Президент США Дональд Трамп в эфире Fox News:

Мы остановим страну, которая не может обладать ядерным оружием. Потому что если вы позволите Ирану получить ядерное оружие — хотите увидеть обвал фондовых рынков? У вас не будет страны. Мир взорвется. Этого нельзя допустить. Этого нельзя допустить. Так что, если мы решим этот вопрос — а я надеюсь, что задолго до этого, а может быть, почти сразу, может быть, очень скоро, — то, когда вопрос будет решен, цены на бензин резко упадут, стоимость топлива снизится, как ни считай — за баррель, за галлон, как угодно. Цены на электричество тоже пойдут вниз. Знаете, бензин питает практически все, не только автомобили, он питает всю экономику. И если это удастся, то одна из причин моего успеха в первый срок как раз в том, что мне удалось удержать цены на бензин и энергоносители на низком уровне.

Послушайте, если бы я решил не вмешиваться в историю с Ираном, а это было бы ужасным решением, — на протяжении 47 лет ни у одного президента не хватило смелости это сделать, хотя они должны были это сделать. И я знаю по крайней мере одного, и, думаю, все, кто сегодня жив, сидят и смотрят на это и говорят: мы должны были это сделать. Это нужно было сделать давно. Это было бы намного проще. Это нужно было сделать задолго до меня. То, что Обама сделал с иранской ядерной сделкой, — это была худшая сделка в истории.

Она открыла им путь к ядерному оружию, короткий путь к ядерному оружию. Я его перекрыл. Это было одним из лучших моих решений. Четыре года спустя у них уже было бы ядерное оружие. А потом, восемь месяцев назад, мы ударили по ним бомбардировщиками B-2. Через месяц, может быть, через две недели у них уже было бы ядерное оружие. И они бы применили его против Израиля и Ближнего Востока. И против нас тоже. И не только против Израиля, кстати, но и против Катара, Саудовской Аравии, ОАЭ — стран, которые были потрясены, когда по ним пришлись удары.

Понимаете, никто не ожидал, что эти страны пострадают, потому что они целились именно в них. Они собирались захватить Ближний Восток. А мы их остановили.

Я не думаю, что мои действия влияют на мои отношения с председателем Китая Си Цзиньпином. В том смысле, что ему нужна нефть. Нам — нет. Я с ним очень хорошо лажу. Он только что написал мне прекрасное письмо.

Он написал мне письмо, потому что я услышал, будто Китай поставляет оружие. То есть вы видите это повсюду: Китай поставляет оружие Ирану. И я написал ему письмо с просьбой этого не делать, а он ответил, что, по сути, этого делать не будет.

Послушайте, Китай есть Китай. С ними никогда не бывает легко. Но у нас с Китаем все отлично. Я самый жесткий по отношению к Китаю человек в мире. Я ввел стопроцентную пошлину на китайские автомобили. У нас нет ни одной китайской машины на всей территории страны. А если вы посмотрите на Европу, то увидите, что ее просто заваливают китайскими автомобилями, и это губит их автопром. Так что нет никого жестче меня.

Не забывайте: я ввел 20-процентную пошлину против них за то, что они сделали с фентанилом. Я ввел штраф. Я называю это штрафом. Я ввел 145-процентную пошлину, от которой они буквально разорялись. Послушайте, по отношению к Китаю никогда не было никого жестче меня. Но у меня при этом хорошие отношения с председателем Си. И это хорошо. Запомните: TikTok, миллиарды и миллиарды долларов — это не самое главное в Китае.

Есть вещи гораздо важнее. Но все говорили, что они никогда не одобрят эту сделку. Категорическое «нет». Президент Си сказал: категорическое «нет», мы никогда этого не сделаем. Потом американские бизнесмены объединились, заплатили миллиарды долларов, и я позвонил председателю Си. Я сказал: знаете, было бы хорошо, если бы вы это сделали. И он это сделал.