Доктор Щербатова

Обманываем фибробласты: почему Cool Flame можно даже при дефиците железа

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

CoolFlame — это, пожалуй, один из моих самых любимых протоколов на Harmony. И я действительно не помню человека, который остался бы им недоволен.

Вообще он делается с помощью двух неабляционных насадок. И весь фокус как раз в слове «неабляционный».

Абляция — это когда мы ткань действительно разрушаем. Эрбиевая шлифовка, CO₂ — там мы кожу прожигаем. SMAS-лифтинг по сути тоже абляция, просто в глубине, поэтому мы её не видим.

А в Cool Flame мы делаем вид, что разрушаем.

По сути, мы обманываем фибробласты. Они получают сигнал «тут всё поломалось, бегом чинить!». По факту же, мы пригнали строительную бригаду, хотя ничего не ломали, а только сымитировали поломку. Снаружи этого не видно: ни ран, ни корочек, ни шелушения. Всё происходит внутри: ткань ненадолго меняется, клетки получают сигнал, за 2–3 суток всё само возвращается к исходному состоянию. А фибробласты к этому моменту уже вовсю вырабатывают новый коллаген.

И раз ничего по-настоящему не разрушено, организму не нужно тратить ресурсы на ремонт. Для абляции железодефицит — противопоказание. Для Cool Flame — нет. Да, конечно, у пациентки с дефицитом результат будет скромнее, чем у человека без него. Но он будет. И делать можно спокойно: ограничений у протокола практически нет.

Реабилитации тоже:) Может быть лёгкая розовость и покалывание, обычно они проходят за полчаса, максимум за два. Сразу после процедуры кожа светлеет на тон, всё подтягивается и подсобирается, пациентки сразу выходят как огурчики:) А на следующий день — так просто звезда. Так что Cool Flame спокойно можно делать «на выход», перед событием. И на этом всё не заканчивается: дальше результат нарастает ещё примерно три месяца.

«Боюсь, меня не пропустят на паспортном контроле»

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Есть у меня пациентка, которая специально прилетает ко мне на процедуры. В самый первый раз она пришла и говорит: «Мила, у меня сегодня вылет. Давайте лицо будем колоть последним. Я всегда очень сильно отекаю, прям становлюсь неузнаваемой. Боюсь, что на паспортном контроле не пропустят».

Ну, думаю, ладно. Поработали, она улетела.

На следующий день пишет: «Вы знаете, я так удивлена. Отёка практически не было. Наоборот, получила кучу комплиментов, а мужчина в самолёте даже оказывал знаки внимания. Почему я не отекла?»

Я тогда и сама не поняла.

Провели параллель и поняли, что дело в лидокаине. Раньше ей, судя по всему, вводили его много. А я добавляю минимально, и на такой дозе отека у нее просто не было.

На большое количество лидокаина пациенты могут очень сильно отекать. И это не аллергия на сам лидокаин, а реакция на его количество.

Зачем он вообще нужен? В полимолочке лидокаина нет, мы добавляем его сами. Она очень щипучая, так что без анестетика неприятно. Но вопрос в количестве. Я беру совсем чуть-чуть, но так, чтобы при этом процедура была комфортной.

«Запишите меня на Harmony» — «А что будем делать?»

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Harmony — это, по сути, конструктор.

Там в одном аппарате собраны разные насадки: неодимовый лазер, эрбиевый лазер для шлифовки, световые насадки, инфракрасный термолифтинг. И под каждого пациента я собираю из них ту процедуру, которая нужна именно сегодня. Смотрю на три вещи: с каким запросом человек пришёл, в каком состоянии ткани и какую реабилитацию он может себе позволить.

Даже для одной задачи, скажем стимуляции коллагена, вариантов масса: протокол Cool Flame, эрбиевая абляция, фототерапия, термолифтинг.

Как это выглядит в жизни. Обычно я вообще не веду пациента курсом одного протокола. Сначала делаем одну процедуру Cool Flame: тут сразу уже виден результат, это классно мотивирует, а мы заодно немножко будим фибробласты. Потом идут две биоревитализации. Когда вижу, что кожа уже спокойная и готовая, делаем сочетание трёх насадок: неодимовый лазер (разбивает старый коллаген и запускает синтез нового) плюс две фото (убираем покраснения и поверхностный пигмент), если есть с чем ими работать. А потом снова возвращаемся к чистому Cool Flame — уже как к поддержке плотности и упругости.

А иногда задача вообще не про коллаген. Например, пигментные пятна, которые сидят глубоко в коже. Для них в Harmony есть Q-switch, и больше ни на одном аппарате в клинике его нет. Им мы работаем с возрастными пигментными пятнами и глубоким, залегающим пигментом.

Так что «на Harmony» — пожалуйста. А что именно будем делать, решим на приёме :)

Записаться к доктору

Radiesse или полимолочка: собрать или наполнить

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Это, кстати, очень классный вопрос. Оба препарата — стимуляторы, но работают вообще по разному и задачи у них тоже разные. 

Полимолочка — чтобы уплотнить и наполнить. Она в первую очередь хороша для тех, у кого тонкая кожа и не хватает подкожной клетчатки.

А Radiesse — чтобы собрать. Кожа становится плотнее, ткани — более собранными, и лифтинг получается очень хороший. Поэтому его любят отёчные пациенты, с деформационно-отёчным типом старения.

А если нужно и то, и другое? Ну, например, кожа тонкая, нужен лифтинг, но при этом человек еще и отечный местами. Таких пациентов, кстати — сколько угодно. И тут я скорее выберу Radiesse — с ним можно работать двумя способами сразу. Там, где нужно укрепить связки и дать лифтинг-эффект, я работаю чистым Radiesse без разведения — кладу его на кость. А потом беру остатки препарата   или второй шприц, развожу физраствором и делаю векторный лифтинг – так мы кожу еще и уплотняем.

Полимолочка: кому, куда и когда ждать результат

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Я её назначаю, когда вижу атрофию: подкожно-жировой клетчатки почти нет, кожа тонкая, тонус снижен. Или когда делаю щипковый тест, а кожа прям собирается в складочку. И ещё полимолочка — препарат выбора для тех, кто категорически против филлеров, но объём восстановить нужно.

Потому что полимолочка — это стимулятор. Она уплотняет кожу и восстанавливает подкожно-жировую клетчатку.

Какую именно взять, зависит от задачи. У нас в клинике их три. Есть низкоконцентрированная в линейке Belarti. Есть Juvelook — он больше про качество кожи. И есть Lenisna: концентрация выше, плюс в составе гиалуроновая кислота, поэтому она даёт хороший объём.

Работать полимолочкой можно практически везде, кроме лба и зоны вокруг глаз. В лоб и верхние веки — категорически нет. Единственное исключение — Juvelook: его можно развести и чуть-чуть поработать в зоне нижнего века. А вокруг рта мы полимолочку доразводим, чтобы она была менее концентрированной.

По телу полимолочка тоже прекрасно работает: шея, декольте, живот, кисти, локти, внутренняя поверхность плеч и бёдер, колени. И ягодицы — да, тоже. Понадобится два-три флакона. Бразильской она, конечно, не станет. Но округлости появятся:)

Как понять, что вы диспластик

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Начну с себя. Я диспластик.

Я никогда в жизни не занималась ни гимнастикой, ни растяжкой. При этом я и сегодня совершенно спокойно встаю на мостик. Сяду ли на шпагат? Если задамся целью — сяду. Просто цели никогда не было.

Первое, что обычно выдает диспластика, — гиперподвижность суставов. У меня она с детства. Уже в девять лет это вылилось в сколиоз: гиперподвижные суставы, слабый мышечный корсет — и понеслось. С тех пор массажисты и мануальные терапевты — это, можно сказать, моя жизнь. 

Второе — кожа. Возьмите любой участок тела и попробуйте потянуть. У меня она тянется практически в любом месте. После родов я восстанавливалась дольше, живот до сих пор немного подвисает, хотя по габаритам вроде бы не должен. 


Гиперподвижные суставы, сколиоз, слабый связочный аппарат, очень растяжимая кожа, склонность тканей к рыхлости — всё это может быть кусочками одного пазла. У кого-то к этому добавляется опущение внутренних органов, у кого-то — проблемы с желчевыводящими путями.

Но я бы не советовала пытаться поставить себе диагноз по одному признаку. Если вы в детстве садились на шпагат, это ещё не значит, что всё, поздравляю, вы диспластик:)

Есть генетические тесты на гиперподвижность суставов – я к ним отношусь довольно прохладно, сделать можно, если очень хочется увидеть заключение еще и на бумаге. А так, врачу, как правило, смотрит состояние тканей, собирает анамнез и делает кожные (щипковые) тесты - этого обычно вполне достаточно.

➡️Записаться к доктору можно просто по тел: +74950891502
Или написать в личные сообщения

Зачем нам иглы, которые стоят как крыло Боинга

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Мы заказали кремниевые микроиглы вместо обычных стальных.

Что в них интересного?

Во-первых, материал. Они не стальные, а кремниевые.Такие иглы значительно дольше сохраняют остроту. Обычно во время большой процедуры мы можем поменять четыре иглы, особенно если работаем сразу с лицом, шеей и зоной вокруг глаз. Потому что игла постепенно тупится, а на глазах нам вообще нужна максимально острая.

Здесь одной иглы должно хватать на всю процедуру.

Плюс очень важна длина. Сейчас самая маленькая игла, которой мы регулярно пользуемся, — 4 мм. А у новых микроигл есть совсем короткие варианты, около 0,6 мм.

То есть можно работать очень поверхностно и более деликатно там, где нам именно это и нужно.

Ну и основная причина, почему мне всё это интересно, — травматизация.

Любая инъекция — это всё-таки игла. Мы можем задеть сосуд, получить синяк, особенно в зонах с богатой сосудистой сетью. И чем тоньше, острее и точнее инструмент, тем меньше хочется всего лишнего вокруг самой процедуры.

Поэтому сейчас мы эти иглы очень ждём.

Обещают меньше синяков, меньше лишней травмы и более комфортную работу и для пациента, и для врача.

Проверим. Потому что за цену крыла Боинга хотелось бы, конечно, чтобы они хотя бы немного умели летать:)

Сейчас эти иглы уже появились.

Мы с ними активно работаем, какой результат : петехий, гематом нет, вот совсем нет! Используем иглы на область деликатных зон: глаза; шея, декольте . Особенность: папулы, сразу после процедуры имеются, но буквально почти сразу (12-24 часа проходят ) те пациенты, кому важно без синяков , спокойно переносят папулы и очень довольны

Коллаген вместо филлера

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

У нас сейчас появилась полная линейка Коллоста, и особенно мне интересна гелевая форма.
Почему?

Есть зоны, где обычный филер — не самый удачный вариант. Например, носослёзная борозда. Там нам хочется убрать западение, немного поддержать ткани, но при этом не получить лишний объём и отёчность.

И вот здесь можно работать гелевым коллагеновым препаратом. Главное отличие — более высокая концентрация коллагена. За счет этого эффект получается более выраженным, сохраняется дольше, а сами процедуры можно проводить реже — примерно раз в полтора месяца.

Из-за высокой концентрации гель довольно плотный. Поэтому перед процедурой мы разогреваем его примерно до пятидесяти градусов. После этого он становится более жидким и легко вводится.

Ещё одна зона, где мне эта форма очень нравится, — рубцы. Со Сферогелем, например, свежие рубцы и стрии мы обычно обкалывали по краям. А гелевый Коллост можно вводить непосредственно в сам рубец. И это уже получается совсем другая работа с тканью. 

А еще теперь есть порошковый Коллост Микро. Сейчас у нас, например, появилась самая маленькая форма 0,05 — она удобна для деликатных зон, и в том числе вокруг глаз.

«Дельфинья кожа»: что это такое на самом деле

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Ко мне регулярно приходят пациентки и спрашивают: «А у вас есть препараты для дельфиньей кожи?» Сейчас это настоящий тренд, о нем говорят буквально везде.

Короткий ответ — нет. И вот почему.

Во-первых, у этих препаратов нет регистрационного удостоверения. Я открывала состав: гиалуроновая кислота — 1 %, янтарная кислота — 1,6 %, какой-то пептид, но в какой концентрации — не указано.
 
Во-вторых, для инъекционного применения эти препараты не предназначены. Их используют наружно — наносят на кожу, в том числе во время процедур с дермапеном или мезороллером.

И в-третьих, даже при использовании дермапена или мезороллера действующие вещества не попадают на ту глубину, где они могли бы работать так же, как инъекционные препараты. Максимум — около 0,1–0,3 мм, то есть уровень эпидермиса. До дермы они практически не доходят.

Тогда откуда эффект, который люди все-таки видят? 

Сама микротравма даёт небольшую отёчность. Кожа визуально становится плотнее, натянутее.Плюс сверху наносится гиалуроновая кислота, которая дополнительно даёт увлажнение и эту самую гладкость и «мокрый» блеск.

И человек действительно несколько дней ходит с очень свежей, сияющей кожей.

Но давайте всё-таки называть вещи своими именами. Это поверхностная работа. Дермапен не доставляет препарат глубоко в дерму, поэтому ждать от такой процедуры серьёзного лифтинга, выраженного омоложения или длительной перестройки тканей я бы не стала.

Для молодой кожи перед мероприятием — почему нет. Сделали, получили красивое сияние, все довольны. Но это не какая-то новая биология кожи и не препарат, который внезапно научился делать то, чего раньше никто не умел.

А вот что меня действительно беспокоит, так это то, что в погоне за трендом  некоторые “специалисты” применяют технику инъекционного введения таких средств.

А можно без боли, синяков и вообще без следов?

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Я тут на днях три часа делала татуировку.

Причём в очень чувствительной зоне. Очень. Три часа лежала и терпела, потому что хотелось красиво.
И пока лежала, у меня в голове крутилась одна мысль: почему татуировку мы готовы терпеть три часа, а пять-десять минут инъекций иногда превращаются в трагедию?

Мне кажется, мы немного забыли, что косметология — это инвазивная методика. Мы работаем иглой. Кожа — это огромное количество сосудов, нервных окончаний и рецепторов. У меня даже есть трехмерная картинка, где кожа показана без верхнего слоя. Я всегда показываю ее пациентам и спрашиваю: как вы думаете, здесь может появиться синяк? Конечно, может. И отек тоже.

Десять лет назад никто не возмущался, если папулы держались по пять дней. Сейчас даже небольшая точка от иглы иногда становится поводом для переживаний.

С лазером та же история. Когда мы удаляем крупный сосуд, волдырь — один из вариантов нормы. Именно этому нас учили на обучении по Cutera. Его не нужно сдирать — достаточно обрабатывать так, как рекомендовал врач, и постепенно он пройдет.

Но пациенты все чаще хотят, чтобы после процедуры вообще не оставалось никаких следов. И мы, врачи, тоже начинаем искать способы сделать лечение максимально незаметным. Производители подстраиваются под этот запрос: появляются техники «бесследных» инъекций, препараты, которые можно вводить всего в несколько точек.

Только работает это далеко не всегда. Есть препараты, которые просто невозможно ввести за три-пять вколов. Ни Collost Micro, ни ПДРН вроде Plinest так не работают.

И дело не только в технике. В косметологии микротравма — это часть механизма действия многих процедур. Не случайно существует даже сухая мезотерапия: там вообще нет препарата, а эффект достигается именно за счет контролируемой травмы тканей. В ответ на нее запускается выработка коллагена и эластина.

Но, само собой, мы всегда стараемся сделать процедуру максимально комфортной, уменьшить травматизацию, правильно подобрать технику. Никто специально не хочет оставить пациенту синяк на лице:)