Женя Синяков

Если будете в Петрозаводске, до 10 января ещё можно успеть.

На прошедших выходных снова побывал в Петрозаводске.

Летом о моей поездке даже вышла пара новостей.

Например, здесь.

Впечатляет масштаб статьи на фоне самих событий: я сходил в музей и ресторан, а журналисты восстановили весь мой творческий путь. От КВН до звонка Мартиросяна. Видимо, чтобы читатель понимал, как человек смог позволить себе обед в Петрозаводске)

В этот раз у моего приезда был интересный повод. В этом году исполнилось сто лет со дня рождения моего, хоть и дальнего, но родственника — скульптора и художника Лео Фомича Ланкинена. В Музее изобразительных искусств Карелии по этому поводу идёт выставка.

Выставка небольшая, работы расположены среди постоянной экспозиции в трёх залах. Хотелось бы больше. Впрочем, я здесь сторона заинтересованная.

Для меня особенно важен бюст сурового мужчины в свитере с высоким воротом.

У мужчины есть имя — Симо Ланкинен. Брат моего прадеда.

Симо участвовал в Кронштадтском восстании, после которого был вынужден бежать по льду Финского залива в Финляндию. Чудом добрался, прожил там всю оставшуюся жизнь. Позже, во времена оттепели, приезжал погостить в Петрозаводск. После этого приезда Лео Фомич сделал его бюст.

На музейной табличке вся эта история спрятана в двух словах: «Финский рабочий».

На выставку я ходил со своей тётей. А после она подарила мне картину Лео Фомича.

Картина написана в холодных тонах, но теперь греет меня сильнее батареи. Хотя в сталинках топят будь здоров)

Сегодня, 28 октября, Роману Григорьевичу Виктюку исполнилось бы 90 лет.

Впервые о Виктюке я узнал, когда смотрел номер сборной Санкт-Петербурга в КВН. Потом ходил на его знаменитых «Служанок», когда они приезжали в Питер. А особенно дорога мне стала «Отравленная туника» по Гумилёву — последний спектакль, который он поставил при жизни.

Романа Григорьевича не стало меньше шести лет назад. Юбилей круглый. Но в здании, где он создавал свой театр, я пока не нашёл ни одного мероприятия, посвящённого его 90-летию.

Более того, Театр Романа Виктюка теперь вообще не Театр Романа Виктюка.

Сначала его переименовали в Сцену «Мельников», а теперь — в Сцену на Стромынке.

Я до сих пор не понимаю, зачем понадобилось убирать имя режиссёра.

Я из Петербурга, и у нас есть БДТ имени Товстоногова. Это имя театр получил уже после смерти Георгия Саныча. И никому, слава богу, не приходит в голову его переименовывать только потому, что теперь там работают другие режиссёры.

А Виктюк создал собственный театр, который носил его имя ещё при жизни. Но после смерти имя с вывески убрали.

Когда Константин Богомолов возглавил театр, он говорил, что не планирует менять название. Позже руководство обещало сохранять наследие Виктюка и проводить юбилейные мероприятия.

И вот наступил юбилей.

Это как-то обидно, потому что Виктюк создал настоящий авторский театр. Со своим миром, эстетикой, актёрами.

И представьте себе, обходился без постиронии, капустника и гастарбайтеров в оранжевых жилетах в пьесах Шекспира.

Впрочем, у каждого своё представление о театральном искусстве.

Недавно увидел у Богомолова видео, где он рассказывает, что в Театре на Бронной наконец прислушались к зрителям и решили поменять кресла.

И как-то даже не по себе от мысли, что поменять кресла оказалось сложнее, чем убрать имя Виктюка с театра.

Летом в живописном Петербурге.