Дмитрий Мирончук | Закон и право

(Дело №19-КГ26-25-К5)

Андрей Стуколов провел интересный эксперимент, который, на мой взгляд, показывает девальвацию правовых знаний. Андрей через Claude Code дал возможность модели от Anthropic пройти тест на статус адвоката. С каким результатом Opus справился с тестом говорить не буду, но с тестом он справился.

У меня, как и у Андрея, есть свой тест языковых моделей на погружение в российскую юриспруденцию. Мой тест простой. Я задаю вопрос, ответ на который содержится в одном единственном определении Верховного Суда, но нейронные сети его не проиндексировали в своей базе. Но даже учитывая, что языковые модели не знают одного судебного акта, это не означает, что они не достигли уровня консультации, полученной от специалиста.

Полное видео эксперимента можно посмотреть YouTube канале Андрея.

Существенное нарушение охранного обязательства как основание расторжения договора купли-продажи объекта культурного наследия

Неисполнение покупателем обязанности по изготовлению в установленный договором срок согласованного с уполномоченным органом проекта работ и непроведение самих работ по сохранению памятника культуры, причинившее объекту значительный материальный ущерб, следует считать нарушением существенных условий договора. Такое нарушение является достаточным основанием для расторжения договора по подпункту 2 пункта 2 статьи 450 ГК РФ.
(дело № А40-217637/2024)

Конституционный Суд РФ об уступке требования судебных расходов

Конституционный Суд разъяснил, как применять часть первую статьи 98 ГПК, когда сторона рассчиталась с представителем уступкой права на возмещение судебных расходов. Поводом стала жалоба адвоката О.О.Феофиловой. По соглашению доверитель уступил ей в счет исполнения обязательства по оплате услуг требование к процессуальному оппоненту о возмещении судебных расходов. Суды отказали во взыскании расходов на юридическую помощь, так как заявительница не представила доказательств исполнения договора и осуществления оплаты услуг в заявленном размере.

Из заявленных 451 129,32 руб. было взыскано 23 018 руб.

Суд признал норму не противоречащей Конституции, но указал, что такой вывод судов основан на буквальной интерпретации понятия «понесенные судебные расходы». По его мнению, уступка представляет собой замену одного экономического блага, которое сторона изначально обязалась передать представителю в качестве эквивалента его юридических услуг, на другое экономическое благо - право представителя самостоятельно взыскать подлежащую выплате ему денежную сумму в качестве судебных расходов с проигравшей стороны. Право на возмещение этих расходов охватывается понятием «имущество» в его широком (автономном) значении и охраняется статьей 35 (часть 2) Конституции.

Расходы на оплату услуг представителя должны признаваться понесенными стороной, в пользу которой состоялось решение суда, в случае уступки этой стороной своему представителю права на возмещение указанных расходов в счет выплаты ему вознаграждения за оказанные услуги. Обязательство доверителя (цедента) по выплате вознаграждения при этом, по общему правилу, прекращается, в том числе и в случае проигрыша стороны. Иное истолкование в правоприменительной практике исключено.

Суд отдельно отметил, что практика не допускает взыскания с проигравшей стороны «гонорара успеха», а значит, под сомнением и допустимость уступки права в соответствующей части. Помимо этого, по общему правилу «никто не может передать больше прав, чем имеет сам».

(Постановление Конституционного Суда РФ от 20.10.2026 № 60-П)