Доктор Щербатова

«Боюсь, меня не пропустят на паспортном контроле»

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Есть у меня пациентка, которая специально прилетает ко мне на процедуры. В самый первый раз она пришла и говорит: «Мила, у меня сегодня вылет. Давайте лицо будем колоть последним. Я всегда очень сильно отекаю, прям становлюсь неузнаваемой. Боюсь, что на паспортном контроле не пропустят».

Ну, думаю, ладно. Поработали, она улетела.

На следующий день пишет: «Вы знаете, я так удивлена. Отёка практически не было. Наоборот, получила кучу комплиментов, а мужчина в самолёте даже оказывал знаки внимания. Почему я не отекла?»

Я тогда и сама не поняла.

Провели параллель и поняли, что дело в лидокаине. Раньше ей, судя по всему, вводили его много. А я добавляю минимально, и на такой дозе отека у нее просто не было.

На большое количество лидокаина пациенты могут очень сильно отекать. И это не аллергия на сам лидокаин, а реакция на его количество.

Зачем он вообще нужен? В полимолочке лидокаина нет, мы добавляем его сами. Она очень щипучая, так что без анестетика неприятно. Но вопрос в количестве. Я беру совсем чуть-чуть, но так, чтобы при этом процедура была комфортной.

«Запишите меня на Harmony» — «А что будем делать?»

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Harmony — это, по сути, конструктор.

Там в одном аппарате собраны разные насадки: неодимовый лазер, эрбиевый лазер для шлифовки, световые насадки, инфракрасный термолифтинг. И под каждого пациента я собираю из них ту процедуру, которая нужна именно сегодня. Смотрю на три вещи: с каким запросом человек пришёл, в каком состоянии ткани и какую реабилитацию он может себе позволить.

Даже для одной задачи, скажем стимуляции коллагена, вариантов масса: протокол Cool Flame, эрбиевая абляция, фототерапия, термолифтинг.

Как это выглядит в жизни. Обычно я вообще не веду пациента курсом одного протокола. Сначала делаем одну процедуру Cool Flame: тут сразу уже виден результат, это классно мотивирует, а мы заодно немножко будим фибробласты. Потом идут две биоревитализации. Когда вижу, что кожа уже спокойная и готовая, делаем сочетание трёх насадок: неодимовый лазер (разбивает старый коллаген и запускает синтез нового) плюс две фото (убираем покраснения и поверхностный пигмент), если есть с чем ими работать. А потом снова возвращаемся к чистому Cool Flame — уже как к поддержке плотности и упругости.

А иногда задача вообще не про коллаген. Например, пигментные пятна, которые сидят глубоко в коже. Для них в Harmony есть Q-switch, и больше ни на одном аппарате в клинике его нет. Им мы работаем с возрастными пигментными пятнами и глубоким, залегающим пигментом.

Так что «на Harmony» — пожалуйста. А что именно будем делать, решим на приёме :)

Записаться к доктору

Radiesse или полимолочка: собрать или наполнить

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Это, кстати, очень классный вопрос. Оба препарата — стимуляторы, но работают вообще по разному и задачи у них тоже разные. 

Полимолочка — чтобы уплотнить и наполнить. Она в первую очередь хороша для тех, у кого тонкая кожа и не хватает подкожной клетчатки.

А Radiesse — чтобы собрать. Кожа становится плотнее, ткани — более собранными, и лифтинг получается очень хороший. Поэтому его любят отёчные пациенты, с деформационно-отёчным типом старения.

А если нужно и то, и другое? Ну, например, кожа тонкая, нужен лифтинг, но при этом человек еще и отечный местами. Таких пациентов, кстати — сколько угодно. И тут я скорее выберу Radiesse — с ним можно работать двумя способами сразу. Там, где нужно укрепить связки и дать лифтинг-эффект, я работаю чистым Radiesse без разведения — кладу его на кость. А потом беру остатки препарата   или второй шприц, развожу физраствором и делаю векторный лифтинг – так мы кожу еще и уплотняем.

Полимолочка: кому, куда и когда ждать результат

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Я её назначаю, когда вижу атрофию: подкожно-жировой клетчатки почти нет, кожа тонкая, тонус снижен. Или когда делаю щипковый тест, а кожа прям собирается в складочку. И ещё полимолочка — препарат выбора для тех, кто категорически против филлеров, но объём восстановить нужно.

Потому что полимолочка — это стимулятор. Она уплотняет кожу и восстанавливает подкожно-жировую клетчатку.

Какую именно взять, зависит от задачи. У нас в клинике их три. Есть низкоконцентрированная в линейке Belarti. Есть Juvelook — он больше про качество кожи. И есть Lenisna: концентрация выше, плюс в составе гиалуроновая кислота, поэтому она даёт хороший объём.

Работать полимолочкой можно практически везде, кроме лба и зоны вокруг глаз. В лоб и верхние веки — категорически нет. Единственное исключение — Juvelook: его можно развести и чуть-чуть поработать в зоне нижнего века. А вокруг рта мы полимолочку доразводим, чтобы она была менее концентрированной.

По телу полимолочка тоже прекрасно работает: шея, декольте, живот, кисти, локти, внутренняя поверхность плеч и бёдер, колени. И ягодицы — да, тоже. Понадобится два-три флакона. Бразильской она, конечно, не станет. Но округлости появятся:)

Как понять, что вы диспластик

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Начну с себя. Я диспластик.

Я никогда в жизни не занималась ни гимнастикой, ни растяжкой. При этом я и сегодня совершенно спокойно встаю на мостик. Сяду ли на шпагат? Если задамся целью — сяду. Просто цели никогда не было.

Первое, что обычно выдает диспластика, — гиперподвижность суставов. У меня она с детства. Уже в девять лет это вылилось в сколиоз: гиперподвижные суставы, слабый мышечный корсет — и понеслось. С тех пор массажисты и мануальные терапевты — это, можно сказать, моя жизнь. 

Второе — кожа. Возьмите любой участок тела и попробуйте потянуть. У меня она тянется практически в любом месте. После родов я восстанавливалась дольше, живот до сих пор немного подвисает, хотя по габаритам вроде бы не должен. 


Гиперподвижные суставы, сколиоз, слабый связочный аппарат, очень растяжимая кожа, склонность тканей к рыхлости — всё это может быть кусочками одного пазла. У кого-то к этому добавляется опущение внутренних органов, у кого-то — проблемы с желчевыводящими путями.

Но я бы не советовала пытаться поставить себе диагноз по одному признаку. Если вы в детстве садились на шпагат, это ещё не значит, что всё, поздравляю, вы диспластик:)

Есть генетические тесты на гиперподвижность суставов – я к ним отношусь довольно прохладно, сделать можно, если очень хочется увидеть заключение еще и на бумаге. А так, врачу, как правило, смотрит состояние тканей, собирает анамнез и делает кожные (щипковые) тесты - этого обычно вполне достаточно.

➡️Записаться к доктору можно просто по тел: +74950891502
Или написать в личные сообщения

Зачем нам иглы, которые стоят как крыло Боинга

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Мы заказали кремниевые микроиглы вместо обычных стальных.

Что в них интересного?

Во-первых, материал. Они не стальные, а кремниевые.Такие иглы значительно дольше сохраняют остроту. Обычно во время большой процедуры мы можем поменять четыре иглы, особенно если работаем сразу с лицом, шеей и зоной вокруг глаз. Потому что игла постепенно тупится, а на глазах нам вообще нужна максимально острая.

Здесь одной иглы должно хватать на всю процедуру.

Плюс очень важна длина. Сейчас самая маленькая игла, которой мы регулярно пользуемся, — 4 мм. А у новых микроигл есть совсем короткие варианты, около 0,6 мм.

То есть можно работать очень поверхностно и более деликатно там, где нам именно это и нужно.

Ну и основная причина, почему мне всё это интересно, — травматизация.

Любая инъекция — это всё-таки игла. Мы можем задеть сосуд, получить синяк, особенно в зонах с богатой сосудистой сетью. И чем тоньше, острее и точнее инструмент, тем меньше хочется всего лишнего вокруг самой процедуры.

Поэтому сейчас мы эти иглы очень ждём.

Обещают меньше синяков, меньше лишней травмы и более комфортную работу и для пациента, и для врача.

Проверим. Потому что за цену крыла Боинга хотелось бы, конечно, чтобы они хотя бы немного умели летать:)

Сейчас эти иглы уже появились.

Мы с ними активно работаем, какой результат : петехий, гематом нет, вот совсем нет! Используем иглы на область деликатных зон: глаза; шея, декольте . Особенность: папулы, сразу после процедуры имеются, но буквально почти сразу (12-24 часа проходят ) те пациенты, кому важно без синяков , спокойно переносят папулы и очень довольны

Коллаген вместо филлера

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

У нас сейчас появилась полная линейка Коллоста, и особенно мне интересна гелевая форма.
Почему?

Есть зоны, где обычный филер — не самый удачный вариант. Например, носослёзная борозда. Там нам хочется убрать западение, немного поддержать ткани, но при этом не получить лишний объём и отёчность.

И вот здесь можно работать гелевым коллагеновым препаратом. Главное отличие — более высокая концентрация коллагена. За счет этого эффект получается более выраженным, сохраняется дольше, а сами процедуры можно проводить реже — примерно раз в полтора месяца.

Из-за высокой концентрации гель довольно плотный. Поэтому перед процедурой мы разогреваем его примерно до пятидесяти градусов. После этого он становится более жидким и легко вводится.

Ещё одна зона, где мне эта форма очень нравится, — рубцы. Со Сферогелем, например, свежие рубцы и стрии мы обычно обкалывали по краям. А гелевый Коллост можно вводить непосредственно в сам рубец. И это уже получается совсем другая работа с тканью. 

А еще теперь есть порошковый Коллост Микро. Сейчас у нас, например, появилась самая маленькая форма 0,05 — она удобна для деликатных зон, и в том числе вокруг глаз.

«Дельфинья кожа»: что это такое на самом деле

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Ко мне регулярно приходят пациентки и спрашивают: «А у вас есть препараты для дельфиньей кожи?» Сейчас это настоящий тренд, о нем говорят буквально везде.

Короткий ответ — нет. И вот почему.

Во-первых, у этих препаратов нет регистрационного удостоверения. Я открывала состав: гиалуроновая кислота — 1 %, янтарная кислота — 1,6 %, какой-то пептид, но в какой концентрации — не указано.
 
Во-вторых, для инъекционного применения эти препараты не предназначены. Их используют наружно — наносят на кожу, в том числе во время процедур с дермапеном или мезороллером.

И в-третьих, даже при использовании дермапена или мезороллера действующие вещества не попадают на ту глубину, где они могли бы работать так же, как инъекционные препараты. Максимум — около 0,1–0,3 мм, то есть уровень эпидермиса. До дермы они практически не доходят.

Тогда откуда эффект, который люди все-таки видят? 

Сама микротравма даёт небольшую отёчность. Кожа визуально становится плотнее, натянутее.Плюс сверху наносится гиалуроновая кислота, которая дополнительно даёт увлажнение и эту самую гладкость и «мокрый» блеск.

И человек действительно несколько дней ходит с очень свежей, сияющей кожей.

Но давайте всё-таки называть вещи своими именами. Это поверхностная работа. Дермапен не доставляет препарат глубоко в дерму, поэтому ждать от такой процедуры серьёзного лифтинга, выраженного омоложения или длительной перестройки тканей я бы не стала.

Для молодой кожи перед мероприятием — почему нет. Сделали, получили красивое сияние, все довольны. Но это не какая-то новая биология кожи и не препарат, который внезапно научился делать то, чего раньше никто не умел.

А вот что меня действительно беспокоит, так это то, что в погоне за трендом  некоторые “специалисты” применяют технику инъекционного введения таких средств.

А можно без боли, синяков и вообще без следов?

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Я тут на днях три часа делала татуировку.

Причём в очень чувствительной зоне. Очень. Три часа лежала и терпела, потому что хотелось красиво.
И пока лежала, у меня в голове крутилась одна мысль: почему татуировку мы готовы терпеть три часа, а пять-десять минут инъекций иногда превращаются в трагедию?

Мне кажется, мы немного забыли, что косметология — это инвазивная методика. Мы работаем иглой. Кожа — это огромное количество сосудов, нервных окончаний и рецепторов. У меня даже есть трехмерная картинка, где кожа показана без верхнего слоя. Я всегда показываю ее пациентам и спрашиваю: как вы думаете, здесь может появиться синяк? Конечно, может. И отек тоже.

Десять лет назад никто не возмущался, если папулы держались по пять дней. Сейчас даже небольшая точка от иглы иногда становится поводом для переживаний.

С лазером та же история. Когда мы удаляем крупный сосуд, волдырь — один из вариантов нормы. Именно этому нас учили на обучении по Cutera. Его не нужно сдирать — достаточно обрабатывать так, как рекомендовал врач, и постепенно он пройдет.

Но пациенты все чаще хотят, чтобы после процедуры вообще не оставалось никаких следов. И мы, врачи, тоже начинаем искать способы сделать лечение максимально незаметным. Производители подстраиваются под этот запрос: появляются техники «бесследных» инъекций, препараты, которые можно вводить всего в несколько точек.

Только работает это далеко не всегда. Есть препараты, которые просто невозможно ввести за три-пять вколов. Ни Collost Micro, ни ПДРН вроде Plinest так не работают.

И дело не только в технике. В косметологии микротравма — это часть механизма действия многих процедур. Не случайно существует даже сухая мезотерапия: там вообще нет препарата, а эффект достигается именно за счет контролируемой травмы тканей. В ответ на нее запускается выработка коллагена и эластина.

Но, само собой, мы всегда стараемся сделать процедуру максимально комфортной, уменьшить травматизацию, правильно подобрать технику. Никто специально не хочет оставить пациенту синяк на лице:)

«А что мне дальше делать с кожей?» — «Ничего»

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Расскажу кейс, который меня до сих пор не отпускает.

Пациентка-диспластик. Мы с ней долго готовились к операции: кололись, работали с кожей. Потом она сделала подтяжку. Первое время всё выглядело прекрасно.

Только у диспластиков этой красоты хватает ненадолго: ткани хуже удерживают полученный результат. Прошло совсем немного времени, и пациентка пришла ко мне с фразой: «Как будто операции и не было».

А теперь самое грустное. Когда она спросила у своего хирурга, что ей дальше делать с кожей, он ответил: «Ничего».

Пациенты доверяют врачу. Они спрашивают: что делать с кожей после операции? Как ухаживать за рубцом? Как помочь ему сформироваться правильно? И часто слышат в ответ: ничего, никак.

А ведь именно в этот период многое зависит от дальнейшей работы с тканями. У пациентов с дисплазией соединительной ткани рубцы обычно заживают хуже. Поэтому мы начинаем работать с ними практически сразу после операции. Используем препараты коллагена и обязательно ПДРН, чтобы рубец сформировался максимально аккуратно. Позже, когда ткани восстановятся, при необходимости подключаем лазерные шлифовки. 

Особенно это важно в области за ушами, где плотные рубцы нередко вызывают выраженный дискомфорт. Одна моя пациентка жаловалась на то, что рубец постоянно тянет. Мы провели всего одну процедуру на СО₂-лазере на очень мягких параметрах - и все, проблема исчезла.