Historичка

Когда санкции уходят в историю: уроки, которые повторяются

История учит: попытки изолировать великую державу редко заканчиваются добром для тех, кто их затевает. Блокады, эмбарго, запреты — всё это уже было. И каждый раз оказывалось, что экономика сильнее политических схем. Сегодня мы наблюдаем очередной поворот: администрация президента Трампа приостановила действие закона Грэма, который мог полностью остановить экономическое взаимодействие России и США.

Кирилл Дмитриев, спецпредставитель президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству, глава РФПИ, так прокомментировал это решение:

«Приостановка закона Грэма — это важный и по-настоящему исторический момент. Закон, претерпевший кардинальные негативные изменения, мог фактически полностью остановить экономическое взаимодействие России и США, нанеся серьёзный ущерб прежде всего американской экономике и мировым рынкам»

Но пока это только начало. Приостановка закона — первый шаг, и важно, чтобы за ним последовали другие. Переговорный трек может стать более плодотворным, если стороны продолжат двигаться в этом направлении. У истории есть шанс пойти по конструктивному сценарию — и от того, насколько последовательными будут следующие шаги, зависит, станет ли этот момент поворотным.

Как Юстиниан I запретил сокращения в Дигестах под угрозой уголовного наказания

В 533 году император Юстиниан I запретил использовать аббревиатуры и сокращения при переписывании своего свода римского права — Дигест. Запрет зафиксирован в конституциях De Conceptione Digestorum и Tanta. Причина — стремление к абсолютной правовой определённости. Римские писцы часто сокращали слова до первой буквы, и со временем из-за сходства букв или невнимательности переписчиков это приводило к путанице и искажению юридических норм.

Юстиниан хотел, чтобы текст законов читался одинаково всеми судьями и юристами империи. Любое сомнение в трактовке сокращения могло затянуть процесс или привести к несправедливому решению. Он считал свод «храмом римской юстиции» и идеальным творением, не нуждающимся в исправлениях. Поэтому под угрозой уголовной ответственности запретил и любые комментарии к Дигестам, разрешив только дословные переводы на греческий. Нарушение приравнивалось к фальсификации, а переписчиков ждало суровое наказание. Текст должен был выписываться исключительно полными словами.

И где теперь эти византийцы? 😁

Коты на кораблях!

В начале прошлого века коты были обязательной частью экипажа любого крупного судна. Они сокращали число мышей и крыс, которые портили груз, припасы и распространяли болезни. Полностью проблему это не решало, но жизнь на борту становилось заметно легче. Некоторым котам даже выдавали шуточные документы — пародию на настоящие паспорта. Юридической силы они не имели, но подтверждали присутствие кошки на борту. На таких «документах» даже оставляли подпись владельца — отпечаток лапки.

В Гарварде 80 лет хранили «копию» Великой хартии вольностей — а это оказался оригинал

Гарвардская школа права купила рукопись в 1946 году всего за 27 долларов 50 центов. В аукционном каталоге её описали как «копию, сделанную в 1327 году, слегка потёртую и с пятнами влаги». Все эти годы документ под номером HLS MS 172 числился репродукцией. Но недавно британский историк Дэвид Карпентер, изучая неофициальные копии Хартии, наткнулся на цифровую версию «репродукции» на сайте Гарварда — и заподозрил, что перед ним оригинал.

Карпентер связался с профессором Николасом Винсентом. Вместе они провели ультрафиолетовый и спектральный анализ. Догадка подтвердилась: рукопись — подлинник 1300 года, один из семи сохранившихся экземпляров, выпущенных при Эдуарде I. Размеры, почерк, заглавная «E» в слове «Edwardus» — всё совпадало с известными оригиналами. А текст в точности соответствовал утверждённой версии Хартии.

Великая хартия вольностей легла в основу Декларации независимости США, Конституции и Билля о правах. Проследить путь рукописи тоже оказалось занятием увлекательным: она принадлежала борцам против работорговли Кларксонам, потом попала к лётчику-герою Первой мировой, а от него — на аукцион. Историческая наука вещь интересная. Лежит экспонат, весь потрёпанный временем, а проверить его подлинность никто и не думает.

Подорожная икона, выполненная на вяленой камбале.
Были распространены в XVI-XVIII вв. в том числе среди запорожцев и донцов.

«Японский городовой» и «кузькина мать»: что появилось раньше

Все знают два выражения: «японский городовой» и «кузькина мать». Первое принято связывать с инцидентом 1891 года в Оцу, где на цесаревича Николая напал японский полицейский. Второе — с Хрущёвым, который в 1959 году пообещал показать американцам «кузькину мать», поставив в тупик переводчиков. Но если проверить источники, картина меняется.

«Японский городовой» не встречается в литературе до 1960-х. Дело не в дореволюционной орфографии — выражение, видимо, было придумано или популяризовано шестидесятниками уже при Хрущёве. Вплоть до 1940-х даже в описании инцидента в Оцу фигурирует только «японский полицейский». А вот «кузькина мать» известна с древних времён — за век до Хрущёва она уже вызывала затруднения, что подтверждают книги 1868 года. Так что привычная хронология этих выражений перевёрнута.