Со своей колокольни

Что за мутант на руках у монахини?

Не мутант, а гигант.

Испанский гигант, или испанский великан – местная порода кроликов, которого вывели в стране в начале ХХ века.

Увлечение сестры Консуэло кроликами берёт начало с детства, с тех пор, как пару ей подарили родители. Прочие сёстры прониклись её любовью к огромным кролям, и монастырь открыл небольшую ферму.

Сейчас порода находится под угрозой исчезновения, и монастырская ферма – залог того, что испанские великаны не канут в прошлое.

Сложность в том, что государство разведение кроликов усложнило: нужна масса документов: родословная, дневник питания, соблюдаемые нормы площади на каждое животное, чипирование, чтобы исключить инбридинг, и т д.

При этом дело это не прибыльное, потому что государственная лицензия позволяет разводить их, но не позволяет продавать. Поэтому монастырь их дарит: школам, тематическим паркам, частным заводчикам.

Живут же 11 монахинь и 35 кроликов на те деньги, которые приносит магазинчик сладостей и мороженого рядом с монастырём.

Кажется, заниматься таким неприбыльным и чудаковатым делом при палках, которые вставляет в колёса государство, способны только монахини.

Сестра Мэри Тереза ​​Баррон, недавно назначенная Папой Львом президентом Папских миссионерских обществ и заместителем секретаря Дикастерии по евангелизации, публично высказалась по вопросу о женском священстве.
 

Кто я такая, чтобы решать, открыта или закрыта дверь [для женщин-священников]?
 
…Сегодня женщины могут услышать призыв к священству. Некоторые из великих святых также услышали этот призыв.
 
…Я думаю, что даже несмотря на то, что были моменты, когда нам говорили, что это вообще не обсуждается,… это возвращается снова и снова… Я думаю, что Дух будет вести нас, даже если мы скажем, что пока не готовы обсуждать это.
 
…И я думаю, что Дух Святой направит нас к тому моменту, когда – и если – настанет подходящее время, чтобы рассмотреть вопрос о разрешении рукоположения женщин в священники, сказала Баррон.

 
Всерьез думать, будто замсекретаря ключевого ведомства Ватикана может «сболтнуть лишнее» без санкции сверху — значит не понимать природу бюрократии. В таких структурах без разрешения начальства не то, что о женском священстве открыто не говорят — чихнуть боятся.
 
Назначение откровенных леваков и модернистов на высокие должности в Ватикане — это создание инфраструктуры. Понтифик забивает свои кадры в фундамент Католической Церкви так глубоко, чтобы их невозможно было выковырять. Будущий Папа может быть хоть трижды консерватором, реакционером и традиционалистом, но, придя к власти, он обнаружит, что под ним сидит аппарат, состоящий из сотен таких вот «сестер Мэри», который сожрет любого чужака.
 
Что же касается публичных заявлений «прогрессивной монахини» – это обыкновенный зондаж общественного мнения. То, за что еще тридцать лет назад можно было попасть в опалу, теперь становится «допустимой дискуссией», а значит, через пару поколений это станет нормой. Так тихо, без шума и пыли, сдаются вековые бастионы.

Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций разразился гневной филиппикой в адрес мирных инициатив Белого дома по прекращению войны на Украине. Дипломатические маневры Вашингтона религиозные деятели заклеймили как «ошибочное умиротворение агрессора».

Зрелище, надо сказать, примечательное. В то время как Папа Римский призывает к скорейшему прекращению кровопролития, его украинская паства в лице униатов с особым упорством требует «продолжения банкета» — то есть продолжения боевых действий.

Украинские раскольники, чье духовенство получило бронь от мобилизации, тоже активно подливают масла в огонь этого конфликта.

Секрет отваги ВСЦиРО прост: никакой самостоятельности у этой структуры нет. Это декоративный орган, работающий обычным ретранслятором Офиса президента Зеленского. Сверху спускается темник, а снизу — из-под клобуков — раздается нужное для Банковой политическое эхо. Настоящий чиновничий фарс.

Одно радует: Украинскую Православную Церковь перестали приглашать на эти «партсобрания». От такого позора потом не отмыться.

Священный Синод Русской Православной Церкви внес изменения в ставленническую присягу при рукоположении во пресвитера и диакона.

Дополнить ранее утвержденный текст ставленнической присяги:
после слов: «Без воли своего Архипастыря место служения, куда буду определен, не покидать и самовольно никуда не переходить»
— включить слова: «Не выступать публично от лица Церкви без благословения священноначалия, не допускать при выступлениях в средствах массовой информации и при использовании интернет-пространства (в том числе социальных сетей и иных социальных медиа) высказываний, дискредитирующих Православную Церковь или искажающих ее учение, не использовать интернет-пространство для личной выгоды».

Формулировки дополнения вышли настолько эластичными, что теперь при желании под канонические санкции может подпасть любая интернет-активность клирика. Неужели без этих дополнений архиереи на местах были настолько беспомощны, что не могли ограничивать излишне ретивых священнослужителей?

Оговорка в описании профиля «мнение автора может не совпадать с позицией РПЦ» вряд ли будет воспринята как презумпция невиновности. Любое публичное выступление, даже под соусом «выражаю исключительно свое частное мнение», может стать поводом для церковного суда.

Стоило ли принимать документ в таком виде — вопрос риторический. Раньше у системы был удобный громоотвод: на любую ахинею «тиктокера-миллионника» ил ведущего православного канала можно было снисходительно ответить, что это лишь его частное (пусть и глубоко альтернативное) мнение. Теперь же, когда «частного мнения» у священника в Сети быть не может, правящему архиерею придется выбирать: либо автоматически разделять со своим клириком ответственность за «прикольные видосики» и шутки ниже плинтуса, либо немедленно включать механизмы административного давления.

Остается надеяться, что в ближайшее время священноначалие выступит с подробными комментариями и предложит четкое руководство, которое поможет избежать перегибов при применении этого документа на местах.

Немножко сплетен по поводу женского епископата.

Есть такая епископша Энн Дайер.

Она известна тем, что произвела фурор раскол в диоцезе своей архи-либеральной позицией и откровенным буллингом мужчин-священников.

После петиции, подписанной едва ли не половиной подчинённых, была назначена независимая комиссия, установившая что да, имели место нарушения, да, рекомендуется отстранение от должности.

Однако священноначалие постановило Анну не трогать, потому что как же так, первая женщина-епископ – и вдруг будет уволена по дисциплинарным соображениями?

А как же иммунитет? Ведь равенство – оно равенство лишь в правах, а спрашивать с дамы как с джентльмена – это не по-джентльменски, а мы же джентльмены, джентельмены?

Так вот, новый штрих к облику «святой женщины».

Кафедра Энн Дайер находилась в соборе Сент-Эндрюс, ректором и провостом которого был Исаак Пубалан, одна из первых жертв этой леди Макбет.

Титул провоста кафедрального собора даёт право решающего голоса при распределении церковных финансов и ключевых канонических назначениях в диоцезе.

Священник жаловался на то, что епископша заявляла ему, что «он стоит у неё на пути», неоднократно повышала голос, добивалась письменного согласия на «абсолютное повиновение» и в итоге отстранила от служения… по электронной почте.

После разбирательства он был de jure восстановлен в своих правах как ректор, но титула провоста она его изящно лишила.

Следите за руками.

Примерно в это же время кафедральный собор Абердина был закрыт в связи с проблемами с отоплением, и службы были перенесены в меньшую по размеру церковь Сент-Мери неподалёку, которой был присвоен статус «про-собора».

Затем после ремонта собор открылся вновь, но… на сайте диоцеза он теперь числится просто как «Сент-Эндрюс», а церковь св. Марии – по-прежнему как про-собор.

Просто церкви провост не по чину. Провостом Сент-Мери дама назначила себя.

Статуса про-собора в каноне Шотландской Епископальной Церкви нет. Перенос кафедры совершается епископом только при голосовании Синода. Теперь же оказалось достаточно мановения пера епископши.

Злые языки утверждают, что кафедра перенесена в Сент-Мери ещё и потому, что там служит муж епископши Роджер Дайер, так сказать, епископ-консорт, которого она сама туда назначила.

Так что обстановка там тёплая, семейная, не то, что в Сент-Эндрюс.

Сама же дама утверждает, что все наветы на неё продиктованы исключительно мужским шовинизмом.

Из мужского шовинизма вышел зонтик отличный пуленепробиваемый зонтик, под которым можно творить любые беззакония.

Во время массовых протестов в Милане группа левых активистов, проходя мимо церкви, начала выкрикивать оскорбления в адрес священника, который защищал храм от погромщиков. Когда один из демонстрантов показал ему неприличный жест, святой отец, не задумываясь, ответил ему тем же.

Свой поступок священник объяснил спонтанной реакцией на агрессию против церкви и человеческого достоинства. В соцсетях это вызвало бурную дискуссию: одни осудили пастыря за нехристианское поведение, другие же, напротив, похвалили за смелость и умение постоять за себя.

Несмотря на то, что поведение священника вряд ли можно назвать образцовым, его обращение к заблудшим овцам прозвучало на абсолютно понятном им языке.

Архиепископ Парижа Лоран Ульрих недоумевает, как традиционные для страны уличные манифестации так быстро переросли в беспорядки с грабежами и насилием.

«Трудно поверить, что тот же город, который Папа Лев XIV приветствовал с радостью и гармонией, всего месяц спустя стал местом этого насилия».

Визит Папы Льва XIV, по-видимому, должен был ослабить социально-политическое напряжение во французском обществе, но его эффект оказался кратковременным.

Кстати, о чем думал понтифик, когда призывал европейцев открыть двери для мигрантов из стран Азии и Африки? Теперь французские города сталкиваются с суровой реальностью, где гостеприимство оборачивается банальными погромами.

Археологи в Великом Новгороде в ходе раскопок на месте церкви Успения Пресвятой Богородицы нашли просфорки полутысячелетней давности.

Площадка под лестницей, ведущей на хоры, оказалась засыпана в результате сильного пожара. В этом археологическом слое обнаружились монета, фрагменты светильников, замок и три непонятных круглых цилиндра с сохранившимся выпуклым изображением.

Химический анализ подтвердил, что найденные цилиндрики – это обугленные просфоры. Сами просфоры, по понятным причинам, не находили, а вот печати находить случалось, причём в том числе и в усадьбах – то есть просфоры пеклись и дома.

Представляете – перед воскресной службой не только Последование ко св. Причащению вычитать, но ещё и прософр напечь?

Подвижничество.