Свои люди. Моя команда. Часть вторая: Алексей Блинов.

 
Продолжаю рубрику о тех, с кем я в огонь и в воду. О настоящих. О своих.
 
Сегодня — Алексей Сергеевич Блинов. Человек, с которого можно писать учебник силы духа. Хотя никакой учебник не передаст того, что он пережил.
 
Лёха родился 19 ноября 1991 года в Зеленогорске — бывшем Красноярске-45. Закрытый город, где с детства впитываешь особый код. Полжизни провёл в Забайкалье, на станции Мирная — военный городок. Там, где слово «Родина» не пафос, а быт.
 
Он из рода сибирских казаков. Отец — казак. Два прадеда — казаки, воевавшие на фронтах Великой Отечественной. Оба погибли. Эта кровь не разбавляется и не остывает. Она либо спит, либо зовёт. В Лёхе — позвала.
 
Школа олимпийского резерва имени Героя Советского Союза Кудрина. Второй взрослый по лёгкой атлетике, АРБ, первый — по тяжёлой. Срочная служба. Два высших: инженер-технолог сварочного производства — Политех СФУ, и военно-учебный центр — лейтенант запаса. С 2017-го — ФССП, судебный пристав.
Гражданская жизнь. Стабильность. Семья. Но когда началось — не усидел.
 
2023 год. Контракт с Минобороны. Командир взвода, старший лейтенант, 9-я штурмовая рота.
 
Пересекли ленту и сразу в работу. Краснолиманское направление. Кременная. Освобождение ЛЭПа за Кременной. Взятие в кольцо Червоно-Дибровы — выбивали врага методично, без суеты. А потом — **Серебрянское лесничество**. Там всё и произошло.
 
Они выдвинулись, закрепились, начали окапываться. Миномётный обстрел — без подготовки, как всегда. Снаряд прилетел прямо в блиндаж.
 
И вот тут — момент, который определяет, из какого ты теста.
Лёха услышал выход снаряда. Сработало чутьё. Не мысль — инстинкт воина. Он не отпрыгнул, не вжался в землю. Он накрыл собой боевого товарища.
 
Дальше — 14 операций. Осколки в позвоночнике. В спине — штифты и пластина. В груди — биометрический стимулятор, поддерживающий жизнь. Вторая группа инвалидности. Военная комиссия: «К военной службе не годен».
 
Но вот что я тебе скажу: «Говорят: „Сломленный боец опасен“. Врут. Опасен тот, кого пытались сломать и обломались. У него глаза пустые, но руки твёрдые. Ему нечего терять — всё уже сгорело. Осталась только воля. Голая. Злая. И она не гаснет, сколько ни туши».
 
Это — про Лёху. С инвалидной коляски встал на костыли. С костылей — на трость. С трости — на ноги. Сейчас ходит нормально. Потому что воля — голая, злая, негасимая.
 
Там, на передовой, выживать учили ребята из ЧВК «Вагнер». Те, кто перешёл в роту. Они не просто подсказали тактику — они сделали из роты 9-й штурмовой отряд. И на пополнении в Луганске, когда приехали вагнеровцы и спросили: «Где отчаянные парни штурмовки?» — Лёха с пацанами пошли к ним. Потому что дух притягивает дух.
 
 
С Лёхой мы встретились, когда он восстанавливался в госпитале в Красноярске. Он услышал про ветеранское сообщество «ВБД Сибирь» — и сразу вышел на меня. Помогли с вопросами, взяли в команду.