Загружаем изображение…
160 со дня рождения Эрика Сати! 🎊
Собрали несколько фактов из биографии эксцентричного французского композитора: здесь нашлось место и грушам, и молотку, и молчащей публике.
🎹 Юный Сати провел семь лет в стенах французской консерватории: позднее он описывал alma mater как
«громадное, очень неудобное и довольно уродливое здание, похожее на местное исправительное заведение, без внешнего и внутреннего шарма».
Композитор не закончил обучение, а профессора называли Эрика одаренным, но безразличным студентом.
🍐 Среди модного парижского общества Сати почти сразу заслужил репутацию музыкального шутника. Причиной послужили странные и порой абсурдные названия его сочинений: «Три отрывка в форме груши» (1903), «Дряблые прелюдии (для собаки)», озадачивающие «Засушенные эмбрионы».
«Все эти названия смешны, потому что сбивают с толку и совершенно бесполезны. Они абсолютно не имеют никакого отношения к музыке пьесы и издеваются над самой традицией давать названия музыкальным произведениям»,
– писала о композиторе пресса.
👢 Сати очень любил долгие пешие прогулки. Один из друзей композитора Жорж Ориоль вспоминал:
«Такому чемпиону пеших прогулок необходимо двадцать четыре пары крепких сапог».
Часто прогулка завершалась в районе двух часов ночи через самые неблагополучные кварталы Парижа, поэтому музыкант носил в кармане молоток.
🛋 Считается, что «Меблировочная музыка» Сати – предшественница современной «фоновой музыки». На премьере «Меблированных пьес» композитор призывал публику «прогуливаться, есть и пить» и даже кричал:
«Разговаривайте, ради Бога! Двигайтесь! Не слушайте!».
Все это было зря – публика молчала и слушала музыку. Кстати, эта премьера Сати удостоилась упоминания в самом первом номере французского Vogue, в разделе «декор для дома».
🏠 Из-за безденежья и растущих долгов в октябре 1898 года Сати переехал из центра Парижа в городское предместье. Там, в комнате без удобств, композитор жил до конца своих дней. По воспоминаниям друзей он больше не принимал гостей и никто не переступал порог этой комнаты, пока Сати был жив.