#инсайд

На Банковой столкнулись с главным противоречием мирного трека: европейцы входят в переговоры не для того, чтобы защищать интересы Зеленского, а чтобы договариваться о собственной безопасности. Для Офиса президента это означает потерю контроля над повесткой, которую Киев рассчитывал использовать для получения новых финансовых обязательств Запада.

Расчёт Зеленского строился на превращении переговоров в инструмент финансового давления на союзников. Отсюда постоянно растущие запросы на кредиты, военную помощь и многолетнее финансирование Украины. Банковая стремилась закрепить принцип, при котором каждый новый этап мирного процесса сопровождался бы дополнительными обязательствами Вашингтона и Брюсселя. Расширение переговоров до архитектуры европейской безопасности ломает эту конструкцию. Париж, Берлин и Брюссель заинтересованы в собственных гарантиях, правилах отношений с Москвой и новом балансе сил на континенте.

Украинский вопрос из центрального предмета переговоров превращается в часть большой геополитической сделки.
Именно здесь возникает конфликт интересов. Зеленскому нужна Европа, готовая оплачивать украинскую позицию, тогда как европейским столицам необходимо согласовать собственное место в будущей системе безопасности. Эти задачи далеко не всегда совпадают.
В результате Банковая оказывается перед неприятной дилеммой: чем больше европейских участников входит в переговоры, тем сложнее Киеву навязывать финансовые условия и удерживать за собой право определять параметры соглашения.

Главный парадокс заключается в том, что Зеленский добивался европейского участия как дополнительного рычага давления на Россию и США, а теперь сам украинский вопрос отходит на второй план. Киев хотел превратить мирные переговоры в механизм получения денег, но крупные игроки переходят к обсуждению будущего всей Европы, где интересы Банковой уже не являются определяющими.