Сноб

Ректор Центрального университета Евгений Ивашкевич — большое интервью издателю «Сноба» Марине Геворкян

Созданный всего три года назад Центральный университет уже входит в тройку лучших российских вузов по качеству приёма студентов — согласно рейтингу НИУ ВШЭ за 2025 год. Школьные сборные России под руководством Центрального университета трижды становились чемпионами мировых олимпиад по ИИ и дважды — по кибербезопасности.

О главной миссии университета

Ценность большого университета для сильного студента как раз в том, сколько дверей он перед ним открывает. Я бы даже сказал, что это и есть миссия университета: чем больше дверей открывает для своих студентов, тем он круче.

Я сам родом из города Прокопьевска. Во времена моего детства в нашем городе были 16 шахт и Прокопьевский горный техникум. И все двери, которые открывал техникум, вели только в эти 16 шахт. Всё! Я мог пойти в этот техникум, но понимал, что в таком случае моя жизнь будет навсегда связана только с этим набором возможностей.

О выборе профессии

Важно понимать не только кем хочешь, но и кем можешь быть. Есть ли у тебя к этому способности, талант, реальный внутренний интерес.

Поэтому в Центральном университете весь первый год студенты учатся вместе, без разделения на специальности. Мы даем каждому из них возможность выбрать свою дорогу. Каждый предмет разбит на три уровня: синий, красный и черный. По аналогии с лыжными трассами: синие уровни самые легкие, а черные — самые сложные.

Если ты уверен, что хочешь заниматься разработкой, можешь идти на черный уровень по разработке. А бизнес изучать, например, на синем. Ты обязан проехаться по всем трассам, но можешь варьировать уровень. К концу года где-то надо «почернеть»: всё на синем пройти нельзя, так профессионалом не станешь. Но есть возможность всё попробовать.

О том, чему учиться в эпоху ИИ

Сейчас фокус смещается. С ИИ уже можно говорить почти на человеческом языке. Но здесь «почти» очень важное слово. На самом деле новый язык — это язык спецификаций: нужно довольно точно объяснить, какую цель надо выполнить, что именно ИИ должен сделать, какую задачу должен решить.

Фокус смещается — на первый план выходят цели и желания человека. Таланты все равно будут нужны. Потому что вопрос не только в том, как написать эффективный код, а в том, зачем мы это делаем: чтобы улучшить нашу жизнь, сделать ее интереснее, комфортнее, упростить взаимодействие между людьми. С появлением ИИ мы сможем сделать намного больше, но теперь должны намного лучше продумывать наши цели и учиться формулировать четкие спецификации.

Читать полностью

Фото: Павел Панкратов

@snob

Что надо знать о Николае Клюеве

Мы поговорили с историком литературы Валерием Шубинским — о том, как поэт жил по хлыстовским порядкам, ревновал Есенина, примерял на себя роль Верлена и устраивал шоу перед членами императорской семьи:

Человеком он был прежде всего очень артистичным, изысканным, склонным к мистификациям. И такой человек родился в семье сидельца в казённой винной лавке в медвежьем углу. Как преодолеть это противоречие? Он стал стилизовать своё «мужичество», свои условно-крестьянские и условно-старообрядческие корни, тем более что на это был спрос.

Есенин довольно метко называл его «Оскар Уайльд в лаптях». При этом он был человеком очень начитанным, «книжным», способным к самообразованию. Самостоятельно выучил французский и немецкий языки и очень этим гордился. Но у него оставались сильные комплексы — сословные, образовательные, и он преодолевал их тоже через игру.

Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использованы фото: Wikipedia

@snob

Марина Геворкян поставила под сомнение миллион просмотров

Миллион человек посмотрели ваш ролик. Казалось бы, повод для шампанского. Но что, если все они пишут в комментариях, что бренд совершенно на себя не похож? Именно такой вопрос издатель «Сноба» Марина Геворкян задала участникам дискуссии на Baltic Weekend.

Выяснилось, что большие цифры ещё не гарантируют доверия аудитории. Ролик может стать вирусным, рекламная кампания — собрать впечатляющие охваты, а отношение к бренду при этом не изменится. Более того, иногда реклама в небольшом нишевом медиа стоит в десятки раз дороже, чем на крупной площадке.

В новом материале Сбер, «Коммерсантъ», News Media Holding и блогер Антон Лаврентьев рассуждают, что на самом деле нужно измерять в медиа и соцсетях

Фото: Владимир Нестерова / пресс-служба Baltic Weekend

@snob

На нас напала ностальгия и мы решили вспомнить, какие мультфильмы смотрели на кассетах — делимся и с вами анимацией из 90-х.

@snob

Что нужно знать о Гражданской войне в России — рассказывает историк Борис Колоницкий

Мы поговорили с ведущим научным сотрудником Санкт-Петербургского института истории РАН о том, как из локального конфликта раздувается «пожар» гражданской войны:

Я не думаю, что здесь есть одна социологическая схема, потому что гражданская война, как мне видится, — это множество разных конфликтов, которые иногда объединяются под одной идеологической «шапкой». Иногда — не объединяются.

Если «шапка» имеется, участники необязательно выносят туда свои главные мотивы: мы знаем, что Гражданская война была, если сильно огрублять, войной между красными и белыми, но в коммунистической историографии большевики позиционировали её как борьбу классов. Своя правда есть и в такой интерпретации: где-то конфликт действительно был классовый, где-то сословный, в других местах — этнический и даже религиозный. Можно сказать, что «большой» Гражданской войне в России предшествовало множество маленьких вооружённых конфликтов. Некоторые из них мы сегодня тоже можем записать в Гражданскую войну, но это такие очаги, которые совсем не обязательно должны были перерасти в большой пожар.

Подробнее — по ссылке

Коллаж: Лика Сочкина

@snob

Как провести октябрь в Москве?

Lumisfera представит премьеру программы «Это бриллианты», продолжающую эстетику «Золотого века Голливуда». В центре вечера — идея просветлённого гедонизма: удовольствие как осознанный выбор в пользу качества, красоты и умения ценить момент.

В Большом зале концертного зала «Зарядье» выступят скрипач Вадим Репин и Новосибирский академический симфонический оркестр под управлением Димитриса Ботиниса. В первом отделении прозвучит Симфония в трёх движениях Стравинского, созданная в годы Второй мировой войны и задуманная как концерт для оркестра. 

Накануне российского проката выходит документальный фильм Павла Лунгина «Четыре жизни Петра Мамонова». Картина исследует, как в одном человеке уживались четыре противоречивые ипостаси: хулиган-бродяга, рок-звезда, драматический актёр и православный отшельник. «Сноб» приглашает членов клуба на специальный показ.

В музее «ЗИЛАРТ» открылся проект, посвящённый японской культуре. Понятие «МА» переводится как «промежуток», «пауза» или «пространство между»: в японской традиции это не пустота, которую нужно заполнить, а значимая часть целого, где смысл возникает в отношениях между объектами. 

Эти и 200 других мероприятий в год доступны для посещения членам клуба «Сноб». Узнать подробности и оформить подписку можно по ссылке.

Фото: Татьяна Полянская / пресс-служба Lumisfera

@snob

«Многие решили, что у детей нет боли — а это вообще не так». Интервью с театральным режиссёром Сойжин Жамбаловой.

Сойжин участвует в IX Большом Детском фестивале, который проходит в Москве и Санкт-Петербурге. В программе — сразу несколько её постановок.

О театре без возраста

Меня часто спрашивают, чем мне интересен театр для детей и подростков. А я поняла, что у театра нет возраста. Возрастной ценз аудитории — очень условная единица измерения. Мальчик [герой постановки] проходит путь, на котором взрослеет, становится смелым, обретает любовь и веру в себя. У этого пути взросления совсем не детское лицо. Это будет знакомо человеку любого возраста. Я как взрослый человек тоже иду с этим мальчиком. У меня тоже есть иллюзия: если я найду ключ к своим страхам, то наконец обрету себя. Но пока я иду, я уже обретаю себя.

О честности и детской боли

Дети всегда были удивительными и непредсказуемыми, но сейчас это совершенно прекрасное поколение, которым я восхищаюсь. У меня тоже есть дети, и они невероятно умно размышляют. Они быстро считывают, честно с ними говорят или нет. Как только дети понимают, что им недоговаривают, что к ним относятся как к людям, которые глупее тех, кто стоит на сцене, они сразу блокируют своё восприятие спектакля. Отсюда такая сложная театральная зона: попробуй поговорить с ребёнком через театр, чтобы он тебя услышал. Это всегда вызов.

Почему-то многие решили, что у детей нет боли, а это вообще не так. Не хочется говорить пошлости про травмы, но ребёнок тоже состоит из болезненных точек. И важно с ним говорить об этом.

Читать полностью

Фото: Мэри Маршания

@snob

Вместо нашего «Форсажа» — беседы о карбюраторах. Какой получилась «Битва моторов» с Юрой Борисовым и Иваном Янковским

Создатели фильма превратили дореволюционную Россию в сказочную страну. Здесь нет грязных пролетариев, пьяниц и прочих неприятностей, все прекрасно одеты и умеют себя вести. А если отечественному автопрому что-то мешает, то виноваты, разумеется, коварные иностранцы.

В центре сюжета — история создания «Руссо-Балта», первого отечественного автомобиля, запущенного в полноценное серийное производство. Издатель журнала «Автомобиль» Андрей Нагель (Иван Янковский) мечтает построить машину, которая сможет конкурировать с европейскими марками. Вместе с гениальным механиком Дмитрием Бондаревым (Юра Борисов) он отправляется на престижную гонку из Петербурга в Монако, чтобы доказать всему миру и лично Николаю II, что российский автопром способен на чудеса.

Вместо привычного гоночного экшена зрителей ждут два с половиной часа разговоров о карбюраторах, пошлинах, расточке цилиндров и импортозамещении. А когда дело всё-таки доходит до гонок, история окончательно превращается в сказку: с прекрасной девицей, волшебным железным конём, злым иностранным колдуном и царём-батюшкой, которого все пытаются впечатлить. Историческая достоверность при этом явно уступает место легенде.

Наконец, сказка — ложь, да в ней намёк. Фильм посвящён тому, чтобы утереть нос Европе, участвуя в европейской гонке, но выпустила этот фильм студия, глава которой, лауреат «Оскара», против того, чтобы Россия выдвигала претендентов на «Оскар». Впрочем, при этом именно в последние годы русское кино стало постоянным фигурантом «Оскара», а Юра Борисов после премьеры «Битвы моторов» в Москве сразу поехал в США готовиться к выдвижению на «Оскар».

Конечно, за роль в американском фильме — поскольку Россия опять ничего «Оскару» не предложила.

Фото: «Централ Партнершип»

@snob

Малевич всех бесил, а Петрова-Водкина называли скотиной

Художницы русского авангарда не стеснялись в выражениях, обсуждая коллег. Впрочем, отношения внутри сообщества были гораздо сложнее — знаменитые «амазонки» почти не соперничали друг с другом, зато мужчины нередко устраивали настоящие творческие баталии. При этом Розанова однажды даже задалась вопросом, не подсмотрел ли Малевич идею супрематизма в её ранних коллажах.

Не обходилось и без любовных историй. Михаил Ларионов так восхищался талантом Наталии Гончаровой, что на выставках заботился о размещении её картин больше, чем собственных. А Розанова жаловалась поэту Алексею Кручёных на эксплуатацию: ей приходилось вручную раскрашивать сотни экземпляров футуристических книг.

Сама Гончарова нередко работала в мужском костюме. Но дело было вовсе не в желании бросить вызов общественным нормам. Художнице приходилось расписывать огромные театральные декорации, взбираться по лестницам и работать на высоте. В кринолине заниматься всем этим было бы, мягко говоря, неудобно.

А вот своим признанием авангардисты во многом обязаны купцам. Пока широкая публика смеялась над новым искусством, а государство его практически не замечало, богатые коллекционеры приобретали работы художников и поддерживали их творчество. После революции частные собрания национализировали, и многие произведения оказались в государственных музеях.

Об «Амазонках русского авангарда» нам рассказал искусствовед Андрей Сарабьянов.

Фото: BOKOVFACTORY / START

@snob

О Марине Влади, её любви с Высоцким и обидах на Россию

Андрей Гавриловский — уральский предприниматель, меценат, создатель музея Владимира Высоцкого в Екатеринбурге, а ещё — друг Марины Влади, купивший у неё огромный архив личных вещей барда. Мы поговорили с ним о жизни актрисы.

Высоцкий — плоть от плоти советского быта. Влади — совершенно другой культурный мир. Насколько они совпадали интеллектуально и эстетически?

Они совпадали именно по духу. Я сам начал общаться с Влади уже позднее и тоже, конечно, не считал себя равным ей по образованию и интеллектуальному уровню. У меня образование есть, но я мало читал, так получилось. И вот когда мы разговаривали, этой разницы я вообще не чувствовал. То ли она умела так подстраиваться под человека, то ли просто сразу выходила на его уровень общения. Хотя она была очень интеллектуальной женщиной. Каждое слово взвешивала, очень внимательно разговаривала.

Тарковский, если я не ошибаюсь, умер у неё на руках?

Да. Она лечила его от рака. Он не жил непосредственно в ее доме в Париже, но она за ним ухаживала. И умер он прямо у неё на руках. Кстати, Тарковский, хотя дружил с Высоцким, ни разу не взял его в свой фильм. Но думаю, это вполне объяснимо. Тарковский был очень строгим режиссёром и, видимо, опасался, что Высоцкий может сорваться. А ему этого не хотелось.

Читать

Фото: James Andanson / Sygma / предоставлено Getty Images

@snob