Смотрели фильм «Весь этот мир»?

Дальше будут спойлеры, поэтому, если вы соберётесь посмотреть фильм, имейте это в виду.

Главная героиня, Мэдди, практически не выходит из дома. Мама объясняет ей, что у неё тяжёлое заболевание иммунной системы и контакт с внешним миром может закончиться очень плохо. Поэтому в доме поддерживают особые условия, посторонних почти не бывает, а сама Мэдди живёт отдельно от всего, что происходит за стенами.

Позже выясняется, что подтверждённого диагноза у девушки не было. После смерти мужа и сына мать настолько боялась потерять ещё и дочь, что решила полностью исключить такую возможность. А для этого нужно было не позволять дочери жить самостоятельно.

Понятно, что это крайний художественный пример. Поведение героини фильма нельзя сравнивать с обычной материнской тревогой.

Но сама идея показана очень наглядно.

Мать пытается добиться полной безопасности ребёнка. И чем важнее для неё эта задача, тем больше ограничений появляется в жизни дочери.

В повседневной жизни всё выглядит гораздо обыденнее и без таких крайностей.
Например, мама не отпускает ребёнка на экскурсию, хотя школа всё организовала и объективных причин для отказа нет. Просто ей трудно выдержать, что несколько часов она не сможет контролировать происходящее.

Или продолжает провожать подростка по знакомому маршруту, потому что мысль «а вдруг что-то случится» перевешивает и его возраст, и предыдущий опыт.

Или сразу вмешивается в конфликт ребёнка с другом. Не потому, что ситуация действительно опасная, а потому, что ждать, наблюдать и не знать заранее, чем всё закончится, слишком тревожно.

Каждое из этих решений можно объяснить заботой. И в какой-то ситуации любое из них может быть вполне разумным.

Поэтому вопрос не в том, нужно ли вообще защищать ребёнка.
Конечно, нужно.

Вопрос в том, чего именно мы пытаемся добиться: достаточной безопасности или полной гарантии, что с ребёнком никогда ничего не произойдёт. Потому что вторую задачу решить невозможно.

По мере взросления ребёнка родителю всё чаще приходится принимать решения без полной уверенности в результате. Можно оценить риски, учесть возраст, объяснить правила, договориться о связи. Но невозможно заранее исключить ошибку, неприятность, конфликт или неудачное решение.

И именно здесь тревога часто начинает требовать больше контроля, чем нужно самой ситуации.

Причём контроль в этот момент помогает не только ребёнку. Он помогает и маме: можно не сталкиваться с ожиданием, неизвестностью и мыслью о том, что не всё зависит от неё.
Но у ребёнка при этом становится меньше возможностей самому пробовать, оценивать ситуацию, справляться с последствиями и постепенно убеждаться:
«Я могу что-то сделать без мамы».

Наверное, один из самых сложных вопросов для родителя звучит так: где ребёнку ещё действительно нужна моя защита, а где мне уже приходится выдерживать собственную тревогу и понемногу отпускать контроль?

Одного ответа на все ситуации здесь, конечно, нет. Нужно учитывать возраст ребёнка, его возможности, реальные риски и то, с чем он уже умеет справляться. Но можно научиться замечать, когда решение определяется самой ситуацией, а когда тревога требует подстраховаться ещё немного, просто потому, что полной уверенности всё ещё нет.

Об этом в том числе будем говорить 31 июля на семинаре «Тревожная мама».
Подробности оставлю по ссылке: https://irina-stepanova.ru/trevozhnaya_mama