Ночь над Ельцом опускается медленно, словно бархатный занавес…
Ночь над Ельцом опускается медленно, словно бархатный занавес, сотканный из синевы и тишины. Город, утомленный дневной суетой, зажигает свои теплые золотистые огни, но главное зрелище разворачивается высоко в небе.
В этом бездонном полотне, усыпанном искрами далеких звезд, царит месяц — молодой, тонкий, словно только что вышедший из рук ювелира. Он разливает по окрестным холмам и крышам призрачное, чуть дрожащее серебро. И на этом фоне, как корабль, плывущий в океане Вселенной, возвышается Вознесенский собор.
Фото📸: Максим Чурляев
В этом бездонном полотне, усыпанном искрами далеких звезд, царит месяц — молодой, тонкий, словно только что вышедший из рук ювелира. Он разливает по окрестным холмам и крышам призрачное, чуть дрожащее серебро. И на этом фоне, как корабль, плывущий в океане Вселенной, возвышается Вознесенский собор.
Фото📸: Максим Чурляев