«В 90-х произошел такой случай. Моя русская подруга с сынишкой 11-ти лет проживали в Риге. У мальчика случился аппендицит. Его прооперировали. Маму в отделение к ребенку не пустили. Через несколько часов после операции в палату зашла медсестра. Мальчик попросил у нее воды. «Дам, если попросишь на латышском», - ответила медсестра. Мальчик не знал латышского. Она не дала ребенку воды и вышла из палаты.
Когда после выписки мальчик рассказал об этом маме, она была в ужасе. Позвонила мне. Мы пытались инициировать служебное расследование. Но администрация больницы предпочла замять эту историю, сославшись на то, что ребенок ошибся, и ничего подобного не было.
Почему я не удивлена, прочитав в ленте новостей, что языковой омбудсмен Украины Елена Ивановская считает нормальным отказывать в лечении пациентам, говорящим на русском языке? Якобы к ней обращаются медработники, не желающие помогать пациентам, которые разговаривают на русском. Ивановская это одобряет и называет «вопросом морали».
«Поставщик услуги только по своему желанию может предоставлять услугу на другом языке, поскольку гражданин Украины не обязан знать какой-либо другой язык, кроме государственного», - заявила омбудсмен, сознательно игнорируя тот факт, что многие украинцы разговаривают на русском языке.
«Это и есть нацизм», - отреагировала официальный представитель МИД России Мария Захарова.
Полностью согласна. Это нацизм. А со стороны медицинских работников, оставляющих без помощи больных, говорящих на русском языке, - это предательство профессиональной чести и грубейшее нарушение принципов гуманизма.
Никогда, ни в одной стране мира, настоящий врач и настоящая медсестра не откажут в помощи больному, независимо от его национальности, цвета кожи, вероисповедания и других личных особенностей. Те, кто забыл об этом, позорят нашу профессию», - комментирует член СПЧ, врач Ольга Демичева.