Со своей колокольни

Актуальное.

… В последнее время — например, в Дрездене, Лейпциге и Берлине — заметно растет число взрослых, желающих принять крещение. Это явление наблюдается также в светских обществах Франции и Бельгии. Оценки этого процесса неоднозначны. Тем не менее, говорить о каком-то «переломе» тенденции к отходу от Церкви, безусловно, не приходится; к тому же, «дно» процесса секуляризации, по всей видимости, еще не достигнуто. Приток новых верующих не способен компенсировать потери, вызванные выходом из Церкви, демографическими факторами и отказом от крещения детей.

Доктор Хубертус Шёнеманн, руководитель Католического миссионерско-пастырского центра (Эрфурт, Германия) .

Как известно, благостные епархиальные отчеты пишутся не для Бога, а для того, чтобы начальство не отвлекалось по пустякам... Локальные успехи и красивые цифры на бумаге не отменяют того факта, что церковная миссия развивается далеко не так гладко, как нам бы нам того хотелось.

Глава украинской Госслужбы по этнополитике и свободе совести (ГЭСС) Виктор Еленский решил тонко пошутить. В интервью украинскому YouTube-каналу он заявил, что американо-канадский адвокат УПЦ Роберт Амстердам рассказывает в Вашингтоне небылицы – будто бы Зеленский «поедает христианских младенцев».

Дело в том, что Роберт Амстердам – стопроцентный еврей, семья которого пострадала во время Холокоста, а байка про «поедание христианских младенцев» – это классический «кровавый навет», из-за которого устраивали погромы діди-прадіди главы ГЭСС.

Казалось бы, сказать такое в публичном пространстве – это эталонная тупизна украинского чиновника. Но парадокс в том, что Еленский, в далеком 1988 году в издательстве «Выща школа», выпустил замечательную монографию под названием «Иудейский клерикализм и сионизм» (в серии «Атеистическая библиотечка студента»). То есть перед нами типичный старый политрук, который сменил хозяев, но не конспекты.

Епископ Инсбрука Герман Глеттлер — человек прогрессивный и чутко улавливающий дух времени. На этот раз он решил превратить храм Святого Петра Канизия в скалодром для боулдеринга. Всю неделю церковь будет работать как спортивный зал, и лишь по воскресеньям здесь планируют на два часа собираться для богослужений, во время которых верующим придется сидеть прямо на полу.

До этого Глеттлер уже удивлял публику, размещая в храмах Инсбрука инсталляции современного искусства — так называемые «трогательные приманки». По его задумке, они должны были зацепить ускользающую душу постмодернистского обывателя.

Правда, во всей этой духовно-спортивной идиллии есть досадный статистический изъян: именно в епархии Глеттлера наблюдается самый массовый отток прихожан. Впрочем, самого епископа это, похоже, не смущает. Даже если церковь покинут последние верующие, опустевшие храмы всегда можно переоборудовать в коммерчески успешные объекты, выгодные для епархиального бюджета.

Зачем инвестировать в спасение человеческих душ, если недвижимость приносит гарантированный доход?

Йоркский собор увековечил своего епископа.

При жизни.

Джон Сентаму ещё не почил, не был канонизирован, жив-здоров, заседает в Палате Лордов.

Такие времена.

Во-первых, это некрасиво…

Наследный принц Лихтенштейна наложил вето на закон, разрешающий аборты. Этим правом он воспользовался впервые за 22 года своего управления княжеством.

Парламент большинством голосов поддержал законопроект, предусматривающий декриминализацию абортов на сроке до 12 недель беременности и их оплату за счет средств медицинского страхования. Согласно опросам общественного мнения, 62% избирателей одобряют данную инициативу.

Тем не менее это не помешала главе государства его заблокировать.

Пресс-служба княжеского дома заявила, что после долгих размышлений и многочисленных дискуссий принц Алоиз «по-прежнему убежден, что предлагаемая реформа несовместима с обеспечением надлежащей защиты жизни нерожденного ребенка как фундаментальной правовой ценности».

Активисты негодуют: один человек отменяет решение, принятое парламентов; у него есть право вето на всё.

Перед нами наглядный пример того, чем подлинная монархическая власть отличается от власти плутократов. Принц Алоиз выступил защитником фундаментальных ценностей, а не сиюминутных медийных трендов или политической конъюнктуры.

Что за мутант на руках у монахини?

Не мутант, а гигант.

Испанский гигант, или испанский великан – местная порода кроликов, которого вывели в стране в начале ХХ века.

Увлечение сестры Консуэло кроликами берёт начало с детства, с тех пор, как пару ей подарили родители. Прочие сёстры прониклись её любовью к огромным кролям, и монастырь открыл небольшую ферму.

Сейчас порода находится под угрозой исчезновения, и монастырская ферма – залог того, что испанские великаны не канут в прошлое.

Сложность в том, что государство разведение кроликов усложнило: нужна масса документов: родословная, дневник питания, соблюдаемые нормы площади на каждое животное, чипирование, чтобы исключить инбридинг, и т д.

При этом дело это не прибыльное, потому что государственная лицензия позволяет разводить их, но не позволяет продавать. Поэтому монастырь их дарит: школам, тематическим паркам, частным заводчикам.

Живут же 11 монахинь и 35 кроликов на те деньги, которые приносит магазинчик сладостей и мороженого рядом с монастырём.

Кажется, заниматься таким неприбыльным и чудаковатым делом при палках, которые вставляет в колёса государство, способны только монахини.

Сестра Мэри Тереза ​​Баррон, недавно назначенная Папой Львом президентом Папских миссионерских обществ и заместителем секретаря Дикастерии по евангелизации, публично высказалась по вопросу о женском священстве.
 

Кто я такая, чтобы решать, открыта или закрыта дверь [для женщин-священников]?
 
…Сегодня женщины могут услышать призыв к священству. Некоторые из великих святых также услышали этот призыв.
 
…Я думаю, что даже несмотря на то, что были моменты, когда нам говорили, что это вообще не обсуждается,… это возвращается снова и снова… Я думаю, что Дух будет вести нас, даже если мы скажем, что пока не готовы обсуждать это.
 
…И я думаю, что Дух Святой направит нас к тому моменту, когда – и если – настанет подходящее время, чтобы рассмотреть вопрос о разрешении рукоположения женщин в священники, сказала Баррон.

 
Всерьез думать, будто замсекретаря ключевого ведомства Ватикана может «сболтнуть лишнее» без санкции сверху — значит не понимать природу бюрократии. В таких структурах без разрешения начальства не то, что о женском священстве открыто не говорят — чихнуть боятся.
 
Назначение откровенных леваков и модернистов на высокие должности в Ватикане — это создание инфраструктуры. Понтифик забивает свои кадры в фундамент Католической Церкви так глубоко, чтобы их невозможно было выковырять. Будущий Папа может быть хоть трижды консерватором, реакционером и традиционалистом, но, придя к власти, он обнаружит, что под ним сидит аппарат, состоящий из сотен таких вот «сестер Мэри», который сожрет любого чужака.
 
Что же касается публичных заявлений «прогрессивной монахини» – это обыкновенный зондаж общественного мнения. То, за что еще тридцать лет назад можно было попасть в опалу, теперь становится «допустимой дискуссией», а значит, через пару поколений это станет нормой. Так тихо, без шума и пыли, сдаются вековые бастионы.

Всеукраинский совет церквей и религиозных организаций разразился гневной филиппикой в адрес мирных инициатив Белого дома по прекращению войны на Украине. Дипломатические маневры Вашингтона религиозные деятели заклеймили как «ошибочное умиротворение агрессора».

Зрелище, надо сказать, примечательное. В то время как Папа Римский призывает к скорейшему прекращению кровопролития, его украинская паства в лице униатов с особым упорством требует «продолжения банкета» — то есть продолжения боевых действий.

Украинские раскольники, чье духовенство получило бронь от мобилизации, тоже активно подливают масла в огонь этого конфликта.

Секрет отваги ВСЦиРО прост: никакой самостоятельности у этой структуры нет. Это декоративный орган, работающий обычным ретранслятором Офиса президента Зеленского. Сверху спускается темник, а снизу — из-под клобуков — раздается нужное для Банковой политическое эхо. Настоящий чиновничий фарс.

Одно радует: Украинскую Православную Церковь перестали приглашать на эти «партсобрания». От такого позора потом не отмыться.

Священный Синод Русской Православной Церкви внес изменения в ставленническую присягу при рукоположении во пресвитера и диакона.

Дополнить ранее утвержденный текст ставленнической присяги:
после слов: «Без воли своего Архипастыря место служения, куда буду определен, не покидать и самовольно никуда не переходить»
— включить слова: «Не выступать публично от лица Церкви без благословения священноначалия, не допускать при выступлениях в средствах массовой информации и при использовании интернет-пространства (в том числе социальных сетей и иных социальных медиа) высказываний, дискредитирующих Православную Церковь или искажающих ее учение, не использовать интернет-пространство для личной выгоды».

Формулировки дополнения вышли настолько эластичными, что теперь при желании под канонические санкции может подпасть любая интернет-активность клирика. Неужели без этих дополнений архиереи на местах были настолько беспомощны, что не могли ограничивать излишне ретивых священнослужителей?

Оговорка в описании профиля «мнение автора может не совпадать с позицией РПЦ» вряд ли будет воспринята как презумпция невиновности. Любое публичное выступление, даже под соусом «выражаю исключительно свое частное мнение», может стать поводом для церковного суда.

Стоило ли принимать документ в таком виде — вопрос риторический. Раньше у системы был удобный громоотвод: на любую ахинею «тиктокера-миллионника» ил ведущего православного канала можно было снисходительно ответить, что это лишь его частное (пусть и глубоко альтернативное) мнение. Теперь же, когда «частного мнения» у священника в Сети быть не может, правящему архиерею придется выбирать: либо автоматически разделять со своим клириком ответственность за «прикольные видосики» и шутки ниже плинтуса, либо немедленно включать механизмы административного давления.

Остается надеяться, что в ближайшее время священноначалие выступит с подробными комментариями и предложит четкое руководство, которое поможет избежать перегибов при применении этого документа на местах.

Немножко сплетен по поводу женского епископата.

Есть такая епископша Энн Дайер.

Она известна тем, что произвела фурор раскол в диоцезе своей архи-либеральной позицией и откровенным буллингом мужчин-священников.

После петиции, подписанной едва ли не половиной подчинённых, была назначена независимая комиссия, установившая что да, имели место нарушения, да, рекомендуется отстранение от должности.

Однако священноначалие постановило Анну не трогать, потому что как же так, первая женщина-епископ – и вдруг будет уволена по дисциплинарным соображениями?

А как же иммунитет? Ведь равенство – оно равенство лишь в правах, а спрашивать с дамы как с джентльмена – это не по-джентльменски, а мы же джентльмены, джентельмены?

Так вот, новый штрих к облику «святой женщины».

Кафедра Энн Дайер находилась в соборе Сент-Эндрюс, ректором и провостом которого был Исаак Пубалан, одна из первых жертв этой леди Макбет.

Титул провоста кафедрального собора даёт право решающего голоса при распределении церковных финансов и ключевых канонических назначениях в диоцезе.

Священник жаловался на то, что епископша заявляла ему, что «он стоит у неё на пути», неоднократно повышала голос, добивалась письменного согласия на «абсолютное повиновение» и в итоге отстранила от служения… по электронной почте.

После разбирательства он был de jure восстановлен в своих правах как ректор, но титула провоста она его изящно лишила.

Следите за руками.

Примерно в это же время кафедральный собор Абердина был закрыт в связи с проблемами с отоплением, и службы были перенесены в меньшую по размеру церковь Сент-Мери неподалёку, которой был присвоен статус «про-собора».

Затем после ремонта собор открылся вновь, но… на сайте диоцеза он теперь числится просто как «Сент-Эндрюс», а церковь св. Марии – по-прежнему как про-собор.

Просто церкви провост не по чину. Провостом Сент-Мери дама назначила себя.

Статуса про-собора в каноне Шотландской Епископальной Церкви нет. Перенос кафедры совершается епископом только при голосовании Синода. Теперь же оказалось достаточно мановения пера епископши.

Злые языки утверждают, что кафедра перенесена в Сент-Мери ещё и потому, что там служит муж епископши Роджер Дайер, так сказать, епископ-консорт, которого она сама туда назначила.

Так что обстановка там тёплая, семейная, не то, что в Сент-Эндрюс.

Сама же дама утверждает, что все наветы на неё продиктованы исключительно мужским шовинизмом.

Из мужского шовинизма вышел зонтик отличный пуленепробиваемый зонтик, под которым можно творить любые беззакония.