25.10.2025 - 25.10.2026
25 октября 2025 года в Берёзовском районе Красноярского края произошла страшная трагедия — в общедоступных охотничьих угодьях, граничащих с СНТ «Теремок», стая биркованных бродячих собак (то есть прошедших процедуру ОСВВ зоозащитного 498-ФЗ), растерзала Витю Кривошеина. Мальчишке было всего десять лет.
После случившегося в чате местных зоозащитников WhatsApp под названием «Собачья секта», как реакция на возмущение граждан нахождением стай бродячих собак, появились экстремистские высказывания с призывами «сжечь посёлок» и оскорблениями в адрес матери погибшего ребёнка. Зоозащитники обсуждали, каким составом горючей смеси лучше сжечь посёлок, чтобы было невозможно потушить огонь.
Контракт по отлову бродячих собак выполняла тоже зоозащитница (Организация «Мой пёс», руководитель Ирина Музыка).
Следственный комитет возбудил два уголовных дела. Дело о невыполнении обязательств по отлову бродячих собак в настоящее время рассматривается в суде, а следствие по факту угроз «сжечь посёлок» вроде как ещё не окончено.
Важно отметить реакцию на произошедшее со стороны всего зоозащитного сообщества.
Никто из зоозащитного сообщества не осудил своих единомышленников из «Собачьей секты»! Никто!
В качестве одной из самых влиятельных организаций в российском зоозащитном сообществе обласканную Кремлём и президентскими грантами, пожалуй, можно выделить фонд «НИКА» (руководитель Вера Митина), который после происшествия не сделал никаких публичных заявлений с осуждением призывов к насилию. Публичного осуждения также не последовало со стороны других крупных зоозащитных организаций.
По моему мнению, если зоозащитная организация позиционирует себя как «лидер» в своей некой «зоозащитной» области и получает государственное финансирование, её молчание в ответ на призывы сжигать живых людей равносильно косвенному попустительству. «Не осудил» в публичном пространстве означает «фактически поддержал».
Данная трагедия (далеко не первая) обнажила не только проблему экспериментальной программы ОСВВ (отлов—стерилизация—вакцинация—возврат), но и то, что часть так называемого «зоозащитного сообщества» в ценностном выборе между жизнью бродячих собак и жизнью человека обнаружила тревожную неспособность провести границу в правильном месте.
Также очень странную позицию заняло Минприроды России в том числе директор Департамента государственной политики и регулирования в сфере охраны, использования объектов животного мира и развития охотничьего хозяйства Минприроды России – потомственный охотовед, окончившая в прошлом факультет охотоведения Кировского сельскохозяйственного института Татьяна Сергеевна Арамилева, которая в своём ответе матери погибшего Вити говорит вроде как о том, что бродячие собаки и кошки не являются хищниками, наносящими вред охотничьим ресурсам и особо охраняемым видам животных, а приказ № 106 вообще не должен применяться для борьбы с бродячими собаками и кошками в охотугодьях.
Этот вопрос я собираюсь лично (обратившись к ней письменно), у неё прояснить.
Другими словами, всё сегодня выглядит так (преподносится нашему обществу), словно гибель Вити всего-навсего трагическая случайность, а не закономерность, имеющая место быть вследствие продолжающейся многолетней деструктивной зоозащитной деятельности на территории нашей страны…
Охотник, правозащитник, общественный деятель и публицист Максим Парфирьев.
25 октября 2025 года в Берёзовском районе Красноярского края произошла страшная трагедия — в общедоступных охотничьих угодьях, граничащих с СНТ «Теремок», стая биркованных бродячих собак (то есть прошедших процедуру ОСВВ зоозащитного 498-ФЗ), растерзала Витю Кривошеина. Мальчишке было всего десять лет.
После случившегося в чате местных зоозащитников WhatsApp под названием «Собачья секта», как реакция на возмущение граждан нахождением стай бродячих собак, появились экстремистские высказывания с призывами «сжечь посёлок» и оскорблениями в адрес матери погибшего ребёнка. Зоозащитники обсуждали, каким составом горючей смеси лучше сжечь посёлок, чтобы было невозможно потушить огонь.
Контракт по отлову бродячих собак выполняла тоже зоозащитница (Организация «Мой пёс», руководитель Ирина Музыка).
Следственный комитет возбудил два уголовных дела. Дело о невыполнении обязательств по отлову бродячих собак в настоящее время рассматривается в суде, а следствие по факту угроз «сжечь посёлок» вроде как ещё не окончено.
Важно отметить реакцию на произошедшее со стороны всего зоозащитного сообщества.
Никто из зоозащитного сообщества не осудил своих единомышленников из «Собачьей секты»! Никто!
В качестве одной из самых влиятельных организаций в российском зоозащитном сообществе обласканную Кремлём и президентскими грантами, пожалуй, можно выделить фонд «НИКА» (руководитель Вера Митина), который после происшествия не сделал никаких публичных заявлений с осуждением призывов к насилию. Публичного осуждения также не последовало со стороны других крупных зоозащитных организаций.
По моему мнению, если зоозащитная организация позиционирует себя как «лидер» в своей некой «зоозащитной» области и получает государственное финансирование, её молчание в ответ на призывы сжигать живых людей равносильно косвенному попустительству. «Не осудил» в публичном пространстве означает «фактически поддержал».
Данная трагедия (далеко не первая) обнажила не только проблему экспериментальной программы ОСВВ (отлов—стерилизация—вакцинация—возврат), но и то, что часть так называемого «зоозащитного сообщества» в ценностном выборе между жизнью бродячих собак и жизнью человека обнаружила тревожную неспособность провести границу в правильном месте.
Также очень странную позицию заняло Минприроды России в том числе директор Департамента государственной политики и регулирования в сфере охраны, использования объектов животного мира и развития охотничьего хозяйства Минприроды России – потомственный охотовед, окончившая в прошлом факультет охотоведения Кировского сельскохозяйственного института Татьяна Сергеевна Арамилева, которая в своём ответе матери погибшего Вити говорит вроде как о том, что бродячие собаки и кошки не являются хищниками, наносящими вред охотничьим ресурсам и особо охраняемым видам животных, а приказ № 106 вообще не должен применяться для борьбы с бродячими собаками и кошками в охотугодьях.
Этот вопрос я собираюсь лично (обратившись к ней письменно), у неё прояснить.
Другими словами, всё сегодня выглядит так (преподносится нашему обществу), словно гибель Вити всего-навсего трагическая случайность, а не закономерность, имеющая место быть вследствие продолжающейся многолетней деструктивной зоозащитной деятельности на территории нашей страны…
Охотник, правозащитник, общественный деятель и публицист Максим Парфирьев.