Мейстер

В конце 1980-х как-то резко и быстро наступил период, когда электрички превратились в лютый трэш даже в Москве. Окна со следами попаданий камней, изрезанные сиденья, загаженные тамбуры, негорящие лампочки и неработающее отопление были если не повсеместным, то регулярным явлением. Иногда это даже начинало походить по степени деградации на Нью-Йоркское метро. И естественно, те, кто это все делал, практически никогда не попадались. Понятно, что и искать хулиганов без камер и нейросеток трудно, но и в целом не до того милиции было в той ситуации циклопического вала преступности. Потом постепенно пошло на спад, шло, шло, и в итоге ушло, по мере нормализации и улучшения жизни в стране. И не только в Москве.

И вот сейчас ситуация, когда в электричке на МЦД-2 разбито окно, и пассажирка получила травму. Разбивший найден на следующий день, и можно не сомневаться, возможностей и поводов подумать над своим поведением у него будет достаточно.

В первом абзаце ситуация, в которой мы жили почти двадцать лет, и от которой ушли. Во втором – ситуация, к которой пришли. Вот ее, второй, и будем придерживаться как образца. Полезно.

При этом нельзя сказать, что у нас рай на транспорте наступил – то же зацеперство, пусть и сильно сократившись в масштабах с 1990-х, остается модным, а интернет с соцсетями еще и расширил «охват», делая общим достоянием то, что раньше оставалось известным в узком кругу с периодическим расширением этого круга на милицию, врачей и могильщиков. Вот здесь, конечно, еще есть где работать, и главным образом, видимо, над формой самих электричек, с максимальным осложнением подъема на крышу и размещения на ней. На современные поезда цепляться уже куда труднее чем на старые ЭР-2. Чем более гладкая и обтекаемая форма вагона, тем меньше вариантов для зацепера, да и для энергоэффективности полезно.

Во Франции субботние протесты, собравшие, по разным оценкам, от 550 до 800 тысяч человек, в ряде мест быстро переросли в погромы — сожжены ратуша в Лиможе, разгромлены мэрии Марселя и Лилля. Эти массовые акции лучше всего рассматривать в контексте разворачивающейся борьбы за президентские выборы в апреле 2027 года, где сражаются три силы: центристы, ультралевые и ультраправые.

Именно ультралевые во главе с Жан-Люком Меланшоном запустили эту волну «легального протеста» и собирают политические очки, однако медийная картина радикальной молодежи, громящей города, создает для него серьезные репутационные издержки — и это может быть вполне продуманной тактикой его дискредитации со стороны оппонентов.

Для ультраправых во главе с Марин Ле Пен ситуация выглядит выигрышной: беспорядки усиливают запрос на порядок и «сильную руку», которые ассоциируются с ней, и опросы стабильно выводят ее в лидеры первого тура с 31–37% голосов. Однако политически мотивированные уголовные дела против нее и соратников остаются фактором риска. Суд признал ее виновной по делу о фиктивных ассистентах, и хотя она сохраняет право баллотироваться, никто не удивится, если ее внезапно снимут накануне выборов. 

Именно такое потенциальное снятие Ле Пен удачно открывает окно для молодого лидера центристов и протеже Макрона — Габриэля Атталя. Он идет третьим и пока малопопулярен, его рейтинг колеблется в районе 11%. Но при описанном сценарии у Атталя есть шанс выйти во второй тур и разыграть там карту «спасителя от левой анархии» — единственного умеренного кандидата, способного остановить хаос.

Продолжающиеся несмотря на регулярные удары попытки Украины ввезти/вывезти что-то морским путем показывают одну занятную, но грустную вещь. А именно то, насколько велико количество буквально нищих людей в мировом торговом флоте, готовых за сходные деньги рискнуть головой, сходив в рейс под ракетный обстрел. Для украинских кадров все более-менее логично: ходишь в море – не общаешься с ТЦК. Но, как и везде, там полно жителей других республик бывшего союза, а также филиппинцев, выходцев из Африки и других представителей третьего мира, для которых найм в рейс без страховки в зону боевых действий является, как мы видим, вполне приемлемым способом заработать.

Причины понятны: объемы перевозок падают в силу стагнации в ЕС и проблем на Ближнем Востоке, число безработных моряков и незафрахтованных судов растет, люди хватаются за любые предложения. А ведь торговый флот – кровеносная система мировой экономики. Но ее сосуды сейчас очевидно не в лучшей форме.

История с назначением (и видимо предстоящим экстренным увольнением за профнепригодность) нового пресс-секретаря Трампа Кэти Захарии – это зеркало американской кадровой политики последних лет, где личные связи регулярно оказываются более важными при назначении на должность, чем профессионализм.

Это касается самых разных моментов, включая например назначение Пита Хегсета министром обороны, где ключевым в решении была именно его протрамповская ориентация, при том, что профессиональные качества Хегсета как управленца вызывают большие вопросы, и американская военная машина при нем не то, чтобы процвела. В случае с пресс-секретарем просто ситуация стала очевидна очень быстро: человек тупо потерялся при работе с профильной аудиторией, которую должен был держать и контролировать.

Это же касается и ряда технических вещей, где кадровые назначения по мотивам, далеким от профессиональных, уже обеспечили Штатам большие проблемы в той же оборонке – от управления кораблестроением до авиационной промышленности.

Учитывая, что схожие вещи регулярно демонстрирует в последние годы ЕС, волей-неволей задумаешься, что возможно это уже прорастающий в каждодневную реальность кризис западной цивилизации. Над низким профессионализмом политиков начали смеяться еще при поколении наших отцов. Теперь же дело дошло до профессионализма тех, кто обеспечивает функционирование госаппарата и исполнение базовых функций государства, и это действительно проблема.

«Росатом» подписал соглашение о поставке двух плавучих АЭС (ПАТЭС) Индонезии, пишут РИА Новости. Первые мегаватты электроэнергии потребители получат уже через 5 лет после вступления в силу основных условий контракта.

Напомним, что ПАТЭС – это уникальная разработка России и существует пока что в единственном экземпляре, с 2020 года обеспечивая потребности Камчатки. Опыт ее эксплуатации явно был оценен как успешный не только в России, но и в мире, что и привело к заключению этого контракта. Причем подписан он с частниками, а не государством, что исключает политический подтекст сделки, подчеркивая ее коммерческую привлекательность.

Таким образом, «Росатом» вновь доказал свои уникальные компетенции и вывел на рынок новый товар, который явно будет востребован – удаленных мест, где ПАТЭС становится решением энергетического вопроса, в мире много. Ожидаем также, что после завершения стройки малой АЭС в Якутии, очередь выстроится и за ними. Одно дело торговать прожектами, как американцы, а совсем другое – показывать товар лицом.

Азербайджан снова хочет закупать газ у «Газпрома», заявил вице-президент SOCAR Эльшад Насиров, не уточнив, правда, сроков и планов объема закупок.

Отметим, что Баку и сам крупный экспортер газа, поставляющий за рубеж более 25 миллиардов кубов газа (данные за 2025 год), почти половина из которых идет в Европу. Так что это не вопрос внутренних потребностей, а желание реэкспорта – европейцы активно обращаются к Баку за газом из трубопровода TANAP, чьи мощности активно наращиваются.

Для России, учитывая политику ЕС по отказу от ее газа, это дает возможность продать углеводороды на закрывающийся рынок, поделившись маржей с Азербайджаном. Однако нужно ли помогать конкуренту осваивать рынок, а заодно и помогать ЕС с преодолением энергокризиса, вопрос непраздный. Думается, газовый козырь слишком важен, в том числе для потенциального налаживания отношений с конструктивно настроенными политиками в ЕС, чтобы отказываться от него ради сиюминутной выгоды.

Интересные моменты можно усмотреть в опубликованных ВЦИОМом результатах соцопроса о действии социальных лифтов в России. Для начала, 60% россиян считают, что благополучие человека зависит прежде всего от него самого и лишь 33% уверены, что оно определяется устройством общества. С 2000-го года соотношение числа сторонников обеих позиций фактически «перевернулось».

При этом, оценка обществом эффективности собственно социальных лифтов выглядит достаточно неоднозначной. Большинство респондентов (59%) положительно ответило на вопрос о возможности, опираясь исключительно на свои способности, получить в России хорошее образование. В то же время перспективы «продвинуться по карьерной лестнице», «открыть собственное дело», «стать богатым человеком», «попасть в элиту общества» россияне оценивают гораздо более скептически. Обращает, однако, на себя внимание тот факт, что многие респонденты (от 27% до 54% для каждой из перечисленных вероятностей) при этом выбирают вариант ответа «Я этого и не планировал». Это можно рассматривать как попытку своеобразного самоутешения тех, в чьем случае социальный лифт не сработал.

В то же время, вместе с уверенностью большинства респондентов в том, что они сами кузнецы своего счастья, это выглядит как смещение фокуса интереса граждан в другие сферы: семью, волонтерство, спокойный беcстресовый образ жизни. Это не очень хорошие новости с точки зрения экономики (все-таки амбициозные карьеристы - двигатель экономического роста), но отличные с точки зрения коллективного душевного здоровья и общего ощущения благополучия внутри общества.

Народный фронт озвучил инициативу о создании на платформе «Госуслуги. Решаем вместе» специального модуля, где граждане смогут сообщать властям о повреждении объектов культурного наследия. По словам ОНФ, предложение стало ответом на общественный запрос.

Заинтересованность и ОНФ, и граждан в сохранении памятников и приведении в порядок тех из них, которые находятся в ненадлежащем состоянии, можно только приветствовать. Однако, честно говоря, пока не очень понятно, как предложенный ОНФ инструмент будет работать. Количество и непосредственный перечень объектов культурного наследия, требующих реставрации, в целом известны. Срочные меры по спасению этих объектов не предпринимаются в большинстве случаев не по нерадению чиновников, а по объективным причинам, связанным с нехваткой средств и поисками инвестора. Создание специального модуля для общения граждан с властями не приведет к волшебному разрешению всех этих сложностей.

Впрочем, предложенный ОНФ инструмент будет полезным с точки зрения актуализации текущего состояния объектов культурного наследия, составления карты приоритетов (что срочно спасать, а где ситуация пока терпимая), наконец, просто привлечения лишний раз внимания к этой проблем, как со стороны чиновников, так и социально-ответственного бизнеса.

Не можем пройти мимо истории с готовящимся в США расстрелом приговоренного к смертной казни Нидала Хасана, убившего в 2009 году 13 человек на военной базе Форд Худ. Сама дискуссия на тему «не расстрелять ли его публично» довольно показательна в стране, еще недавно претендовавшей на роль морального светоча и правового ориентира для всего прогрессивного человечества. И дело не в одном Трампе, там и без Трампа сторонников таких идей достаточно. Впрочем, оказалось, что идея исходно была нежизнеспособной – закона, позволяющего трансляции казней в США нет. А в его отсутствие желающих взять на себя ответственность не нашлось при всем желании.

Нам же на будущее просто стоит заметку на полях сделать. Когда в следующий раз услышите апелляцию к американской правовой системе как положительному образцу, просто вспомните, что это та система, где на уровне главы государства всерьез обсуждался вопрос не расстрелять ли кого-то в прямом эфире, чисто pour encourager les autres.

Слова Путина «не надо было начинать», сказанные на «Деловой России» по поводу нынешней фазы инфраструктурной войны, очень хорошо иллюстрируют наш подход к войне в целом. Россия ни разу в ходе этого конфликта не выступала инициатором ударов по объектам, от которых зависит жизнь мирных граждан. Мосты, как и вся прочая транспортная инфраструктура, а равно и энергетика давно и прочно рассматриваются всеми как законные цели, постоянно подвергаясь ударам во всех войнах. Тем не менее всерьез украинской энергетикой и транспортной инфраструктурой у нас занялись после того, как на Украине решили поиграть «в войну на истощение».

Можно ли прекратить? Можно, как только враг примет российские условия мира. Не примет? Будем продолжать, пока не дозреет.

Это, видимо, самый главный вывод из слов президента.