Турция - это / Канал Ивана Стародубцева

Накануне в Тегеране состоялось первое совещание стран Мекканского формата (Пакистан, Саудовская Аравия, Турция) с представителями Ирана.

Полный текст совместного заявления опубликовал иранский Высший совет национальной безопасности (ВСНБ), цитируем:

«Первое совещание четырёх стран региона состоялось сегодня, 4 абана 1405 года (26 октября 2026 года), в Тегеране.

Принимающей стороной выступил секретарь Высшего совета национальной безопасности Исламской Республики Иран Мохсен Резаи.

В совещании приняли участие министр обороны Саудовской Аравии Халид бин Салман, командующий Вооружёнными силами Пакистана Асим Мунир и глава разведки Турции Ибрагим Калын.

Участники договорились продолжить переговоры в целях укрепления сотрудничества между четырьмя странами региона, в том числе в сфере мира и безопасности в регионе».

На что стоит обратить внимание? Прежде всего на состав участников. Помимо Резаи, к переговорам подключились президент Ирана Масуд Пезешкиан и глава МИД Аббас Аракчи. Пезешкиан также лично принял гостей.

Получился достаточно многоплановый формат: военные, разведка, дипломаты и первое лицо принимающей стороны. Как можно из этого судить, участники рассматривают ситуацию в несколько разных, хотя и пересекающихся плоскостях.

Здесь же просматриваются и акценты. Для Эр-Рияда вопрос, как и следовало ожидать, предельно практический: безопасность собственной территории и угроза со стороны хуситов. Отсюда и участие министра обороны. Исламабад, по данным иранских СМИ, выступил инициатором встречи и направил своего главного военного. Анкара же отправила не военного и не дипломата, а главу Национальной разведывательной организации (MİT).

Последнее весьма красноречиво. Для Турции непосредственное военное участие в региональном конфликте сейчас явно не является предпочтительным сценарием, будь то противостояние с хуситами или возможный новый раунд вокруг Ирана.

По всей видимости, Анкара делает ставку на разведывательно-дипломатические инструменты, одновременно продолжая военно-техническое сотрудничество с партнёрами по Мекканскому соглашению. В частности, по данным Reuters, Турция уже оказывает Саудовской Аравии разведывательную, оборонно-техническую и логистическую поддержку, не прибегая к непосредственному участию своих войск в боевых действиях.

MİT — классический турецкий инструмент для деликатных контактов, позволяющий вести переговоры, сохраняя пространство для политического манёвра и избегая дополнительных публичных обязательств. Так что на данном этапе Анкара предпочла, чтобы главным переговорщиком от неё выступала спецслужба, а не военное ведомство.

Просматривается и лейтмотив встречи — попытка региональных держав договориться между собой и создать механизм взаимодействия, снижающий зависимость региональной безопасности от американского участия.

Впрочем, речь вряд ли идёт о создании антиамериканского блока. Новый формат может использоваться и для посредничества между Ираном и США, тем более что у участников «мекканской тройки» имеются собственные каналы взаимодействия с обеими сторонами.

Можно ли рассматривать их совместный приезд в Тегеран как своего рода предупреждение Ирану? Вряд ли. Но как демонстрацию согласованности действий трёх региональных держав — вполне. Тем более что их объединяет подписанное Мекканское соглашение, предусматривающее коллективную оборону, хотя на момент встречи процедура его ратификации Турцией ещё не была завершена.

Иран, со своей стороны, по итогам встречи 26 октября потенциально получил доступ к новой площадке для регионального диалога и заработал дополнительные политические очки: всё-таки «мекканская тройка» приехала к нему, а не наоборот.

Насколько жизнеспособным окажется четырёхсторонний формат, покажет следующая встреча. Ни её даты, ни места совместное заявление, впрочем, не называет.

@turkey_is

Через час в программе «Внешний контур» с Иваном Стародубцевым:
 
- Протесты в Италии: Милан, солдаты на улицах и всеобщая забастовка.
- Протесты расползаются по Европе: в чем причины?
- «Гибридная война» или внутренний кризис: где Европа ищет виноватых
 
Сегодня в гостях - политолог, специалист по Европе и Италии Марк Бернардини.
Слушайте и смотрите программу в 16:10.
https://vk.com/first.vestifm
https://smotrim.ru/channel/199
Подписывайтесь:
https://t.me/vestifmplus
https://t.me/vestifmfirst

Второе по значимости политическое событие 2026 года в Турции после июльского саммита НАТО — это 13-й саммит Организации тюркских государств (ОТГ), который пройдёт в Анкаре 29–30 октября.

Показательно, что оба главных для Турции политических события года, с российской точки зрения, мягко говоря, весьма неоднозначны. Понятно, что с учётом целей и задач НАТО с момента его учреждения по настоящее время, а также нарастающих нюансов во взаимоотношениях между Россией и ОТГ, российское участие в этих мероприятиях не предусматривалось.

Но это вовсе не значит, что в России оставляют без должного внимания эти, без преувеличения, ключевые международные события. На саммит НАТО в Анкаре уже посмотрели и выводы сделали, теперь посмотрим и на саммит ОТГ, который знаменателен как минимум тремя вещами:

1) Председательство в организации переходит от Азербайджана к Турции. И значение у этого не только внешнеполитическое, но и внутриполитическое: выборы-2028 в Турции на носу, а тюркская повестка очень даже хорошо «заходит» турецкому избирателю, вызывая яркий эмоциональный отклик.

2) Меняется генеральный секретарь ОТГ. Кубанычбек Омуралиев (Кыргызстан), возглавлявший секретариат с ноября 2022 года, завершает свой четырёхлетний срок. Пост в порядке очерёдности перейдёт к представителю Узбекистана.

3) ОТГ всё активнее старается идти в ногу со временем и из всего набора обсуждаемых экономических проектов выводить на первый план наиболее перспективные. Логистика и энергетика уже воспринимаются как нечто само собой разумеющееся для ОТГ в контексте так называемого Срединного коридора. Теперь же речь идёт о цифровых технологиях во всех аспектах и сферах применения: железо, софт и инфраструктура, помноженные на прорывные отрасли, с акцентом на ВПК и военно-техническое сотрудничество. Искусственный интеллект проходит красной нитью через всё цифровое сотрудничество в ОТГ, что совсем не удивительно.

Девиз саммита — «Тюркский век: единство в языке, мысли и деле». Характерно, и это не может не создавать в России определённые смысловые коннотации, что вторая часть девиза очередного саммита ОТГ — лозунг крымскотатарского представителя Исмаила Гаспринского, выдвинутый в конце XIX века. Его использование в XXI веке — отчётливое выражение той работы, которую активно ведут в ОТГ по сокращению дистанции тюркского родства. А эту дистанцию не стоит преуменьшать, учитывая разные и зачастую далёкие друг от друга цивилизационные траектории.

Ну что же, с интересом посмотрим выступления спикеров на саммите ОТГ и почитаем Анкарскую декларацию, принятие которой ожидается по итогам мероприятия 30 октября.

P.S. Меж тем показательно, что саммит ОТГ идёт «стык в стык» с Днём Республики, который Турция отмечает 29 октября. Так что прибывающие в Анкару лидеры стран ОТГ примут участие в турецких торжествах и всенепременно посетят Аныткабир, мавзолей Ататюрка. А это придаст мероприятию ещё больше того самого символизма, которому в турецкой политической культуре уделяется повышенное внимание.

@turkey_is

Выступил накануне по ситуации в восточном Средиземном море в эфире у Дмитрия Куликова на Соловьев Live.

Турцию её западные партнёры, это наглядно показывают карты, действительно пытаются запереть в пределах её прибрежных вод Эгейского и Средиземного морей.

@turkey_is

Ваша карта бита! Так турецкие аналитики оценивают решение ливийского парламента от 20 октября ратифицировать морской Меморандум с Турцией 2019 года.

Объявляем картографический день и смотрим карты Восточного Средиземноморья глазами соперничающих сторон (все схемы условные, не по координатам):

1) По логике, которую продвигают Греция и Республика Кипр (в Турции её именуют Греческой Администрацией Южного Кипра).

2) По логике, которую продвигают Турция и Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК, признана только Турцией), в рамках доктрины «Синяя родина» (Mavi Vatan).

Прим.: Кто называет турецкий концепт «Голубой родиной», не верьте: в турецком mavi значит «синий», а «голубизна» образуется через словосочетание — açık mavi. В общем, пишем правильно.

3) Спорные зоны: где исключительные экономические зоны (ИЭЗ) Греции и Республики Кипр с одной стороны и Турции и ТРСК с другой накладываются друг на друга.

Плюс разбавим 1–3 ещё и 4-й картой: ИЭЗ Турции и Ливии по тому самому только что ратифицированному Ливией Меморандуму.

Что видим по газу?

Газовых месторождений на согласованных Турцией и Ливией территориях нет вообще. Есть только блоки под разведку, прежде всего к югу от Крита, где Греция в феврале подписала договор с Chevron. Турция и Ливия считают, что эти блоки заходят на ливийский шельф.

Что видим по стратегическим маршрутам?

Меморандум «перерезает» коридор между Кипром и Критом. По турецкой логике, любая подводная труба или кабель через него требует согласия Анкары. Под вопросом, прежде всего, электрокабель GSI (Great Sea Interconnector, Израиль–Кипр–Крит), а EastMed и так заморожен.

Иными словами, Греция, Кипр и Израиль должны согласовывать трассы либо с Турцией (скорее всего, чисто географически), либо с Ливией (если решат обогнуть), а с этим неизбежно возникает и разговор о коммерческих интересах Турции и Ливии: от доли в капитале проекта до транзитных отчислений за кВт·ч или м³.

Что не меняется для Турции с ратификацией Меморандума Ливией?

1) Нет широкого международного признания соглашения. Нужны союзники. Европейский союз уже выступил против. Ждём реакции США и посмотрим, хватит ли на это наметившейся при Трампе американо-турецкой перезагрузки отношений.

2) Нет признания и в самом Восточном Средиземноморье, за исключением теперь Ливии. Израиль, Греция и Кипр выступают единым блоком «3+1» (пока) вместе с США. Египет по-прежнему держится соглашения с Грецией, хотя сближается с Анкарой. Ливан выбрал соглашение с Кипром. С Сирией переговоры идут ни шатко ни валко, с Палестиной, как это ни занятно, никаких свидетельств о серьёзном обсуждении.

3) И наконец, третье, вытекающее из первых двух пунктов: Анкаре пока не удаётся добиться признания своих притязаний по «Синей родине» дипломатическим путём. Иными словами, отстаивать их, включая интересы по Меморандуму с Ливией, возможно, придётся через эскалацию. А там возникнет серьёзный вопрос и о балансе сил, ведь за Грецию и Кипр выступает весь ЕС, и о готовности Турции выйти за рамки демонстрации флага своих ВМС.

Ведь эскалации Турция все последние годы всячески старается избежать. Но когда речь идёт о таких ставках, как в Восточном Средиземноморье, не факт, что получится. А тут ещё и экономика в Турции, а тут ещё и выборы в 2028 году.

В общем, ратификацию Меморандума в Турции, конечно, широко и громко поприветствовали. Однако длину сделанного турецкой дипломатией шага не стоит и преувеличивать. А вот что стоит констатировать, так это неизменную турецкую ассертивность в достижении поставленных целей. И «Синяя родина» — ещё одна иллюстрация как чёткой постановки задач, так и гибкой и настойчивой их реализации.

@turkey_is

В Официальной газете (Resmi Gazete) опубликован указ президента Турции об инвестиционной и финансовой программе госпредприятий на 2027 год — по сути предвыборный. Вчитаемся, на что турецкое государство собирается тратить деньги, и сразу станет видно, какие у Анкары сегодня реальные приоритеты.

Всего на инвестиции заложено около 754 млрд лир, это примерно 15,2 млрд долл.

Первая пятёрка получателей:

1. Турецкая нефтяная корпорация (TPAO) — 353,8 млрд лир (~$7,2 млрд)
2. Турецкие государственные железные дороги (TCDD) — 122,7 млрд лир (~$2,5 млрд)
3. Оператор электросетей Турции (TEİAŞ) — 75,7 млрд лир (~$1,5 млрд)
4. Трубопроводная компания (BOTAŞ) — 70 млрд лир (~$1,4 млрд)
5. Железнодорожный перевозчик TCDD Taşımacılık — 45 млрд лир (~$0,9 млрд)

На пятёрку приходится почти 90% всех инвестиций госсектора. Из них почти половина у одной TPAO.

Такая структура хорошо показывает, где у Турции реальные стратегические потребности и вокруг чего государство собирает ресурсы.

Первое и главное — энергетика.

Турция импортирует почти весь потребляемый газ и нефть, и это её хроническая уязвимость: она бьёт и по бюджету, и по дефициту текущего счёта. Отсюда ставка на газовые месторождения Сакарья в Чёрном море и нефть Габара. Сюда же относятся BOTAŞ с газохранилищами и трубопроводами, которые нужны для амбиций энергетического коридора и газового хаба, и TEİAŞ с магистральными электросетями, без которых немыслимо требуемое турецкой промышленностью серьёзное наращивание генерирующих мощностей.

Второе — железные дороги, то есть логистика и транзит.

Срединный коридор, «Дорога развития» через Ирак, связка Европа–Кавказ–Центральная Азия. Географическое положение Турции нужно монетизировать и конвертировать в политический вес, пока ситуация к тому располагает.

Не менее показательно, чего в турецком государственном инвестиционном списке нет. Автобаны, мосты, аэропорты и больницы Турция годами строила по различным схемам государственно-частного партнёрства (ГЧП). В общем и целом, ситуация по таким объектам не меняется.

Что же до стратегических инвестиций, то разведка и добыча на шельфе, магистральные сети, газовая инфраструктура и железная дорога — это долгая окупаемость, высокие риски и слишком большая стратегическая чувствительность. Это точно не для частного капитала.

В итоге государство сохраняет эти направления за собой, в том числе за счёт долга.

Потребность госпредприятий в заимствованиях на 2027 год превышает 1,1 трлн лир (~$22,7 млрд), то есть почти в полтора раза больше самих инвестиций. Львиная доля приходится на те же энергетику и железную дорогу: BOTAŞ — ~$6,3 млрд, генерирующая компания EÜAŞ — ~$5 млрд, TCDD — ~$4,8 млрд, TPAO — ~$2,4 млрд.

Тем не менее, турецкое государство на это идёт, рассчитывая покрыть текущие издержки за счёт смены своего качества. И из приоритетов инвестпрограммы таких потенциальных новых качеств просматривается несколько:

1) Страна, покрывающая часть своей потребности в энергоносителях за счёт местных источников;
2) Страна, выступающая в качестве энергетического (газового) хаба — что характерно, от этого плана в Турции отказа нет;
3) Страна, выступающая в качестве ключевого участка транспортно-логистического коридора Восток — Запад (Китай — Европа).

Вокруг этих стратегических целей и мобилизует ресурсы Турция, не стесняясь прибегать к заимствованиям. Ибо смена качества, как можно рассчитывать, финансовый вопрос решит в «автоматическом режиме». Известно же, что любая проблема решается не на уровне её возникновения. Можно резать издержки и оставаться годами на том же уровне. А можно сменить уровень, и издержки покажутся не такими уж и большими. И турецкое руководство, причём довольно давно, идёт строго по второму пути.

@turkey_is

Запись вчерашнего, турецкого эфира программы Внешний контур на радиостанции Вести ФМ.

Обсудили на Вестях все самое, что успели. Ибо новостей с последнего турецкого выпуска ВК накопилось более чем...

Кому не только слушать, но и смотреть - можно сюда по ссылке.

@turkey_is

СМОТРИТЕ в ВК и слушайте программу «Внешний контур» с Иваном Стародубцевым на радио Вести FM

Через час в программе в программе «Внешний контур» с Иваном Стародубцевым (ТГ- канал
«Внешний контур»):  
 
- Избирательная политика «открытых дверей» ЕС по отношению к Турции.
 
- Турецко-греческое обострение в Восточном Средиземном море.
 
- Аномальные дожди в Турции как финальный аккорд турсезона-2026.
 
Слушайте и смотрите программу в 16:10.
https://vk.com/first.vestifm
https://smotrim.ru/channel/199
Подписывайтесь:
https://t.me/vestifmplus
https://t.me/vestifmfirst