Ты сыграл такую роль в моей жизни, что мы с Наташей за тебя!
За тебя! За тебя! За тебя!
Твои М. и Н. Ж.

P. S. И не считай ты, ради Бога… Когда Ему будет надо, Он покажет тебе часы..."

АЛЕКСАНДР ШИРВИНДТ (из интервью):
- Когда вы приехали в Америку в 1975 году, вам удалось встретиться с Михаилом Барышниковым?

А.Ш: Тогда и произносить нельзя было имя ‘Барышников’. Это был предатель, изменник. А в Америке мы жили в гостинице, напротив которой репетировал Барышников. И я сидел в номере и мучился: пойти — не пойти. И не пошел. Решился на встречу с ним только во второй приезд — через какие-то вторые, третьи руки…

ВАЛЕНТИН ГАФТ
Смычок касается души,
Едва вы им к виолончели
Иль к скрипке прикоснетесь еле,
Священный миг – не согреши!
 
По чистоте душа тоскует,
В том звуке – эхо наших мук,
Плотней к губам трубы мундштук,
Искусство – это кто как дует!
 
Когда такая есть Струна,
И Руки есть, и Вдохновенье,
Есть музыка, и в ней спасенье,
Там Истина – оголена,
 
И не испорчена словами,
И хочется любить и жить,
И всё отдать, и всё простить…
Бывает и такое с нами...

АЛЕКСАНДР ШИРВИНДТ:
"1980 год. Назревал 80-летний юбилей мощнейшего циркового деятеля Марка Местечкина. На арене цирка, что на Цветном бульваре, толпились люди и кони, чтобы выразить восхищение мэтру. В правительственной ложе кучно сидело московское начальство

Я, собрав юбилейную команду Театра сатиры, вывел на сцену Аросеву, Рунге, Державина, которые демонстрировали Местечкину схожесть наших с цирком творческих направлений

«И, наконец, — привычно произношу я, — эталон нашей цирковой закалки, универсальный клоун, 90-летний Егор Тусузов». Тусузов (заслуженный артист РСФСР) дрессированно выбегает на арену и под привычный шквал аплодисментов бодро бежит по маршруту цирковых лошадей. Во время его пробежки я успеваю сказать: «Вот, дорогой Марк, Тусузов старше вас на десять лет, а в какой форме — несмотря на то, что питается говном в нашем театральном буфете»

Лучше бы я не успел этого произнести... На следующее утро Театр сатиры пригласили к секретарю МГК партии по идеологии. Так как меня одного — в силу стойкой беспартийности — пригласить было нельзя, меня вел за ручку секретарь парторганизации театра милейший Борис Рунге

За утренним столом сидело несколько суровых дам с «халами» на голове и пара мужиков с лицами провинциальных инквизиторов, причесанные водой, очевидно, после вчерашних алкогольных ошибок

С экзекуцией не тянули и спросили, обращаясь к собрату по партии Рунге, считает ли он возможным мое пребывание в театре после такого. Боря беспомощно посмотрел на меня, а я сделал наивно-удивленное лицо и сказал: «Я знаю, что инкриминирует мне родной МГК. Но я удивлен испорченностью уважаемых секретарей, ибо на арене я четко произнес: «Питается ДАВНО в буфете нашего театра»

Сконфуженный МГК отпустил Рунге в театр без взысканий..."

АНДРЕЙ МИРОНОВ:
"...А мне в работе с Рязановым, можно считать, повезло и не повезло. Повезло в том смысле, что я снимался в такой картине, как «Берегись автомобиля», и с такими актёрами, как Смоктуновский, Ефремов, Папанов

Не повезло в другом отношении – роль выдалась довольно однозначная. По ходу работы я чувствовал себя скорее зрителем, нежели участником. Картина, которая была праздником, оставила в душе и чувство досады

Мой персонаж был жуликом и только. Злобным, ничтожным жуликом, без полёта и фантазии, без тех душевных колебаний, которые в общем-то отличают все рязановские персонажи.

Рязанов умеет увидеть грустное в смешном, смешное в грустном.
Мой персонаж оказался досадным исключением: жуликом является на экран и при своих корыстных же интересах остаётся в финале..."

АЛЕКСАНДР ШИРВИНДТ (из интервью газете "Известия" от 17 февраля 2013г.)

— Хорошо знакомый вам по совместной работе в Доме актера Николай Цискаридзе, по-вашему, смог бы занять должность худрука?

А.Ш: Я не знаю Колю с точки зрения балетмейстерских способностей. Я знаю, что он человек очень умный, талантливый и очень амбициозный. Вообще амбициозность (хорошо это или плохо — не знаю) — сегодня главный атрибут существования. Но амбициозность выигрывает, конечно, при наличии таланта

— Как относитесь к его высказыванию, что нужно разогнать все руководство Большого театра?

А.Ш: Разогнать и что?

— Найти новое

А.Ш: Разгонять мы все умеем, а вот с новым всегда проблемы. Есть профессиональные параметры. Это должно быть талантливое руководство...

Александр Ширвиндт и Михаил Державин исполняют пародию на "английскую" лирическую песню.

Фрагмент передачи "Театральные встречи. В гостях у Леонила Утесова"
Главная редакция литературно - драматических программ, 1966 г

Отрывки из писем Александра Ширвиндта и Наталии Белоусовой

ОН. Из Ленинграда в Одессу, в Дом отдыха строителей. 12 сентября 1956г.
В Ленинград приехал на гастроли Театр Маяковского. Поехали разыскивать Мишку Козакова. Говорили, смеялись. У него ужасное настроение, хоть он и скрывает, но вырвалось… Я сам страшно боюсь будущего… Все случай - судьба, судьба. Страшная профессия! Страшный удел - удел взлетов и падений (это хорошо), удел полного безразличия и ничтожества (это кошмар)… Сегодня ночью очень плохо спал - снилась ты, ты, ты, ты, ты. Пил воду, открывал форточку, и все равно - ты, ты, ты… Люблю тебя всю, от кончиков пальцев ног до последнего волоска… ты… мое тихое, нежное счастье - где ты?

ОНА. Из Москвы.
Сейчас кончается первая лекция, я удираю, еду на стройку ставить печать на отчет, потом опять в институт на историю архитектуры, потом комсомольское собрание (ты ведь любишь мои комсомольские собрания), потом надо подготовиться к семинару по политэкономии и сходить в библиотеку посмотреть что-нибудь к проекту. Если будет не очень поздно, то поеду рисовать в Дом архитектора, а если поздно, меня домой проводит Слава, и я лягу спать… Поцелуй меня в ладошку...